Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

2-х нанометров! И назвать всё это дело как? Правильно: KSMC! Руки оторвать тому, кто отвечал за брендинг данного начинания!.. но суть этим названием отражена верно. Они реально именно на это и замахиваются! На «священную корову» современной цивилизации — на микропроцессоры!

И, для того чтобы хоть немножечко прочувствовать всю амбициозность… даже, я бы сказал — наглость данного начинания, стоит только сказать, что нынешняя капитализация той самой TSMC составляет ни много, ни мало: ДВА ТРИЛЛИОНА долларов!!!

Да они, просто, в край ебанулись! Это же сумасшествие! Бред! Полное безумие!

Естественно, я в деле! Дайте два!!!

* * *

Глава 33

* * *

К сожалению, всё оказалось далеко не так круто и масштабно, как звучало для меня в первые секунды, когда в деле вообще появилась эта аббревиатура: TSMC — Taiwan Semiconductor Manufacturing Company. Для тех, кто не в теме: это компания, которая держит на себе под девяносто процентов контрактного производства всех микрочипов планеты. Замахнуться на подобного монстра — было бы, действительно, настоящим безумием даже с моим бесконечно-неограниченным финансированием. Тут, как уже раньше неоднократно говорилось, одними деньгами дело не решается: тут и объёмы, и специалисты, и технологии, и техническое обеспечение, и патенты, и поставки… и ещё много всяких «и», которые, не появляются в одночасье, по нажатию одной кнопки «потратить деньги». Тут, и политика, и время, и иные материальные и нематериальные ресурсы…

Однако, в том, что мне собирались предложить, ключевым словом было «контрактное производство». То есть, вся похожесть на тайваньского гиганта ограничивалась перенятием самой идеи их главной фабрики. Не в масштабе, не в уникальности, а в идее.

В конце-то концов, та же «Самсунг» тоже производит собственные чипы, и, если бы интересовали масштаб с объёмом, логичнее было бы накачать моим финансированием их, но президента Ли в этом кабинете не было.

Что вообще означают эти загадочные два слова: «контрактное производство»? Всего лишь создание фабрики, не выпускающей никакого собственного продукта, продающей самым разным заказчикам сами свои мощности для производства их продуктов по заключённым с ними контрактам.

Грубо говоря, такой вот принт-офис в канцелярском магазине, в который приходят обычные люди со своими текстами, фотографиями, чертежами, рисунками на своих обычных флешках, и платят принт-офису деньги за то, что тот им это всё распечатает на своём оборудовании и свей бумаге.

Аналогия достаточно приблизительная, но даёт общее представление о процессе. И да — тайваньская TSMC: на самом деле, не выпускает ни одного собственного процессора или чипа, и даже никогда не пыталась начинать его разработку. Она печатает на своём оборудовании чипы, разработанные другими компаниями: такими, как «Эппл», «Энвидиа» и другие. Даже распиаренный, в своё время, российский «Байкал» печатался там же — на заводах TSMC… пока Россию не обложили дикими санкциями.

Так вот: заменить собой сейчас TSMC не может никто. И, в первую очередь, из-за отсутствия спроса: гиганты индустрии просто не захотят переносить свои заказы на другую площадку без крайне веской причины — это слишком большие вложения в перестройку всех своих цепочек поставок и логистических маршрутов. Вот, если Китай, всё-таки, психанёт и решится на силовой захват Тайваня, а тамошние власти нашарят в своих карманах по-настоящему стальные шары и всё-таки взорвут все заложенные под все заводы мины, в результате чего, производство там станет физически невозможным, вот тогда, да — тогда выбора у гигантов не останется, и придётся раскошеливаться. А пока священный принцип программистов: «Работает — не трожь!».

Вице-министр Ку предлагал мне другое: он предлагал создать свою площадку по контрактному производству чипов для себя — то есть, для Южной Кореи. И именно в масштабах Южной Кореи… для начала.

Зачем? Почему вообще возникла такая мысль? Да потому, что из-за нынешнего ИИ-бума, все мощности и TSMC, и «Самсунг» загружены на сто процентов. И этих мощностей, в буквальном смысле, не хватает для всех!

А ведь, есть ещё и потребность не только в супер-производительных 2−3-4−5-ти нанометровых процессорах, которые пожирают, как не в себя ИИ-гиганты, но и в гораздо более «простых»: на 40, 65, 90, 130, 250 и даже 350 нанометров. Не для компьютеров и дата-центров, а для вещей, значительно более приземлённых, но ничуть не менее необходимых: для силовой электроники. Там, где важнее не плотность транзисторов, а способность кристалла выдерживать высокие напряжения и токи, эффективно отводить тепло и иметь нужную вертикальную структуру. Тот же супер-производительный i9 от Intel шестнадцатого поколения, ты не поставишь в трансформатор на затвор переключения токов — он просто сгорит. Тут требуется что-то по-кандовее: нанометров на 350…

А силовая электроника — это всё! Совершенно всё, что нас окружает в современном городе: от автомобиля до стиральной машинки, от поездов метро, автоматических дверей, до систем управления городскими электросетями, водоснабжением и канализацией!

Компьютеры, ИИ, смартфоны — это всё, конечно, хорошо, но они занимают в нашем быту довольно узкий сегмент, если сравнивать со всей остальной технологической махиной, которая работает на элементах силовой электроники.

Так что, мне предлагали не авантюрную попытку с нуля догнать и начать конкурировать с тайваньским монстром в попытке отобрать у него внимание мировых гигантов, а вполне чёткую, неплохо проработанную (с 2024-ого года уже существует эта инициатива) программу, которая должна была обеспечить технологическую безопасность страны в условиях всё больше и больше нарастающей международной напряжённости.

Триллионами долларов тут и не пахло. По той смете, которую мне предоставил вице-министр Ку, для запуска проекта требовалось всего-то около 15-ти миллиардов долларов — сущие копейки для моих нынешних масштабов. ЛЭП, и та больше стоила…

Увидев то, насколько поскучнело моё лицо после его пояснений, вице-министр поспешил начать меня «заинтересовывать», даже толком не договорив о том, какие конкретные шаги должна была включать в себя озвученная инициатива.

Он сообщил, что правительство не претендует даже на долю в акциях формирующегося предприятия. Что вся прибыль от него будет идти мне. В то время, как он (и министерство в его лице) предоставит и специалистов, и управленцев, и всю уже разработанную за два года «дорожную карту», и льготный налоговый режим на первое время, и режим максимального благоприятствования со стороны правительства. Главное, чтобы проект начал работать!

Причём, как я понял — ещё вчера.

То есть, важность и срочность этой задачи даже выше, чем у строящейся ЛЭП для Йонгина.

На резонный вопрос: как? Как может заработать «ещё вчера» производство, которого ещё даже на уровне котлована не существует⁈ Фабрики за один день не строятся! Тем более — электростанции под их нужды.

Этот мой вопрос очень обрадовал вице-министра Ку. Ведь, это не был куда более неприятный для него вопрос, которого он, похоже, очень боялся: «На хрена?». В том смысле, на хрена мне