Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

нас находятся сауна и бассейн. Можно воспользоваться услугами массажиста. Но только по записи. Я вам не сказала, но все сотрудники, работающие в пансионате, приезжают из города. Никто не остается здесь ночевать, кроме охраны, дежурившей на воротах, меня и моей помощницы. До остановки всего метров пятьсот по дороге от нас. Автобус приезжает регулярно каждый час. Первый приходит в семь утра, последний в десять вечера. Он просто останавливается возле нашего пансионата, а потом едет дальше по трассе. Как я поняла из рассказов сотрудников, он проезжает несколько деревень. Ну, это не столь важно. Вы же, наверное, на машине?

Девушка посмотрела на пару, выгнув бровь дугой, как бы спрашивая их, а не утверждая.

— Нет, — ответил Максим, — мы свою продали в городе, новую собирались покупать здесь.

Девушка постояла несколько секунд, изучающе глядя на них, а потом, кивнув, пошла дальше по коридору.

Ирина Андреевна водила Марину и Максима по пансионату, показывая комнаты, рассказывала о том, что тут имеется для шикарного отдыха. По пути они встречали отдыхающих. Ирина Андреевна приветливо с ними здоровалась и улыбалась.

Они подошли к бассейну, который был небольшим, но очень ухоженным. Здесь стояли лежаки, возле больших панорамных окон находились большие вазоны с цветами и карликовыми деревьями. В бассейне плавало человек пять.

— Здесь у нас парная, а там кабинет для массажа. Массажистка у нас приезжает каждый день, но работает по записи. Обычно мы собираем группу хотя бы из четырёх человек, чтобы ей было удобно планировать время.

— Кстати, а кто у вас ведет бухгалтерию? — спросила Марина.

Ирина Андреевна вдруг резко остановилась, повернулась и уставилась немигающим взглядом на девушку.

— Этими вопросами занимаюсь я, на правах управляющей пансионатом. Мне помогает моя помощница, Светлана Георгиевна.

— Интересно, — ответила Марина. — Вы знаете, я на правах новой владелицы хотела бы посмотреть все интересующие меня документы, в том числе бухгалтерские.

Ирина Андреевна смотрела на Марину, и девушке на секунду показалось, что ее глаза как-то изменились, стали полностью черными, а потом вернулись в обычное состояние. Лицо управляющей заострилось, стало непроницаемым, как у статуи.

— Вы в этом уверены? — спросила Ирина Андреевна. — Обычно всеми вопросами денежных выплат и зачислений занималась я. Вы, как новый человек, можете что-то не понять или упустить, я думаю, вам лучше…

— Что вы думаете, — прервала ее Марина, — мы обсудим позже, когда я пересмотрю все интересующие меня документы. А пока прошу проводить в кабинет, где я буду работать на правах владельца этого роскошного и дорогого пансионата.

Марине надоело слушать то, что говорила управляющая. Стало понятно, что та не хочет, чтобы девушка совала свой нос куда не следует. Вот она и проверит, что и как.

Ирина Андреевна ответила коротко: «Хорошо» и пошла к выходу. Вечер явно будет интересным для всех.

***

Сосны расступались перед Мариной неохотно, словно не желая пропускать её дальше. Воздух здесь был плотным и тягучим, пропитанным горьковатой смолой и влажной прелью прошлогодней листвы. Под ногами пружинил мягкий изумрудный мох, заглушающий шаги. Между бронзовыми стволами вековых сосен висели сизые клочья утреннего тумана. Они цеплялись за ее тонкую майку ледяными пальцами, оставляя на коже липкую росистую взвесь.

Марина шла к тому самому замку, который так ее привлекал. Она ждала этого все несколько дней, которые они находились на территории пансионата. С берега озера он казался неясной тенью, но чем ближе она подходила, тем более реальным он выглядел.

Миновав последнюю стену корабельных сосен, Марина вышла на каменистый уступ. Внизу, у самых ног, дышало приятной прохладой озеро. Внизу, у самых ног, дышало приятной прохладой озеро. Его гладь была абсолютно гладкой, как стекло, в котором отражалось небо. Замок вырастал прямо из этой глади, словно гигантский страж времени. Его древние стены поросли седым лишайником, а остроконечные шпили тянулись ввысь. Ни единого огонька, ни звука, только глухая, давящая тишина.

Тропинка, ведущая через лес, упиралась в исполинский фундамент строения. Чем ближе подходила девушка, тем больше казался замок. От замка тянуло едва уловимым запахом отсыревших камней и еще чем-то металлическим, как от старого железа.

Вблизи замок оказался не заброшенной романтической руиной, а угрюмым монолитом. Время обглодало его углы, покрыло глубокими морщинами трещин серый гранит, но кладка стояла нерушимо. Посреди южной стены зияла огромная дверь из почерневшего дуба, перетянутая тремя широкими железными полосами. Большие кованые гвозди плотно удерживали металл на массивном дереве, которое казалось пропитанным временем и сыростью.

Марина подняла руку. Ее пальцы слегка дрожали, их кончики онемели от внутреннего напряжения. Она потянулась к массивной железной ручке, выполненной в виде оскаленной пасти неведомого зверя. Металл обжег кожу могильным холодом. Девушка замерла. Ей мучительно хотелось толкнуть эту огромную дверь и шагнуть в непроглядный мрак дверного проема.

И в этот самый миг, когда ее пальцы были готовы коснуться кованого железа, кожа на затылке и плечах девушки мгновенно заледенела. За спиной кто-то стоял. Она не слышала шагов, не чувствовала дыхания — просто знала. Воздух стал тяжёлым, будто кто-то невидимый навис над ней, и дышать стало трудно. Она не решалась обернуться.

Разум кричал, что это невозможно, что лес позади пуст, но чужое присутствие ощущалось физически. Страх ударил горячей вспышкой адреналина, выводя из оцепенения.

Резко, всем корпусом, так, что хрустнули шейные позвонки, Марина обернулась. Мир смазался, потеряв четкость очертаний. Лес больше не был просто лесом. Деревья накренились, превратившись в черные когтистые лапы, готовые схватить ее. Там, где еще минуту назад была тропинка и серые камни, стояла огромная фигура в два человеческих роста — чёрная, бесформенная, с капюшоном, из-под которого горели два белых глаза. Они не двигались, но Марина чувствовала: они видят её насквозь.

В них не было зрачков, радужки, белков, только ровное пульсирующее сияние свежевыпавшего снега в лунную ночь. Они смотрели не на Марину, а сквозь нее, парализуя волю. Эти белые провалы затягивали, обещали покой, гипнотизировали.

Марина попыталась закричать, но изо рта не вырвалось ни звука.

Фигура под черным капюшоном медленно, плавно начала поднимать сливающуюся с мраком руку, указывая на девушку. Белые глаза вспыхнули чуть ярче, превращаясь в два прожектора невыносимого, режущего света.

Марина вскрикнула и проснулась. Темнота спальни показалась спасительным раем после той всепоглощающей черноты. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Тело дрожало, простыня была влажной от пота.

Сон разлетелся на тысячи острых осколков. Марина села на кровати, судорожно хватая ртом воздух и глядя в