Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Ломоносов был великий человек. Между Петром I и Екатериною II он один является самобытным сподвижником просвещения. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом.

Ломоносов — глыба.

Ломоносов — человек-университет. Воплощение силы свободного русского северянина.

Идеал русского человека — любознательного, увлеченного, живущего своим делом.

Михайло на Ломоносовском проспекте. Год 2025-й

Иногда я люблю пофантазировать, представить, что кто-нибудь из героев наших «Рассказов…» вдруг окажется сегодня здесь, в сегодняшней Москве, в нашей России.

Вот как бы себя повел Михайло Васильевич?

Мне кажется, что Ломоносов был бы рад увидеть современную Россию. Вид величественной сталинской высотки МГУ, возможно, вдохновил бы его на оду в честь, я даже боюсь сказать, кого…

Ему польстил бы и памятник у старого здания университета — наш гений был честолюбцем. Он бы прогулялся по Ломоносовскому проспекту…

Здесь, на Ломоносовском проспекте, есть и Шуваловский комплекс с гуманитарными факультетами, и Шуваловская библиотека в честь его друга и покровителя Ивана Шувалова.

Потом Михайло обязательно бы прошелся по корпусам, лабораториям, медицинскому факультету, университетским клиникам…

Памятник М. В. Ломоносову перед главным зданием МГУ

Имя Ломоносова было присвоено МГУ в 1940 году

И вспоминая, как триста лет назад бежал у повозки с мороженой рыбой, Михайло Васильевич сказал бы:

Я был прав, а Миллер и норманнисты — неправы. Русский человек — не болван какой-то. Ему варяги не нужны. Мы великий народ. Мы сами всего можем добиться. Земля наша богата дарованиями и талантами.

А когда он нагулялся бы, насмотрелся, стал бы просить работу. И уж тут вникал бы во все — вот где проявился бы характер.

Занялся бы реформой образования. Навел бы порядок в бюджетных расходах. Включился бы в дискуссию о ЕГЭ, о целесообразности Болонской системы образования.

Выяснял бы, что там нынче делает та самая Российская академия наук.

А зная ломоносовский характер, ох, предчувствую, его оппонентам пришлось бы несладко…

Глава 2. Державин. Солдат, министр, поэт

Помните? Ну конечно, как не помнить, и дальше:

Школьная программа. И картинка в учебнике: тугоухий старик в странной одежде, приподнимаясь с кресел, пытается расслышать юного Пушкина на выпускном экзамене в Лицее[23]. Две строчки из «Евгения Онегина».

Благословил!

Этот дед в каком-то камзоле[24] — известный на стыке двух русских веков человек, знатный сановник и поэт. Гавриил Романович Державин. Пара пушкинских строк и исполненная внутренней экспрессии картина Ильи Репина.

И. Е. Репин. Пушкин на экзамене в Царском Селе 8 января 1815 г. 1911

«И в гроб сходя, благословил»

Все мы слышали имя Державина. И, наверное, первое, что можно подумать: «Ну да, Державин находится где-то между Ломоносовым и Пушкиным, и рассказ будет каким-то ужасно скучным». Однако не спешите — вы обязательно узнаете много нового и интересного.

Кстати, свое юношеское стихотворение «Воспоминания в Царском Селе» Пушкин прочитал не на выпускном экзамене. Ему тогда было пятнадцать, и юный Александр не оканчивал лицей, а лишь переходил в следующий класс. Стихотворение на самом деле порадовало экзаменационную комиссию, в состав которой входил известный мастер.

Вот как это описал сам Пушкин:

Державина видел я только однажды в жизни, но никогда того не забуду. Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее. Как узнали мы, что Державин будет к нам, все мы взволновались.

Тут в смешную ситуацию попал друг Пушкина и тоже юный поэт Антон Дельвиг. Он

вышел на лестницу, чтоб дождаться его и поцеловать ему руку, руку, написавшую «Водопад». Державин приехал. Он вошел в сени, и Дельвиг услышал, как он спросил у швейцара: «Где, братец, здесь нужник?» Этот прозаический вопрос разочаровал Дельвига, который отменил свое намерение и возвратился в залу.

А вот что Пушкин пишет, собственно, об экзамене:

Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он сидел, подперши голову рукою. Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвислы; портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблистали; он преобразился весь…

Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина.

Далее показания свидетелей расходятся. Утверждали, что Державин вскочил, обошел стол, обнял Пушкина и поцеловал его в макушку. Однако сам поэт признавался, что испугался и убежал. Он так застеснялся, что куда-то спрятался, долго мальчика не могли найти.

Принято придавать этому эпизоду символическое значение: мол, своеобразная передача эстафеты от первого поэта Империи юному Пушкину. Но это как раз тот случай, когда символ совпадает с исторической правдой.