Читать книгу - "Мастер на все руки - Онор Рэй"

вот это уже интересно, – отозвался Артур. – Расскажи подробнее.

– Не здесь. – Пенн снова огляделся. – Если интересно, встретимся завтра на променаде.

Окрыленный успехом, Артур вернулся домой настолько поздно, что это можно было считать ранним утром.

Да, карты он еще не раздобыл, зато удалось выудить из знатного паршивца ценные сведения.

Открыв дверь, Артур замер: почти все свечи в комнате горели. И… с каких пор у них столько свечей?

Вообще-то…

Он моргнул и еще раз осмотрелся. Вино туманило разум куда сильнее, чем казалось. Скромно обставленная квартира, которую он делил с Горацио, теперь была завалена вещами: тарелками, кружками, одеялами. И все парами.

– Наконец-то вспомнил, что ты тоже здесь живешь? – проворчал Горацио.

Артур закрыл дверь. Шагать приходилось очень осторожно, чтобы ни на что не наступить.

– Почему ты еще не спишь? У тебя же утренняя смена в пекарне. И что все это значит?

Артур осекся, когда вдруг понял, что именно видит вокруг.

Повсюду были копии предметов.

Он вперился взглядом в Горацио.

– Ты оставил карту?

– Ну да. – Горацио словно объявил о собственной казни. – Сегодня утром вложил ее в сердце.

Важное известие.

– Тогда с чего ты такой мрачный? – удивился Артур. – Это ценная карта, даже для редкого ранга.

– Да знаю я! – огрызнулся Горацио. – И работает она идеально!

Он сердито указал на пару свечей перед ним, будто те лично оскорбили его мать.

Артур потер лоб. Терпение у него было на исходе.

Увидев это, Горацио будто сдулся.

– Да, потенциал у нее колоссальный. Просто… я узнал, что сюда летит Сэмс.

– Твой дракон? – потрясенно спросил Артур.

– Он не мой дракон. В этом-то и проблема. Но да, похоже, до него дошли новости, что у меня появилась редкая карта – наверное, Мартин растрепала. Драконы любят поболтать. Сэмс отправил весточку через фиолетового курьера. Так что теперь мне придется рассказать ему… – Горацио резко вздохнул, будто собираясь с силами. – Рассказать, что я променял его на хорошую карту.

Артур глянул на друга. Своего лучшего друга, который прошел с ним огонь и воду. Да, временами Горацио – та еще заноза. Но несмотря на постоянное ворчание и пессимизм, от которых Артуру порой хотелось выть во все горло, Горацио еще ни разу его не подвел.

И чем он отплатил? Просто исчез на несколько дней, оставив друга один на один с тяжелым решением.

– Может, покажешь, на что способна твоя новая карта? – предложил Артур.

Горацио слегка оживился.

– Я только начал ее осваивать. С ней чем больше практикуешься, тем сильнее магия. Она немного похожа на карты классов, про которые ты читал.

Артур кивнул в знак понимания.

– Пока я могу удваивать простые предметы небольшого размера. И только неживые. – Горацио покачал головой. – Утром я попытался скопировать яблоко, пока готовил пироги, и чуть не потерял сознание. Но думаю, если продолжу тренироваться, то все получится.

– Она расходует ману? – спросил Артур.

– Да, это еще одно ограничение. Но чем больше опыта с картой, тем меньше расход маны. Такую свечу я могу удваивать примерно раз в два часа.

Он взял незажженную свечу и бросил ее Артуру. Тот легко ее поймал.

Артур взвесил свечу в руке и внимательно осмотрел. По виду и не скажешь, что она создана при помощи магии. Рядом с фитилем даже застыл кусочек лишнего воска – скорее всего, этот крошечный дефект есть и у оригинальной свечи.

– И… они не исчезают?

Предметы, созданные низкоуровневыми картами, нередко существовали лишь короткое время, а затем исчезали. Порой они были ничем не лучше иллюзий.

– Пока что, – кивнул Горацио. А затем издал протяжный страдальческий вздох, которыми славился, и искоса взглянул на Артура. – Я подумал, что, если наберусь опыта, ты возьмешь меня в дело.

Артур дернулся так, будто в него угодил заряд молнии от карты необычного ранга.

– Какое еще дело? – В голосе прорезались визгливые нотки.

Горацио закатил глаза.

– Дело, из-за которого ты пропал на несколько дней. И вообще, Артур, ты постоянно что-то замышляешь. Ты либо ищешь новую подработку, либо мудришь сделки с торговцами за откат. Как в тот раз, когда ты сорвал конкурс бродячих артистов, победив их в жонглировании, и почти выиграл, хотя я ни разу не видел, чтобы ты хоть чем-то жонглировал…

– Я не настолько плох в…

– А теперь тебе досталась редкая карта с карманным измерением, – перебил Горацио. – Скажи, что не планируешь извлечь из этого выгоду. Давай, я подожду.

Горацио смотрел на него с самодовольным видом, и не без причины.

Артур отвернулся.

– Ну… есть у меня пара идей.

– Да? – Горацио оживился. По крайней мере, в своей манере.

Артур замешкался. Так много нужно ему рассказать, но тайная жизнь уже давно вошла в привычку.

К тому же не продуманная до конца идея была гораздо более рискованной, чем все его прошлые махинации.

Он покачал головой.

– Я все еще прорабатываю детали, но, как только все будет готово, обязательно дам тебе знать. Лучше расскажи про Сэмса.

– В каком смысле? – недоуменно спросил Горацио.

– Ты сказал, он прилетит сюда? Когда?

Горацио сник.

– Завтра. А что? Хочешь познакомиться?

– Да, – просто ответил Артур.

Дракон окажет его плану неоценимую помощь.

Хотя нет, не плану – ограблению.

Семя, дремавшее годами, наконец треснуло и пустило корни.

Глава 50

Наутро они с Горацио стояли на голом скалистом уступе на северных склонах улья. Из-за сурового ветра, постоянно дующего со снежных вершин, на этой стороне почти никто не селился. Кое-где встречались кривые низкорослые деревца. Зато здесь Горацио и Сэмс могли поговорить с глазу на глаз.

Артур точно не знал, как драконы путешествуют между ульями и почему Сэмсу нельзя остаться. С каждым новым фактом об этих существах в его голове постепенно складывалась картина их закрытого сообщества с собственными правилами и иерархией.

Некоторым драконам вроде Доши разрешалось свободно путешествовать между ульями в поисках рекрутов для будущих детенышей. Другие – в основном боевые – подчинялись почти военному распорядку и имели собственную систему рангов. Их дни проходили в учениях и тренировочных боях, а главным событием становились моровые извержения.

И еще были драконы, потерявшие наездников. Или те немногие, кто так и не нашел напарника будучи детенышем.