Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

один из самых больших военных лагерей на берегу Енисея, там располагались главные склады, ремонтные цеха и множество пирсов, а также казармы и штаб Четвёртого военного округа: лагерь Хренова. Тут даже ночью кипела жизнь, пирсы были заняты, прожектора горели, краны работали, гружёные машины уходили от пирсов на Енисейский тракт.

Саблин из машины выбираться не спешил. Неохота ему было выходить из чистой и свежей кабины в адскую ночную духоту и пылищу. И тогда пришёл Таран, постучал в дверь его машины, а когда Аким открыл, прокричал:

— Пойду попробую узнать, где наш причал! Отдыхайте пока!

— Есть отдыхать.

А водитель успевает крикнуть:

— Товарищ хорунжий, нас заправлять тут будут?! У меня меньше тридцати литров осталось!

— Нет, не будут, — отвечает Таран. — На Второй полк топлива тут нет, не зарезервировано. Своим будем заливаться, — и закрывает дверь.

А кругом жуть. Десятки и десятки машин. Огромные прожектора, у реки белые столбы света в пыли. Много людей. И тех, кто работает, и тех, кто ждёт своего часа.

— Эх, хоть бы до рассвета загрузиться, — мечтает новый шофёр Милонов, молодой казак, которого Саня записал во взвод совсем недавно, вместо внезапно выбывшего по болезни. Записал его Саня во время последнего отсутствия командира. У шофёра это был только третий призыв.

А вот Акиму всё равно, или даже наоборот. Он не торопится.

Впереди ещё сто восемьдесят дней призыва. Обратный отсчёт пошёл. И если они загрузятся к вечеру — так только лучше будет. Останется сто семьдесят девять дней. Лишний день в тылу… Куда торопиться-то? Зачем?

Аким закуривает. Дворники смахивают с лобового стекла очередную порцию пыли. А тут приходит Саня. Он со своей бесцеремонностью лезет в кабину. И сразу начинает:

— Пожрать бы! Может, сбегать, узнать на кухню?

Шофер смотрит на заместителя командира с пониманием. Он тоже поел бы.

— Охота тебе — беги, — отвечает Аким. Конечно, он и сам бы поел. Но он командир взвода, он мог себе позволить, пока шофёр вертел баранку, перекусить в дороге и выпить чаю. Откидывающийся столик к тому только располагал. А Саблин продолжает: — Таран ушёл на пристань, так что, если ты собрался завтракать, так поторопись.

Но Саня что-то не спешит.

— Может, сходишь к Коротковичу? Спросишь?

— А что ты? — усмехается Аким.

— Да ну его, начнёт опять цепляться к чему-нибудь, — отвечает зам. — А на тебя он не рычит. Сходи ты.

— Да тут у них кухня хреновая, кормят всегда плохо, — вспоминает прапорщик; он специально так говорит — дразнит товарища.

— Да уж какая есть, лишь бы покормили. Давай, Аким, вся сотня жрать хочет.

— Ну, выпускай меня тогда, — отвечает ему Саблин нехотя.

Он дошёл до машины сотника, а тот вышел к нему. Короткович ему всё объяснил, и Саблин вернулся к своим.

— Ну что, будем есть? — сразу поинтересовался зам.

— Нет, на Второй полк ни топлива, ни провизии не зарезервировано, — отвечал ему Аким. — Ни воды, ни помывочных.

— Как так? — удивился Каштенков.

— А вот так, — отвечает прапорщик. — Тем более, сотник сказал, что мы уже проходим по ведомостям не как Второй полк, а как Тридцать седьмой. Так что, казаки, кушайте своё. До Туруханска столовых не будет.

— Своё? — переспросил Милонов. — Ну, своё так своё.

Но поесть ему не пришлось, в первых рассветных лучах показался из пыли Таран. Он открыл дверь машины и сказал, указывая рукой куда-то к реке:

— Прапорщик, наш причал номер два. Это туда. Там ещё стоит баржа с армейцами, но она уже загрузилась и отваливает. Наша стоит на рейде, ждёт; как только армейцы отойдут, так сразу начинаем погрузку. Выдвигайтесь туда.

— Ну вот и всё, — говорит Саня с сожалением, когда хорунжий захлопнул дверь кабины. — Можно считать, что позавтракали. В общем, всё как всегда.

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Баржа была большой, влезла вся сотня, хотя она считалась усиленной и комплектной. Четыре взвода, миномётный расчёт со своей «мотолыгой» и грузовиком, во всех взводах имелись БТР-ы, электронщики на своём вездеходе, плюс штабные. Всех нужно было расставить в трюме правильно. Так что грузились довольно долго, два БТР-а вообще оставили на палубе. На самом носу. Казаки расположились в кубриках. Кубрики — просто отсеки с железными переборками и дверями, в которых прикручены к полам металлические четырёхъярусные кровати, без намёков на матрацы и подушки.

— Зато ни клещей, ни клопов, — дежурно и чуть уныло шутил боцман, — кондиционер один на весь корабль, вы уж, господа казаки, не взыщите. Те, кто ближе к корме, тому и холод.

Первый взвод, как и положено, грузился первым, и так как казаки уже эти речные калоши знали не хуже, чем свои БТР-ы, Саня успел для взвода занять самые лучшие кубрики.

И едва все разместились, ещё даже не начал грузиться второй взвод, а люди уже за своё:

— Командир, а что с помывочной?

Саблин не знал, что с помывочной, и поступил так, как уже поступал всё последнее время:

— Товарищ урядник, выясните, что там с помывочной.

— Есть, — отвечает Саня.

И пока Саблин курил в трюме возле своего грузовика, под сильным напором воздуха из вентиляционной трубы, Саня нашёл боцмана, вернулся и доложил:

— Помывочная на двух человек, фильтры тут, как я понял, рванина древняя, вода еле идёт и вся жёлтая от амёбы, боцман говорит, что человек тридцать помыться успеют, а потом фильтры совсем забьются и придётся их чистить. Так что иди помойся, Аким, пока хоть что-то течёт ещё.

Казаки уже расписывали очередь, а командир взвода пошёл мыться. Хорошо быть начальником.

После помывки и дышится легче. А тут в расположении его взвода появился вахмистр Капустин.

— Ну что, казаки, осваиваетесь? — он оглядывал суровые койки, заваленные вещами личного состава, влажные стены, тусклые лампы кубриков.

— Так точно, товарищ вахмистр, — отвечал за всех Каштенков.

— Ну, вы сильно-то не привыкайте к этому санаторию, — продолжает Капустин. — Мы в Туруханске будем перегружаться на другую посудину.

— А эта что? — не понимали люди.

— Сказали, что эта по морю не ходит, что у этой дно плоское, — пояснил вахмистр. — Пришла радиограмма, что в Туруханске нас заберёт другая баржа.

Он после сообщения думал уже уйти, но Саблин его окликнул:

— Андрей, мы завтракать собираемся, будешь с нами?

— Да… Надо бы, конечно, — соглашается Капустин, — но другие взводы проверить хочу, посмотреть, как устроились. Так что ешьте, казаки.

Наконец палубы вздрогнули, по борту прошла волна вибрации — заработали дизеля, баржа тихонечко отвалила от пирсов, развернулась, вышла на стремнину и пошла на север вниз по течению.

— Ну наконец-то, — говорит Саня, — давай поедим, что ли.

Стали они вытаскивать