Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

Осуществляя процесс соотнесения, мы можем проделать то же самое, получить полиэкстенсивное знание о единичном предмете, а затем, действуя так же формально, «выбрать» из четырех имеющихся признаков один, практически нужный нам в данный момент, отнести его непосредственно к предмету X (путем «сокращения» всех других) и оперировать затем с этим предметом так, как будто мы обнаружили в нем соответствующее свойство практически.

Благодаря меньшему числу составляющих частей и, главное, благодаря чисто формальному характеру своей второй части, последний путь исследования представляется значительно более выгодным и экономным: он дает тот же самый результат, что и первый, практический путь, но более легкими для индивида средствами, а поэтому, при наличии общего формального знания, он всегда замещает первый путь исследования. Нередко для отдельных индивидов формальный путь исследования является единственно возможным.

Различие между знаниями о единичном факте, полученными один раз практическим путем, а другой раз путем формального соотнесения, заключается только в том, что первые носят достоверный, а вторые вероятный характер. Однако для задач нашего исследования это различие несущественно, и поэтому мы оставляем его в стороне.

Глава 3. Простейшее определение

§ 33

Из анализа структуры процессов подведения и соотнесения следует, что знак обобщенного заместителя (A) играет в них, а вместе с тем и в самих формальных знаниях особую роль: он связывает формальное знание как целое с единичными предметами и в этом плане является знаком-посредником. Но чтобы выполнить эту роль успешно, то есть чтобы обеспечить вероятно-истинный характер знаний об объекте X, получаемых с помощью процессов подведения и соотнесения, знак обобщенного заместителя должен иметь только одно строго установленное абстрактное значение, соответствующее той, и всегда только той операции практически-предметного сравнения, которая лежит в основе номинативного знания X — (A) и выделяет класс предметов, обозначаемый обобщенным заместителем (A); именно этот класс подразумевается при выработке общего формального знания (A) — (B)(C)(D)…

Однако, как уже было показано выше (см. § 31), с превращением знака обобщенного заместителя одновременно в знак группировки и сокращения, его собственное первоначальное абстрактное значение и соответствующая этому значению познавательная операция «теряются» среди значений и операций всех других знаков, которые он объединяет вокруг себя в общем знании, то есть знаков (B), (C), (D)… Но если знак обобщенного заместителя «теряет» свое абстрактное значение, то он перестает соответствовать строго определенному классу предметов и в силу этого уже не может быть тем знаком, через который осуществляется связь формального знания как целого с единичными предметами. Вместе с тем теряет свой смысл и содержание само формальное знание: исчезает возможность соотносить его с единичными предметами и развертывать дальше, находя новые общие свойства какого-либо класса предметов. Чтобы вновь стать «полноценным» и получить возможность участвовать в процессах подведения и соотнесения, формальное знание должно каким-то образом «вернуть» знаку обобщенного заместителя его особое, строго определенное абстрактное значение. Это достигается особым путем: в системе формального знания появляется еще один знак — будем обозначать его (a), — «принимающий на себя» то абстрактное значение, которое раньше было у знака обобщенного заместителя. (Поэтому, несмотря на увеличение числа знаков в форме и, соответственно, в формальном знании, экстенсивность знания остается прежней.)

Если, к примеру, мы имеем общее формальное знание «кислота есть соединение, содержащее водород, способный замещаться металлом с образованием соли, образующее в водном растворе положительно заряженный ион водорода и проводящее электрический ток, при нейтрализации щелочи дающее соль и воду, воздействующее как катализатор на некоторые химические реакции, например, превращение целлюлозы в моносахариды, гидролиз жиров и т. д.», то для того чтобы использовать его в процессах соотнесения, то есть при практическом исследовании конкретных веществ, мы должны, кроме того, знать, что «все, что окрашивает лакмус в красный цвет, — кислота» или, по меньшей мере, что «все кислое — кислота».

Если мы возьмем последний пример, то сделанное выше замечание о том, что новый знак «принимает на себя» то абстрактное значение, которое раньше было у знака обобщенного заместителя, станет совершенно ясным: ведь первоначально слово «кислота» и было «кислое на вкус», и лишь постепенно, в ходе развития понятия о кислоте, в него вошли, «включились» все те признаки, которые сейчас перечисляются при введении этого понятия в учебниках и руководствах. В более сложных случаях значение знака, о котором мы говорили, не соответствует первоначальному абстрактному значению знака, ставшего обобщенным заместителем, и той операции, которая выделяла содержание, фиксировавшееся в этом знаке, но это происходит только в силу дополнительного процесса изменения содержания всего знания о кислоте, начинающегося уже после того, как возник этот первый знак, и в силу того, что он вступил в связь со знаком обобщенного заместителя и принял на себя особую функциональную роль в системе формального знания. Анализ закономерностей этого процесса должен стать предметом дальнейшего исследования.

§ 34

Новый знак свойства возникает в системе формального знания в связи с процессами подведения и соотнесения и лишь для них. Он должен обеспечить ту связь между формальным знанием как целым и реальными предметами, которая разорвалась из-за потери знаком обобщенного заместителя своего особого абстрактного значения. Поэтому в процессах подведения и соотнесения этот знак должен встать между знаком обобщенного заместителя и реальными предметами. Тогда структура реального знания, являющегося результатом процесса подведения, приобретает вид X — (a) — (A) — (B)(C)(D)…, a структура общего формального синтагматического знания, используемого в этом процессе, соответственно, вид (a) — (A) — (B)(C)(D)…

Сопоставим новые условные структуры знания с прежними.

Знаковое образование (a) — (A) в новой структуре выступает в качестве функционального замещения знака (A) прежней структуры и поэтому (как целое) несет на себе все те функции и значения, которые были у прежнего знака (A). В то же время внутри этого образования происходит распределение функций между его элементами: новый знак (a) принимает на себя функции абстракции и обобщения прежнего знака, а у знака (A) остаются лишь функции обобщенного заместителя, знака группировки и знака сокращения.

Важно специально отметить, что здесь происходит как бы расщепление функции обобщения: одна из сторон обобщения остается связанной с функцией абстракции (это обобщение, непосредственно связанное с познавательной операцией и выделяемым ею свойством); другая сторона оказывается связанной с замещением класса предметов как таковых и, соответственно, с функциями группировки и сокращения. Функция посредника остается за обоими знаками, но несколько изменяется: знак (a) в процессах подведения является посредником между реальными предметами и обобщенным заместителем, а знак (A) в этих же процессах — посредником между знаком свойства (a) и знаками других свойств — (B), (C), (D)… В процессах соотнесения роль посредника играет все образование (a) — (A) в целом.