Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

Они смотрели на него, городского парня, с вежливым равнодушием, как на малознакомого гостя.

Когда Максим устроился за рабочим столом, в комнату вошел мужчина. На вид ему было чуть за тридцать.

— Всем привет! О, у нас новый сотрудник?

Валентина Павловна косо посмотрела на парня и занялась перекладыванием каких-то старых папок.

Не дождавшись ответа, мужчина протянул руку Максиму и представился:

— Оперуполномоченный Римский Олег Петрович.

Максим встал, протянул руку и тоже представился.

— Давыдов Максим Николаевич.

— Он из пансионата, теперь там с женой живет. Он ей в наследство достался.

Олег отпустил руку Максима и нахмурился.

— Сочувствую.

Парень был чем-то похож на его коллегу и друга Димку Филиппова. Темные, коротко стриженые волосы, щетина на слегка обожженным солнцем лице, красиво выделяющиеся скулы и карие глаза.

Максим решил поговорить с Олегом, узнать причины его сочувствия, но никак не представлялось случая.

***

Дорогой пансионат Марины мирно спал. Там, за двойными стеклопакетами и тяжелыми портьерами из дамаста, мерно гудели климатические установки, пахло лавандовым кондиционером для белья и дорогим парфюмом постояльцев. Максим уехал на работу, Марина снова отправилась в пансионат. Скоро подтянутся сотрудники, в столовой начнут подавать завтрак, закипит жизнь в быстром ритме.

Марина решила осмотреть цокольный этаж, спустившись по широкой лестнице с дубовыми перилами. Девушка здесь еще не была. Управляющая сказала, что внизу нет ничего интересного, за что бы мог зацепиться глаз. Марина не стала с ней спорить и решила все осмотреть без посторонней помощи. Ирина Андреевна, как и ее помощница, вели себя довольно странно. В их присутствии Марине было неуютно.

— Тебе они просто не понравились с первого же дня, — сказал вечером Максим, когда она поделилась с ним своими ощущениям.

— И не просто так. От них веет чем-то нехорошим. Они как две…. Даже не знаю, как подобрать слова.

Максим погладил жену по голове и поцеловал в макушку.

— Не пори горячку, лучше присмотрись к ним. Первое впечатление бывает обманчивым, может, еще изменишь свое мнение.

Марина согласилась. Она старалась просто не обращать внимания на тон Ирины Андреевны, выражение ее лица и тому подобное. Возможно, с Ириной Андреевной они когда-нибудь подружатся. Ведь им работать вместе, и Марине не хочется расставаться с ценным сотрудником. Хороших управляющих с таким опытом ведения гостиничного бизнеса сейчас днем с огнем не сыщешь.

Марина спустилась на цокольный этаж. Воздух здесь был другим: плотным, стылым, пропитанным запахом хлорки, озона от сушильных барабанов и вечной сыростью бетона. Под ногами глухо отзывалась керамогранитная плитка, уложенная безупречно ровно, но почему-то не желавшая глушить шаги. Каждый шаг Марины отдавался коротким испуганным эхом. За толстым стеклом прачечной висели белые простыни.

В каждом крыле находились помещения для нужд пансионата. Помимо прачечной, здесь были: хозяйственный блок, подсобное помещение, склад, а также комната с генератором для подачи электричества.

Марина шла быстрым деловым шагом, сжимая в руке планшет со списком расходников. Ей нужно было проверить склад: все ли есть в наличии и не нужно ли что-то дозаказать. Пансионат действительно был набит под завязку. Марина точно знала, что нужны салфетки, бумажные полотенца и разовые стаканчики. Для чего нужны последние, Марина не понимала, но Ирина Андреевна вчера вечером сказала, что нужны, и девушка не стала спорить. Управляющей, которая здесь с самого открытия, видней.

Она толкнула дверь склада, обитую жестью, и щелкнула выключателем. Под потолком затрещала длинная люминесцентная лампа, словно раздумывая, стоит ли ей оживать. Наконец она моргнула мертвенно-синим светом, залив химическим сиянием длинную комнату со стеллажами.

Картонные коробки были сложены до самого потолка ровными, пугающе идеальными башнями, напоминающими соты гигантского улья. В их тени притаились пирамиды пластиковых ведер и рулоны пузырчатой пленки, шуршащей от сквозняка. Марина прошла внутрь, провела сканером по штрихкоду на ближайшей коробке. Писк прибора прозвучал в этой гулкой тишине неуместно громко.

И тут у Марины неожиданно возникло странное ощущение под ложечкой. Это была не тревога и не банальный страх темноты, а какое-то иррациональное чувство абсолютной чужеродности. Словно сам воздух вокруг нее стал осязаемой материей, сквозь невидимые поры которой кто-то внимательно на нее смотрел.

Кто-то невидимый стоял совсем рядом, дыша Марине в затылок. Пространство исказилось, потеряв привычную геометрию. Потолок вдруг показался ей опасно низким, готовым опуститься и припечатать к полу, а стены склада начали медленно, незаметно сходиться.

Она резко обернулась, едва не выронив планшет.

Пустота. Только синий пульсирующий свет лампы да собственная вытянутая тень, перечеркнувшая порог. Тень казалась неправильной, слишком густой, жадно пьющей остатки света.

«Вентиляция, — попыталась успокоить себя Марина, нервно поправляя лямку на платье. — Сквозняк из вентиляционной шахты. Или перепад давления».

Но разум, привыкший оперировать цифрами и фактами, отказывался верить в эти жалкие отговорки. Давление воздуха могло объяснить хлопающую дверь, но оно никак не объясняло того, что каждый волосок на руках Марины встал дыбом. Кто бы это ни был, он не просто смотрел, а впивался невидимым взглядом, выворачивая душу наизнанку. Ему не нужны были глаза, чтобы видеть ее липкий, первобытный испуг.

Справа от лестницы, которую она только что миновала, зияла третья дверь. Старая, железная, крашенная в несколько слоев унылой краской мышиного цвета. На ней висел массивный навесной замок, покрытый махровой шубой рыжей ржавчины. Его явно не открывали лет десять, если не больше. Из-под дверного полотна тянуло не сквозняком, а запахом книжной пыли и еще чего-то смутного, едва уловимого, похожего на озон перед грозой.

Марина попятилась обратно в коридор, боясь повернуться к железной двери спиной. Замок висел неподвижно, его дужка плотно сидела в петлях. Но само полотно.… Казалось, толстый металл едва заметно вибрирует, живет своей собственной тайной жизнью, втягивая и выпуская несуществующий животворящий воздух. А с той стороны, из-за свинцовой толщи железа, в ответ на эту вибрацию раздавалось нечто среднее между шелестом пересыпаемого песка и скрежетом когтя по стеклу.

Марина развернулась и почти побежала к лестнице, ведущей наверх, к спасительному уюту первого этажа. Взлетев по ступеням, она выскочила в холл, где пахло кофе и свежей выпечкой. Навстречу ей с вежливой улыбкой прошел охранник Алексей.

Марина остановилась, хватая ртом кондиционированный воздух. Сердце бешено стучало. Она оглянулась на лестничный пролет, ведущий вниз. Там было тихо.

Солнце уже поднялось высоко в небе, и пансионат начинал потихоньку просыпаться. Спускались со второго этажа постояльцы, за стойкой ресепшен уже стоял администратор, горничные в красивой бежевой униформе сновали туда-сюда. Марина не знала, сколько времени провела на цокольном этаже. Ей казалось, что не больше двадцати