Читать книгу - "Одиссея - Ирина Беспалова"

О АВТОРЕ

Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы.

Электронное издательство

Пражские витражи – все цвета творчества

Прага, 12.1.2025

ПРЕДИСЛОВИЕ

Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и фамилии всех героев – не вымышлены, всё это – часть нашей повседневной жизни. Сырая реальность. Но что она такое в литературе? Каждый пишущий передает событие по-своему, со своей точки зрения, в своей стилистике, и вот, ваша «реальность» уже не та «реальность», которую видит ваш сосед. Ещё 1977 году французский писатель Серж Дубровский придумал термин автофикшн – «вымысел абсолютно достоверных (в смысле произошедших, взятых из собственной жизни) событий и фактов».

Ирина Беспалова выбрала для себя именно такую форму письма. Она точно подмечает детали современной русской пражской жизни, берёт события, имена и составляет из них свою особую мозаику, склеенную предельной эмоциональной искренностью, которая и не даёт усомниться в «правдивости» её повествования. И, всё же, вчитываясь в страницы её книг, мы видим, что это литература, где автор иронически отстранён от героини-повествовательницы.

Не раз слышала, как Ирине сочувствуют – нелёгкая, мол, у Вас жизнь... Читатель, ты сочувствуешь героине, а автору можно не посочувствовать, а только позавидовать: её растущему от первой к последующим книгам мастерству, её трудолюбию, а главное, той самой максимальной душевной откровенности, своего рода стоянию на краю пропасти, благодаря которому её произведения выглядят такими живыми, будто эти сцены подсмотрены в замочную скважину…

Наталья Волкова, литературный критик

ОТЗЫВЫ

Действие повести происходит в конце девяностых годов – когда перестройка уже щедро раздавала свои плоды. Про эти годы Ирине было о чём написать, но наибольший интерес, на мой взгляд, представляет описание её приключений в Чехословакии. Здесь подробно описано её «внедрение» в чешскую жизнь. Начиная с получения разрешения на проживание, поиска работы, жилья, понимания чешского менталитета. Изложено интересно, динамично, местами почти как детектив.

У Ирины особый стиль: она никогда не приукрашивает ни события, ни своё поведение в сложных жизненных ситуациях. Она безжалостно правдива, иногда вплоть до мельчайших подробностей. Такая детализация и открытость, приводят к тому, что читатель начинает чувствовать себя одним из действующих лиц.

Сергей Левицкий, писатель

Ирину знаю много-много лет и помню, как она читала главы «Одиссеи» на заседаниях поэтов и писателей, которые устраивал будущий президент Союза русскоязычных писателей в Чехии Сергей Левицкий. Проза Ирины легка, хорошо слушается и читается. Обыденность описываемого, ненавязчивая ирония, мягкое погружение в чешскую реальность с использованием чешских слов и выражений делают её истории неповторимыми.

Людмила Свирская, поэтесса

Одиссея Ирины Беспаловой, полная препятствий и приключений, в отличие от гомеровской, имеет дело не с мифическими персонажами, а с реальными людьми, поступки и характер которых помогают рассказчице, попавшей в иную среду, ощутить истинное значение красоты, свободы и любви. Вроде бы бесхитростное, почти дневниковое изложение происходящего, с его бытовыми деталями, благодаря мастерству писательницы захватывает читателя и заставляет его сопереживать с героиней.

Андрей Фазикош, журналист

Ирина Беспалова пишет интересно, увлекательно, повествование ведется на высокой эмоциональной ноте. Очень рекомендую прочесть «Одиссею»!

Виктор Есипов, поэт, литературовед

ОДИССЕЯ. ОТКРОВЕНИЕ

В тридцать три года, как древнерусский былинный герой, я слезла с печи и отправилась завоевывать мир. Как ни смешно, надоумил меня еврей Шульц.

– Ну и что, что ты – главный редактор журнала инвалидов СССР «Голос»1?! – говорил он, – Ну и что, что у тебя штат – шестнадцать сотрудников! СССР развалился, и Горком ВЛКСМ города Свердловска – твои учредители – скоро приберут твой журнал к рукам. Сотрудников твоих разгонят, тебя заставят писать то, что им нужно, а твой безналоговый счет будут использовать для своих грязных махинаций. Неужели ты до сих пор веришь, будто в этой стране можно что-либо изменить?!

– Я не просто верю, я – меняю! – горячилась я, – На наш журнал подписалось пять тысяч инвалидов за последние полгода! Им нужен рупор, им нужен орган, с помощью которого они смогли бы общаться, помогать друг другу, отстаивать свои права в государственных организациях, проводить встречи…

– Им нужны лекарства, которых не хватает и нормальным людям, им нужен хлеб, который ты у них отнимаешь, потому что один твой журнал стоит половину их месячной пенсии!

– Издание оплачивают комсомольцы, у них хватает хозрасчетных предприятий, чтобы часть прибыли отдавать инвалидам!

– До одного прекрасного дня, Ира, бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Есик и Паул (это наши голландские друзья), прислали нам приглашения, и на Наташу тоже (это моя двенадцатилетняя дочь), поедем в Амстердам! Походишь там по благотворительным организациям, может, какой опыт переймешь, может, найдешь спонсоров, в конце концов, расскажешь своим читателям, как живут инвалиды в Голландии, заодно приоденемся, за год непосильных трудов все твои наряды поизносились…

Шульц – друг моего покойного мужа Миши, они вместе служили в армии, вместе поступали на философский факультет Уральского государственного университета, куда через год поступила и я, только на факультет журналистики. С одним моим однокурсником мы посещали лекции по истории искусств и лекции по экономике социализма на философском факультете, там и познакомились. С Мишей через год поженились. А через шесть лет он умер, оставив на моих руках пятилетнюю дочь. Стоя над открытой могилой, Шульц плакал навзрыд, а потом пообещал, что никогда нас с Наташей не оставит, и будет помогать нам, чем сможет, всю свою жизнь.

Обещание он сдержал… На каждый мой