Читать книгу - "«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий"

соответствует конфигурация объектов в положении вещей. <…>

4.04. В предложении должно быть в точности столько различимых частей, сколько их есть в положении вещей, которое оно изображает» [Витгенштейн, 1959, с. 38, 47].

Ср.: [Russell, 1940, p. 437–438; Ахманов, 1955, с. 33; Поваров, 1959, с. 56; Серрюс, 1948, с. 58–60]. См. также критику так называемой «картинной» теории значения в [Daitz, 1956].

111

Есть единственный пункт, в котором традиционная логика частично вышла за границы принципа параллелизма: это «методы индуктивного исследования» Бэкона — Милля. Но этот факт нисколько не противоречит выдвинутому нами положению. Разработка этой части логики связана не с аристотелевой классической силлогистикой и ее дальнейшим развитием в математической логике, а с так называемыми «методологическими» направлениями, развивавшимися в противоположность учению Аристотеля, а вместе с тем и в противоположность принципу параллелизма.

112

Можно сказать без преувеличения, что положения, так характеризующие предмет логики, имеются во всех без исключения систематических работах, и поэтому выделять какие-либо из них и специально ссылаться здесь не имеет смысла. Логика, по-видимому, была первой областью знания, где особым и специальным предметом исследования стали именно связи элементов и где впервые были выработаны простейшие исчисления связей. Представленные в чисто формальном, математическом виде, эти исчисления могут быть применены и были применены для анализа и синтеза систем простейших объективных связей (М. А. Гаврилов, К. Э. Шеннон и Э. Ф. Мур, В. И. Шестаков, А. Накасима, Г. Н. Поваров и др.) (см. [Поваров, 1959], а также статьи Поварова, Шестакова, Харкевича и др. в сборнике [Логические исследования, 1959]). Это обстоятельство играет, по-видимому, важную роль в наметившейся к настоящему времени тенденции онтологизировать логику и представить ее как наиболее общее изображение и исчисление связей объективной действительности.

113

Ср. это с соображениями, изложенными в § 11.1, и с выписками из работ А. С. Ахманова и Ш. Серрюса.

114

автор Правил — речь идет о Рене Декарте и его работе «Правила для руководства ума» (Regulæ ad directionem ingenii (1627)).

115

«Логика — не наука о мышлении, а синтаксис языка» — указанный тезис принадлежит Р. Карнапу. Ср.: «Философия должна быть заменена логикой науки — иными словами, логическим анализом научных понятий и суждений, поскольку логика науки есть не что иное, как логический синтаксис языка науки» [Carnap, 1937, p. XIII] (Пер. ред.).

116

Автор, по-видимому, имеет в виду философию лингвистического анализа, одно из наиболее влиятельных направлений лингвистической философии в Англии в послевоенные годы (Дж. Уиздом, Г. Райл, Дж. Остин).

117

Исключительно интересными в этом отношении являются попытки Г. Фреге, но он оставил их на самой начальной ступени.

118

См. [Perelman, 1960, p. 127–130].

119

В этом конгрессе (12–18 сентября 1958 г., Венеция) впервые в их истории участвовала делегация из СССР, в частности М. Э. Омельяновский, М. М. Розенталь, П. В. Копнин, Г. А. Курсанов, Д. П. Горский и др. (28 чел.; всего в конгрессе приняли участие 1300 чел.). В конце 50-х — начале 60-х гг. прошлого века материалы конгресса активно обсуждались в советском философском сообществе — см., например: Н. С. Юлина, Ю. П. Михаленко, В. Н. Садовский. Некоторые проблемы современной философии: Критический обзор материалов XII Международного философского конгресса (Венеция, 1958). М., 1960; Ю. К. Мельвиль. О главных течениях идеалистической философии на XII Международном философском конгрессе // Научные доклады высшей школы. Философские науки. 1959. № 2.

120

Cм. по этому поводу, к примеру: [Витгенштейн, 1958; Hjelmslev, 1953; Ельмслев, 1950–1951, p. 61].

121

Cм. по этому поводу, к примеру, [Швырев, 1960].

122

См. [Hjelmslev, 1957].

123

В цитируемой работе буквой «R» обозначается истинное высказывание, а буквой «F» — ложное.

124

Фактический метод большинства наших советских формальных логиков ничем не отличается от того метода, который они сами называют «формалистическим». Кстати, из приведенных выше высказываний одного из представителей формализма — В. Виндельбанда — мы можем заметить, что он тоже считал, что отвлекаться при исследовании форм мышления от связи с «содержанием вообще» невозможно. Но чего стоит тогда вся критика «формализма», проводимая наряду с защитой принципа всеобщности форм мысли?

125

Краткие обзор и критика наиболее существенных из этих попыток даны в книге [Поварнин, 1921, с. 34–43]. В другом месте в этой же книге, оценивая возможности аристотелевой логики, С. И. Поварнин писал: «Обычно в учебниках и руководствах логики до сих пор излагается старинное, дошедшее к нам из прошлых веков учение об умозаключениях в виде категорических, условных и разделительных силлогизмах. Но оно давно и с разных сторон не удовлетворяет многих логиков. Самый важный недостаток его тот, что оно не может объяснить множества умозаключений, несомненно играющих огромную роль в мышлении и в познании. Подобные умозаключения принято называть несиллогистическими, или внесиллогистическими. <…> И таких несиллогистических умозаключений очень много. <…> Подобные умозаключения настолько важны для мышления, что, по мнению некоторых исследователей, “именно этими-то умозаключениями движется вперед наука” (Бенеке)» [там же, с. 31, 32–33].

126

«Логические правила в понимании логиков XIX–XX вв. не были простым повторением или разъяснением правил логики Аристотеля, они представляли, с одной стороны, расширение области логических объектов, а с другой — уточнение логической характеристики этих объектов» [Асмус, 1948, с. 10].

Карнап в одной из своих программных статей писал: «Новая логика отличается от старой не только формой изображения, но прежде всего распространением на другие области. Важнейшей новой областью логики является теория предложений об отношении…» [Carnap, 1930, S. 16]. В той же работе, оценивая старую аристотелеву логику, Карнап замечает: «Единственной формой предложений (суждений) в старой логике была предикативная форма: “Сократ есть человек”, “все (или некоторые) греки люди”. Здесь понятию субъекта приписывается понятие предиката, какое-то качество. Уже Лейбниц выставил требование, что логика должна учитывать также и предложения формы отношений. <…> Старая логика понимала предложение отношений тоже как предложения предикативной формы. Но благодаря этому стали невозможными многие выводы между предложениями об отношениях, которые для науки были необходимы. Конечно, можно интерпретировать, например, предложение “а больше, чем b” так: субъекту а приписывается предикат “больше чем b”. Но тогда этот предикат образует единство и нет возможности извлечь b по каким-либо правилам вывода. Поэтому нельзя заключить из названного предложения к предложению “b меньше, чем a”» [там же, S. 16–17].

127

Вот, например, характерное замечание Асмуса: «Аристотелевская логика все