Читать книгу - "Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох"

Или можно не убивая. Украсть только. Вынуть, да уйти. Не по-человечески как-то. Старик от смерти спас, Воинству не выдал. Каков соблазн! Снова видеть. Как прежде. Так-то и в Тангору проще пробираться будет. А незрячему разве можно одолеть столько преград? Клинки еще забрать надо. Те, что на кладбище остались. Уж больно хороши, точно старые товарищи. Нельзя бросить. Вот с оком было б проще. Не отдаст дед. По своей воле не отдаст.

«Так возьми. Тебе ли сомневаться?».

Нет. Не мне. Тут ты прав. Но не дает все же что-то. Рука не поднимется. Размяк за время странствий. Надо жестче быть. Как прежде. Я вцепился пальцами себе в волосы. Жестче. На что деду Глаз? За соседями глядеть? Переживет как-нибудь. Мне всяко нужнее. Но платить таким за приют? Отчего-то становилось тошно до боли. Я сжал крепко пальцы. Больно. Отчего так больно? Куда проще? Дед спит сейчас, бери и беги. Тебе-то ночь не преграда. Верно, не преграда. Шептун в хлеву спит.

Я повернул к дому. Нет, не могу. Развернулся обратно.

«Слабак. Станешь теперь, точно червь ползать по земле». Червь. Так и есть. Я на ощупь дошел до стены, опустился на бревно, сжал руки.

«Неужто не хочешь снова восход увидеть, вот оно, рядом, только руку протяни». Не могу. Как Морхея не мог. Хотел поначалу, да не смог. И потом. И теперь.

Уходить надо. Завтра же. Взять у деда обносков, сыграть нищего. Назавтра в ночь. За ночь пройти можно много. Шептуна оставить придется. Жаль. За день приготовить все. Да. Так надо сделать.

«Куда отправишься?» В Вал. К магикам. По пути придумается что-то. И деньги будут. Переступить через себя, попросить помощи. Так надобно сделать. Под самым носом искать не будут, поди.

Я встал, нащупал дверную створку. А там будь, что будет.

«Слабый план. Мой был бы получше». Да. Но судьбу свою теперь могу сам решить. И никто мне в этом не указ.

«Сам себя на слепоту обрекаешь. Дед — мелкая рыба. Отдай его. Больше сделаешь, если видеть будешь». Верно. Верно.

«Думай. Время есть пока. Как надумаешь, я помогу»

Будь ты проклят, искуситель. Блага, обещанные тобой, подобны тлену, рассыпаются от дыхания, а за ними путь проклинаемого всеми. Я сделал выбор тогда, сделаю и теперь.

«Не ошибись. Тогда ты хотел жить, и то была самая сладкая пища, теперь ты готов променять свою жизнь на старика, мне такой выбор не интересен. Он не родной тебе. Здесь нет тебе единой крови».

Все так. Хотел. Потому как нет ярче жизни, чем жизнь после того как Смерть стояла рядом. Все так. За то спасибо тебе. За Морхеев приют, за четыре лишних года.

«Их может быть и больше. И преграда этому хрупка как стекло. Один удар. Старика не станет. Ты вернешь себе зрение. И все станет, как прежде»

Как прежде не станет. Я не стану…

«Нет тебе пути назад. Твой путь — мой выбор. Выкажешь слабость — станешь легкой добычей».

Добычей… Нет, не бывать такому.

«Пойди, возьми свое».

Еще шаг в бездну.

«Нет этого. Ты внутри её. Тебе нечего бояться. Только лишь маленькая жертва».

Нечего бояться… Жертва…

«Я ждал долго, теперь хочу своей платы»

Замолчи…

«Ты должен мне… Мне нужна пища…»

Я не дам тебе её. Замолчи…

«Глупенький смертный, твоя жизнь сейчас в моей руке…»

Нет, я нужен тебе, иначе давно бы забрал мою жизнь…

«Я говорю — ты делаешь…»

Нет. Я живу, — ты следуешь за мной…

«Ты ошибаешься»

— Убеди меня… — Я зло улыбнулся неведомому противнику. — Убеди! — Закричал я в ночь.

«Мерзкий червь… Ты сдохнешь без меня»

— А ты без меня… — Рассмеялся я. — Можешь забрать мою жизнь. Ко всем бесам! Она мне противна…

Демон замолчал, я, не дождавшись ответа, сел у двери на бревно.

*****

— И что же? Ты не поддался? — с тревогой спросил гость.

— Нет, хоть мысль о слепоте ломала все мои стены, — хозяин улыбнулся. — Я был на краю пропасти и почти сделал шаг. Но отступил.

*****

— Эй, Путник, проснись. Экий ты! Зачем в избу спать не пошел? — Дел тряс за плечо. Я с трудом возвращался к реальности. Тяжело. Ноги свело судорогой, шея затекла, голова болит. Точно с тяжкого похмелья.

— Из-за вчерашнего, чтоль? Так ты не изводись. Думал я. Всю ночь. Сон не шел. Растревожил старика…

Дед присел рядом.

— Надумал чего? — Хрипло, со сна, спросил я, разминая затекшие руки и ноги.

— Надумал, — согласился дед. — Фломка-дурак был. За то люди его наказали уже. — Молчание. Стрекочет птицами, пробуждается лес. Я насторожился. — Но родная мне кровь все же.

— Отдам тебе камень, — сказал старик спустя недолгое время. — Но и от тебя хочу кое-чего.

— Чего?

— За Фломку, за сына моего. В самую сердцевину удар сделай. Девовых «праведников» накажи за всех по глупости виноватых.

Я задумался. Не прост старик, тут ты, Жнец, прав. Знает, чего хочет. Знает ли?

— В уме ли ты, дед? Там гарнизону человек двадцать, все ратному делу обучены. Мыслимо ли одному против стольких?

Старик помолчал. Послушали клестов. Шумел в ветвях лихой осенний ветер.

— Может и немыслимо, — наконец, сказал дед. — Только тебе-то все одно… Раз уже вышел оттуда. Говорят, целую тыщу взял с собой. Что тебе две дюжины?

Я рассмеялся от души.

— Да ты слушай больше! Откуда там тыща??? Болтают…

— Может, и болтают, да только одно-то истина. Вышел оттуда. Так?

Я покачал головой.

— Во второй-то раз не знаю, выйду ли.

— Так придумку какую сделай… Очень надо. Не могу спокойно жизнь дожить, пока знаю, что убийцы сынины живут, не вспомнят о нем ни разу. Сделай за меня, прошу. Отдам тебе камень. Клянись пресветлыми вратами, что сделаешь, как прошу.

Я усмехнулся. В сердце проснулся давний азарт.

— Пресветлыми вратами не могу, извини. Мне туда хода нет. Честью клянусь.

— Есть она у тебя? — Ехидно спросил дед.

— Как же, без неё нет человека…

— Клянись! — Сказал с нажимом дед.

— Клянусь, — я обратил лицо к старику. И, показалось, что вижу его. Маленького, сгорбленного, трясущегося мелкой дрожью от возбуждения. — Клянусь, исполню, как просишь.

— Добро, — удовлетворенно протянул дед. — Тебе надобно, чтоб внимания не привлечь. Ежели такую каменюку с собой