Читать книгу - "Парадокс истории. Как любовь к рассказыванию строит общество и разрушает его - Джонатан Готшалль"

– попыткой эффективно передать информацию из одной головы в другую. Прозрачное повествование не обладает особой силой воздействия.

Эта книга о том, что можно назвать образным повествованием. Образное повествование подчиняется строго стереотипной структуре, которую я подробно опишу в главе 4 и которая применима независимо от того, где находится история на континууме фактов и вымысла. На данный момент достаточно сказать, что сюжетные повествования обычно фокусируются на борьбе главных героев, почти всегда основаны на каком-то скрытом или явном моральном конфликте и в конечном итоге приводят не только к описанию того, что произошло, но и к выражению того, что все это значило.

Образные истории – это инструменты создания смысла, и они могут оказывать огромное влияние не только на отдельных людей, но и на целые цивилизации.

Фальшивые друзья, чернокожие и мусульмане

В современном шумном мире, где миллиарды людей соперничают за внимание миллионами историй, фраза «рассказчик правит миром» нуждается в корректировке. Все рассказывают истории. Правят лучшие и наиболее захватывающие истории. И вот уже около столетия самые талантливые рассказчики мира собираются в одном месте – Голливуде, штат Калифорния.

Постепенно они переделывают мир.

По крайней мере, так утверждает Бен Шапиро в своей книге 2011 года «Пропаганда в прайм-тайм: Правдивая голливудская история о том, как левые захватили власть на нашем телевидении». В книге есть захватывающая идея: телевидение – это «левая олигархия», где подавляющее большинство сценаристов, продюсеров, руководителей студий, режиссеров и актеров – либералы. Вместе они постепенно, но радикально изменили американскую культуру, оттолкнув нас от традиционных ценностей американской исключительности и иудео-христианской морали.

Когда я открыл книгу Шапиро, то ожидал обличительную речь. Шапиро – непреклонный сторонник консервативных взглядов, и его основная мысль во многом напоминает параноидальные фантазии, о которых кричит Алекс Джонс на InfoWars: «Коробка в вашей гостиной годами вторгалась в ваш разум, незаметно формировала ваши мнения и подталкивала вас к определенным социально-политическим выводам»[41]. Другими словами, Шапиро предполагает, что крошечная группа элитных мастеров своего дела и их либерально настроенных покровителей атакуют всех нас с помощью беспрецедентно «впечатляющего оружия» – контроля над мыслями[42]. Он не утверждает о каком-либо сознательном заговоре левых. Он считает, что современный Голливуд идеологически практически монолитен, и его сюжеты не могут не отражать этот факт.

Мы часто думаем, что в Америке существует политический раскол на левых и правых. Однако, несмотря на недавнее пребывание у власти 45-го президента, в последние десятилетия мы стали свидетелями значительной либерализации. Сегодня идентифицирующие себя консерваторами, как правило, придерживаются более либеральных взглядов, чем те, кто всего поколение назад называл себя либералами[43]. Этот устойчивый сдвиг влево и сопутствующие ему реакционные спазмы обусловлены многими факторами, но я склонен согласиться с тем, что голливудские рассказчики сыграли значительную роль. В зависимости от личных политических взглядов человека, преобладание левых сюжетов в Голливуде либо помогло объединить Америку вокруг идеалов разнообразия и равенства, либо привело к тому, что мы подверглись культурно разрушительной, хотя и приятной, промывке мозгов.

Стоит отметить, что интеллектуалы левого толка также признают опасную силу Голливуда. Однако, в то время как консерваторы, такие как Шапиро, беспокоятся о проигрыше культурной войны на Западе, левые политики беспокоятся о победе в глобальном масштабе. С точки зрения левых, арсенал американской империи включает в себя мягкую силу сторителлинга в равной степени, что и пули с бомбами. Даже в отдаленных уголках мира большинство людей проводят значительную часть своего дня, погружаясь в виртуальную Америку, слушая истории, которые мы транслируем по их радио, телевидению и в кинотеатрах. Левые мыслители рассматривают это как бескровное имперское завоевание, которое незаметно подчинило местные культуры и заставило мир думать, говорить, одеваться и потреблять так же, как мы, – перенимая наши нереалистичные стандарты красоты и бездушный материализм. Они утверждают, что Америка была первой страной, достигшей своих имперских целей в основном за счет завоевания массовой культуры.

Книга Шапиро основана на убедительном аргументе в пользу правдоподобия. Он не консультировался с учеными по поводу убедительной силы повествования, а если бы консультировался, то мог бы привести более веские доводы. Например, рассмотрим быструю эволюцию отношения американцев к однополым бракам. С 1996 года общественная поддержка однополых браков возросла на сорок процентных пунктов[44]. Это быстрое изменение удивило социологов, которые ожидали более медленной эрозии культурных предрассудков. В интервью 2012 года для Meet the Press вице-президент Джо Байден удивил зрителей тем, что не только одобрил однополые браки, но и объяснил исторические изменения в отношении американцев к гомосексуальности популярным ситкомом «Уилл и Грейс».

The Daily Show и The Colbert Report устроили настоящий праздник, когда Джон Стюарт начал рассказывать о «фиктивных геях», а Колберт превратил выступление в монтаж оплошностей Байдена, включая заявление вице-президента о том, что «jobs» – это слово из трех букв, и только люди с индийским акцентом могут делать покупки в 7–Eleven. Хотя может показаться нелепым, что простой ситком может привести к массовым социальным преобразованиям, Байден на самом деле повторял ведущую социальную научную теорию по этому вопросу.

Вот как работает эта теория. Исследования показывают, что регулярные контакты с друзьями или семьями-гомосексуалистами являются лучшим предвестником приемлемого отношения к геям, чем такие факторы, как пол, уровень образования, возраст и даже политические, и религиозные убеждения.

И то же самое, по-видимому, справедливо для отношений, которые мы выстраиваем с вымышленными персонажами. Мы относимся к персонажам ситкома «Друзья» так, как если бы они были нашими друзьями из реальной жизни, и отношения, которые мы создаем с этими персонажами, могут казаться настолько искренними, что становится больно, когда они заканчиваются. Когда «Друзья» закончились, многие фанаты испытали эмоциональный стресс, связанный с окончанием реальной дружбы, что сильнее всего сказалось на тех, кто был наиболее одинок[45].

Эта тенденция создавать правдоподобные связи с вымышленными персонажами удивляет, если не учитывать, как мы проводим свой досуг. Каждый день мы часами погружаемся в виртуальное общение с телевизионными персонажами, в то время как в реальной жизни общаемся с семьей и друзьями в среднем около сорока минут[46]. Когда мы погружаемся в вымышленные истории, мы выносим суждения о персонажах точно так же, как о реальных людях, и применяем эти суждения к обобщениям о группах. Когда гетеросексуальные зрители смотрят сериалы с симпатичными героями-геями, такие как «Уилл и Грейс», «Американская семейка и «Schitt's Creek», они начинают лучше относиться к геям. Исследования показывают, что просмотр этих сериалов может уменьшить предубеждение против геев[47].

Однако это касается не только гомосексуальности. К