Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

это было совершенно понятное и корпоративно оправданное управленческое решение, ведь, в нынешних условиях, производство телефонов ниже «премиум»-сегмента убыточно: поднимать цену каждого аппарата — не вариант, его никто просто не купит по более высокой цене — китайские конкуренты не спят, и спать не будут — они в гонке ИИ не участвуют, им нечем. А, если цену не поднимать — то весь этот аппарат принесёт прибыли меньше, чем один тот чип для ИИ-ускорителя, который не был произведён из-за того, что ресурс компании был потрачен на производство начинки этого аппарата — прямой убыток. А недополученная прибыл компании — это недополученная прибыль государственного бюджета. То есть, та же самая ситуация, что и с «устаревшими» фабриками в прошлом вопросе.

Надавить административно, опять же, можно, но, для этого, правительство должно смириться с убытками. А в нем, в правительстве, далеко не один человек состоит, и даже не одна группировка, соответственно, и мнения по этой ситуации — разные. Ведь, вроде бы, с одной стороны, прибыль — это же хорошо? Однако, с другой стороны, то, что «Самсунг» потеряет из-за временного прекращения выпуска, всю ту долю рынка, которую столько лет завоёвывал — уже, как-то не очень.

И, профильный гендиректор министерства торговли Чхве, представлял ту часть правительства, которую потеря рынка в будущем пугала значительно больше, чем недополучение прибыли прямо сейчас.

В результате, его предложение ко мне было простым: компенсировать «Самсунгу» эту выбывающую прибыль, сохранив тем самым, производство бюджетного сегмента смартфонов… тем или иным образом.

Мне, как крупнейшему, на данный момент, частному акционеру корпорации, сделать это можно было разными способами, каждый из которых вполне устроили бы и правительство. Первым, и самым явным, было бы просто вложить в компанию денег, субсидировав именно это направление их бизнеса. И я, пожалуй, именно так и поступил бы… до того, как встретился с Ли Джэ Ёном в его кабинете, а сразу после встречи, чуть не был застрелен на пороге его офиса.

Но, теперь, мне такой вариант претил: я этому хаму ещё и деньги просто так давать должен?!!

И именно так, ничуть не смягчая выражений, я ответил гендиректору Чхве на данное предложение. Тот смутился, но не растерялся. Видимо, гендиректор Чхве — действительно, человек опытный, и уже предполагал возможность такой моей реакции с учётом сведений из моего дела, которые он не мог не читать, готовясь к встрече (вопрос только, в насколько полном объёме ему позволено было это дело читать). Поэтому, у него наготове был и другой вариант: выкупить производство бюджетного сегмента телефонов, оставив «Самсунгу» лишь миноритарный пакет, да и то: только для того, чтобы бренд на коробке можно было оставить прежний. Ну и цепочки поставок гарантировать от нарушений. Двадцати пяти процентов им, как раз, должно на это хватить.

Этот вариант меня уже устраивал. Правда, только до того момента, как выяснилось, что заводы по сборке территориально находятся во Вьетнаме и Индии, а в Корее — только RD-центры, а также производство самых сложных и высокотехнологичных компонентов (например, некоторых процессоров или памяти). Для массовых бюджетных моделей финальную сборку в Корее не делают.

После этого уточнения, привлекательность сделки в моих глазах как-то сразу померкла и потускнела. Ведь, одно дело — сохранять рабочие места для людей у себя на Родине, и совсем другое — в чужой стране, за её пределами. Там, где ты физически никогда и никак не сможешь до этой своей «собственности» дотянуться, а спорные вопросы будут решаться в местных судах, по местным правилам…

Нет, раньше, ещё лет пять-шесть назад, эта схема прекрасно работала, и споры решались в ВТО, но это раньше — сейчас, Всемирная Торговая Организация де факто мертва, а глобальный мир трещит по всем швам.

И мне становится гораздо понятнее решение Ли Джэ Ёна о том, чтобы сбросить этот проблемный балласт со своего баланса. Мне он тоже, не особенно-то нужен, даже с учётом того, что завод «Samsung Electronics Vietnam Thai Nguyen» — это крупнейший завод смартфонов в мире. Толку-то с его «крупности», если существует реальный риск потери контроля над ним в самом ближайшем будущем?

Предложение я… всё-таки, скрепя сердце, принял. В конце концов, из-за двадцати миллиардов от меня не убудет. Тем более, что какая-то их часть вернётся ко мне же через дивиденды… примерно пять процентов… по грубому, без учёта налогов и прочих нюансов. Такой вот маленький приятный «кешбэк».

Вот только, отдав Юну распоряжение на покупку этих заводов, я распорядился начать продумывать и просчитывать вопрос переноса основных, самых технологичных и «незаменимых» мощностей сюда, обратно в Корею.

Распорядился, хоть, конечно, уже и сам прекрасно понимал, что процесс будет долгий и трудный. Даже по простейшей, совершенно банальной причине: где здесь, на этой стареющей и бодро шагающей к вымиранию половине маленького полуострова, можно быстро найти двести пятьдесят тысяч дополнительных работников для этих заводов? А ведь, именно столько, и даже немного больше людей задействованы сейчас там, во Вьетнаме и Индии. Хоть с собой их вези… И это только одна из проблем, не самая главная, но самая очевидная. А уж, как взвоют Вьетнамские и Индийские политики, когда к ним просочится информация о начале процесса перевода… даже думать пока об этом не хочется. Но, ведь, придётся… потом.

В общем, хорошо посидели. Плодотворно.

Да и вообще: всегда приятно побеседовать с людьми, чьи кругозор и взгляды на жизнь не ограничены только бытовым уровнем проблем. А, уж о тех ребятах, которые собрались в этом кабинете, такого точно сказать было нельзя — умные, образованные, эрудированные, с чистой, поставленной, правильной речью, не замусоренной словами-паразитами и вульгаризмами — одно удовольствие, с такими поговорить! Много чего интересного о мире вокруг себя узнаёшь в процессе.

По итогу же, этот разговор стоил мне… тридцать пять миллиардов резаных бумажек с портретами мёртвых американских президентов, нарисованных на них. Но! За эти никчёмные бумажки, я получил в своё распоряжение совершенно реальные, настоящие, физические активы. Такие, которые, в ином случае, без содействия и прямого указания со стороны государства, никогда бы мне не продали, даже, если бы я триллион таких бумажек «нарисовал» и предложил. Напомню: по-настоящему важные и ценные вещи ТОЛЬКО за деньги не покупаются.

И ещё неделю назад, до того, как я проявил свою силу, не только умудрившись выжить под пулями снайпера, но и примерно, показательно наказав стрелявших в меня снайперов, ещё и на хамство целого президента главного чеболя страны ответить достойно смог, уронив стоимость его компании сразу на две с лишним сотни миллиардов, со мной бы никто ТАК конструктивно разговаривать не стал. Меня просто «доили» бы дальше,