Читать книгу - "«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий"

искать отнюдь не в различении формы и содержания мышления. См. по этому поводу [Зиновьев, 1954; Грушин, 1955; 1958; 1957; Мамардашвили, 1958б].

90

«…Рассматривание понятий и вообще моментов понятия, определений мысли прежде всего в качестве форм, отличных от материи и лишь находящихся на ней, — это рассматривание тотчас же являет себя неадекватным отношением к истине, признаваемой предметом и целью логики. Ибо, беря их как простые формы, как отличные от содержания, принимают, что им присуще определение, характеризующее их как конечные и делающее их неспособными схватить истину, которая бесконечна в себе» [Гегель, 1937, V, с. 13].

91

Здесь и далее все ссылки на работы В. И. Ленина даются редактором на пятое издание полного собрания сочинений, подготовленное Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и изданное в 1958–1965 гг. Примеч. ред.

92

У Маркса в тексте — неявная цитата из пьесы Шекспира «Ричард IV» (третья сцена третьего акта): трактирщица миссис Куикли на реплику Фальстафа «мужчина даже не знает, с какой стороны к ней подступиться» отвечает: «ты и всякий другой мужчина отлично знаете, с какой стороны ко мне подступиться» (пер. Е. Бируковой).

93

Поэтому неслучайно, что во всех своих работах Гегель ведет неустанную борьбу с широко распространенным в его время пониманием элемента, отождествляющим последний с «простым телом». И эта борьба не ограничивалась борьбой с идеями его времени, но была им «опрокинута» и вглубь истории. Поэтому в [его] «Истории философии» мы постоянно наталкиваемся на возражения тем или иным философам, отождествлявшим реально воспринимаемое тело, выделенное из сложного целого, с элементами этого целого. Этим же, по-видимому, объясняется борьба Гегеля против атомизма, не делавшего различия между «свободным», реально существующим атомом и атомом как элементом всех существующих тел.

94

В действительности язык есть не совокупность, а система таких субстанциальных элементов. Однако на этой ступени рассмотрения предмета, когда всякое языковое выражение выступает перед нами как отдельное и простое (см. § 17), мы можем говорить о языке только как о совокупности не связанных друг с другом субстанциальных элементов.

95

К такому обобщению понятия языка пришли уже многие лингвисты и психологи. Ср., например: «…я понимаю под словом любой знак, а под языком — любую знаковую систему, поскольку то и другое употребляется с той же направленностью и с теми же задачами, что и слово звукового языка. Таким образом, алгебраические символы, письменные знаки любого вида и геометрические фигуры будут рассматриваться как язык специального вида…» [Révész, 1954, p. 11].

В ряде случаев различие функций отражения и коммуникации в связи с возможными различиями материала языка приводит к расщеплению языковых выражений: вместо одного выражения появляется два или большее их число — одни служат средством коммуникации в устной речи (например, название кривой — «улитка Паскаля»), другие — только и преимущественно — в письменной (например, графическое изображение указанной кривой или аналитическое выражение ее уравнения. По-видимому, именно это, вторичное явление мешает многим исследователям произвести необходимое обобщение понятия языка. См., например, [Waerden, 1954].

96

По этому поводу см. [Выготский, 1956, с. 56–109, 320–384; Гальперин, 1957а].

97

Все то же самое можно сказать и относительно коммуникативной функции языка.

98

См. [Тугаринов, 1956]. В рецензии на работу В. П. Тугаринова А. В. Гулыга, например, формулировал вопрос так: «Диалектические категории могут быть познаны и определены (как это стало общеизвестным со времени Гегеля) только в единой системе, которая построена по принципу субординации. Система категорий, которая включает в себя целостное содержание диалектического материализма, должна быть построена из однородных элементов…» И дальше: «Уже Гегель… требовал такой последовательности в развитии логических понятий, при которой всякая категория с необходимостью вытекала бы из предыдущей» [Gulyga, 1957, S. 636, 637].

99

Правда, Гропп, опровергая гегелевский способ выведения категорий, полагает, по-видимому, что тем самым он опровергает самое идею выведения категорий. Ошибка Гроппа, на наш взгляд, обусловлена двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что он так же, как и критикуемые им авторы, неправильно понимает логическую природу самих категорий, и, во-вторых, тем, что вслед за критикуемыми им авторами, просто отождествляет объективное содержание знания с объективной действительностью.

100

Читается: «дельта один», «дельта два» и т. д.

101

См. по этому поводу наши замечания в первой главе, а также специальную работу [Зиновьев, 1954].

102

Как видно, этот принцип можно было бы также называть «принципом изоморфизма формы и содержания мышления», но мы сознательно отказались от этого термина, чтобы не привносить тех дополнительных значений, которые связываются с ним в математике.

103

См. [Зиновьев, 1954].

104

«…Так что истину говорит тот, кто считает разъединенное разъединенным и связанное — связанным, а ложное — тот, кто думает обратно тому, как дело обстоит с вещами» [Метафизика, 1051b3–6]. (Здесь и далее ссылки на работы Аристотеля даются редактором по пагинации Беккера. Примеч. ред.)

105

См. [Щедровицкий, 1958–1960, Сообщения V, VI].

106

См. по этому поводу, в частности, [Швырев, 1960].

107

См. Аристотель «Метафизика», а также [Specht, 1959/1960].

108

«Нет сомнения в объективности познания», — заметил В. И. Ленин [Ленин, 1963, с. 326].

109

«…Если три термина так относятся между собой, что последний термин целиком содержится в среднем, а средний целиком содержится в первом или вовсе не содержится в нем, то для этих крайних терминов необходимо имеется совершенный силлогизм. Средним термином я называю тот, который сам содержится в одном, в то время как в нем самом содержится другой, и который по положению оказывается средним» [Первая аналитика, 25b31–37].

110

В связи с соображениями, изложенными ниже, это утверждение может рассматриваться как положение, выводимое из самого определения логики, другими словами, как оправдываемое нашим способом задания предмета формальной логики. Недостаток места не позволяет нам дать одновременно эмпирическое подтверждение правильности этого положения путем ссылок на основные логические работы; мы приведем здесь только одну из наиболее резких формулировок:

«3.2. В предложении мысль может быть выражена так, что объектам мысли будут соответствовать элементы пропозиционального знака. <…>

3.21. Конфигурации простых знаков в пропозициональном знаке