Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Андрон заходит и здоровается со всеми за руку. Никого не пропускает и всё приговаривает: — Чего притихли-то? На войну, что ли, неохота?

— Сотня ещё новая, — говорит кто-то. — Не утряслась ещё.

— И что? Впервой, что ли? — легко откликается подсотенный. — И костяк в сотне, как я погляжу, хороший, люд опытный, — тут он здоровается с Акимом и Каштенковым. — По десятку призывов уже есть. Чего вы жалуетесь?

— Андрон, — говорит тут урядник Мышковец, командир третьего взвода. Казак старый, если и младше подсотенного, то ненамного, видно потому обращающийся к нему так запросто. — Скажи, куда хоть едем?

— А едем мы, Андрюша, — отвечает ему подсотенный Шульга (а сам смеётся), — далеко.

— Далеко? — уточняет урядник. — А как далеко-то?

— Совсем далеко, — посмеивается дед Андрон. И так как Саня Каштенков стоит к нему ближе всего, он и говорит ему: — А ну, казачок, дай-ка прикурить, — и после того как Сашка дал ему огня и он раскурил сигаретку, подсотенный и продолжает: — Поедем туда, куда дальше и некуда, казаки.

— За море? — догадывается Мышковец.

— Точно так, Андрюша, — соглашается дед Мирон. — За море.

— С кляксами воевать, — произносит кто-то.

— С ними, паскудами, — соглашается подсотенный. И оглядывает своих подчинённых. — Ну, казаки, воевал кто с ними?

— Это вряд ли, Андрон. Откуда? — замечает Мышковец, самый старший из всех людей в курилке. — Тут всё молодёжь больше.

— Ну… что же, — говорит старый казак с расстановкой. — Значится, пришло время и нашей молодёжи с этими чудаками познакомиться.

Саблин, который собирается уже вскоре нянчить внуков, и другая «молодёжь» в курилке смотрят на него без особого энтузиазма. Но в этот момент дверь в курилку раскрывается, и на пороге появляется вестовой.

— Командиров шестой сотни в совещательную!

⠀⠀

Глава 24

— Заходите, товарищи, заходите, рассаживайтесь, — командовал замначальника штаба полка сотник Разин.

Почти всё руководство было уже там. Казаки здоровались с начальством, занимали места. Саблин и его зам оказались в последнем ряду. А к большому планшету, висевшему на стене, вышел Короткович. Но прежде чем он начал, встал сам командир полка:

— Казаки, три недели назад канадцы пересекли пролив и высадились в районе Тромвика и окрестностях Тромсё. Высадились, значит, обосновались, привезли технику, артиллерию… Не без этого, да… Осмотрелись, и теперь массово сгребают всех местных, грузят на корабли и тащат их к себе в Гренландию. Сами же копают укрытия, ставят минные поля. То есть пришли всерьёз. Дураки местные, они же из себя вечно корчили независимых… Мы сами, мол, с усами… А вот как их взгрели немного — так прибежали сразу к нам: спасите-помогите. Канадцы уже сто лет пиратствовали на их берегах, не церемонились с ними, всегда их забирали на переработку целыми посёлками, объясняли, что так нужно, что они им друзья. Местные терпели. Теперь, понимаешь, вся спесь с этого дурачья и слетела… Моментально. И в этот раз, как я уже сказал, сели канадцы там по-хорошему, конкретно так сели… Уже не налётчики какие-то, а регулярные части с базами, линиями снабжения… И опорники уже бетоном на высотах залили. То есть всё как положено, всё серьёзно… И на эти базы они сгоняют местных, а оттуда везут прямо в порты и на погрузку…

Саня сидит справа от Саблина и тихо переговаривается с командиром второго взвода Серафимом Колычевым:

— Хорошо, что не на фронт.

— Так-то да, — так же тихо соглашается тот, — хотя, может, и хрен его ещё знает…

— И отвозят их к себе в Гренландию… — повторяет полковник. — Ну, всем понятно для чего… Сами понимаете, нам такие соседи там, на западе, вообще ни к чему… Они же хуже переделанных… Хотя они сами давно уже почти переделанные. Так вот, господа казаки, объединённым командованием принято решение в срочном порядке сформировать экспедиционный корпус из двух дивизий: одной армейской и одной казачьей. Корпус будет крепкий: артиллерия, танки, дроны, снабжение… Всё, всё будет по первому разряду… На нашей стороне логистика, им всё тащить через пролив, нам намного ближе — это первое. Местные сейчас за нас — это второе. Да и не потянут кляксы прямого контакта с русскими… Вон, подсотник Шульга не даст сбрехать, он с ними два раза воевал, — подсотенный сидит слева от Саблина и утвердительно машет бородой. А Волошин рассказывает дальше: — Ваша сотня, товарищи, войдёт в состав Тридцать седьмого сводного пластунского полка. Командиром у вас будет полковник Войцехович. Я Анатолия Сергеевича знаю лично, офицер добрый, очень грамотный, опытный, и главное, личный состав бережёт, даже вопреки приказам начальства. А иначе он уже давно был бы дивизионным атаманом. Ну вот, в общем-то, я вам складывающуюся диспозицию расписал, господа казаки, теперь, — тут он оборачивается к Коротковичу, — сотник, рассказывайте.

И Короткович стал показывать на карте, как обстоят дела, а Сашка всё не унимается. Слева от Акима сидит дед Андрон, так зам, выглядывая из-за прапорщика, интересуется у него:

— Товарищ подсотенный, а почему канадцев называют кляксами?

Но дед Андрон не успевает ему ответить, Аким толкает зама локтем:

— Саня, сиди ты спокойно, вон Короткович на тебя уже глядит.

Дальше интересное всё закончилось и началась обычная военная рутина. С кучею мелких вопросов. А тут Каштенков ещё нашептал командиру взвода, что одного грузовика будет мало. Тесно будет, а ехать Бог знает куда.

— Аким, поедем как улитки в садке, на голове друг у друга, — предупреждает зам. Прапорщику что, у него в кабине место. А вот остальным казакам…

Тут Акиму пришлось взять слово.

— У меня сорок два человека личного состава, — заявляет Саблин, — сухпай, хладоген, батареи, вода, минимальный боекомплект, ящики с бронекостюмами, личные вещи; если я даже половину всего на БТР навалю, у меня всё равно в мой грузовик оставшееся не влезет.

— Плюс мне ещё две лишних медкапсулы везти, и новый операционный стенд, а он больше старого, — добавляет начмед шестой сотни Курагин. — Мне всё в штабной грузовик грузить?

— Штабной транспорт под завязку, — говорит тогда хорунжий Таран. — Куда ещё стенд? Если только миномётчики возьмут что-то…

Нет, миномётчики отказались. У самих места мало.

— Товарищи, ну почему у вас все вопросы возникают в последний момент? Когда уже выступать нужно… О чём вы раньше думали? — с кислой миной интересуется зам по тылу Медведев.

Да, ещё одна машина в сотне была бы очень кстати. Как и куда ехать, не все понимали, но все были уверены, что лишний транспорт на войне — вообще не лишний. В общем, все согласились, что дорога дальняя и нужен хотя бы ещё один грузовик. А