Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

тебе решать, — усмехнулась Хуа Линь. — Чужое мнение на то и чужое, что оно требует твоего рассмотрения и обдумывания. А если жить по принципу: он сказал, второй поддержал, народ уши развесил и поддакивал, значит так и есть, можно потерять себя как человека.

Не моргая, Чао Юэ уставился в одну точку на столе, на время погружаясь в размышления.

— Помиловать? — изогнул брови Ан Ханьсюй.

Хуа Линь взглянула в тёмно-бескрайнее море. Свет из окна падал точно на глаза Ан Ханьсюя, открывая ещё один оттенок. Точно в синюю краску капнули чёрной и неспеша провели кистью.

— Секта Сюэян заслужила милости за свои преступления?

— Секта или клан, не важно, — вклинялся в их безмолвное противостояние Ли Гаошуан, — зло есть зло.

— Под такими мотивами погибло больше невинных, чем виновных, — напомнила Хуа Линь.

— Я к тому, что за последние почти пять лет жертв слишком много, и это не прекращается, наоборот, только больше. Вопрос времени, когда школы противостоят.

Хуа Линь снисходительно улыбнулась. Откуда им знать, что Чжи Лань за годы накопила сил, людей и средств больше, чем все школы вместе взятые.

Если не лишить хоть части сил Чжи Лань, у них на победу останется всего ничего. Проиграть и стать частью рабского общества не хотелось как-то.

— Может, Сюэян, которые давно отреклись, которые помогают населению в бедах, помогут и здесь, — Хуа Линь отвернулась к окну, за которым шёл снег, так сказал Чао Юэ, когда вернулся к завтраку с Ан Ханьсюем.

— Если бы они помогали, все давно знали, — усмехнулся Ан Ханьсюй.

— Но они же не бегают с вывесками «Сюэян», совершая хороший поступок, — поддержала его тон Хуа Линь. — Делай добро тихо, чтобы недоброжелатели не смогли разнести о тебе злые слухи.

— В этом есть смысл? — не отступал Ан Ханьсюй. — Они делают добро и при этом на них вешают всё дерьмо мира. Для кого в таком случае это добро?

— Для тех, кто ценит, — простой ответ, как и истина.

— И много их, — изогнул брови Ан Ханьсюй, — этих ценителей?

Хуа Линь пожала плечами.

— Никто не считал.

Усмехнувшись, Ан Ханьсюй отвернулся, показывая, что разговор закончен.

— Действительно, зачем сект… клан… — Чао Юэ с мгновение думал и резко выдохнул: — Зачем Сюэян нам помогать?

— Они тоже хотят мира.

— А если объединяться с другой частью, той тёмной? — предположил Чао Юэ.

— Чтобы что?

— Править вместе? — неуверенно вымолвил Чао Юэ.

Сложно отбелить то, что долгое время считалось чёрным, потому помощь от Сюэян никогда не выходила и не выйдет от их имени.

— Секте Сюэян проще убрать тех, кто предал учения старейшин и учителей, — всё же не перестала доносить до учеников Хуа Линь. — Сюэян — именно те, кто отказался от кровопролития, отнятия жизней, подчинения против воли. Они предали вековые учения предков, возжелав мир и спокойствие.

Четыре пары глаз смотрели на неё. Хуа Линь взглянула в каждые, видя сомнение, понимание, подозрение, смесь ученической послушности и осмысления. Они не глупые, не поверхностные, но нуждались в спорах, разъяснениях, во времени, чтобы прийти к выводам.

— Так что убрать с корнем зло — в интересах всего человечества, — подвела итог Хуа Линь.

— Но в открытую Сюэян не станут помогать, — мелко кивнул Ци Цюань.

— Скорее всего, — не отрицала очевидного Хуа Линь. Даже если Верховный Владыка отдаст приказ зачистки или помочь школе Сяофэн, то это не будет ни в коем разе открытая протянутая рука. Слишком опасно для них. Дружить ни они не станут, как и ни одна школа, так что помощь из тени — лучшее.

— У них есть хоть кто-то стоящий? — тихо выдохнул Чао Юэ, вызывая смех у Хуа Линь. — Что?

Те, кто без страха разгуливал под носом у заклинательских школ, истреблял мелких демонов, уничтожал закладки взрывчатки и ядовитых коробочек, явно обладал парой-тройкой десятков не просто выдающихся, но и превосходных заклинателей.

— Походи по городам, может, найдёшь одного Сюэян, спроси, есть ли у них стоящие заклинатели, — не переставая улыбаться, проговорила Хуа Линь.

— Что я такого сказал? — Чао Юэ большими непонимающими глазами посмотрел на трёх соучеников.

— Больше книг читай, — отвернулся от него Ци Цюань, порождая нескончаемый поток слов о лучшей учёбе.

Ближе к обеду было принято решение медленно выдвигаться.

— Вы с нами? — Ли Гаошуан наблюдал, как Хуа Линь ворчала на коня, не желавшего сдвигаться с места.

— Я да, он здесь остаётся, — махнула на коня Хуа Линь и направилась к воротам, обходя учеников.

— В этом месяце мы сюда не вернёмся, — держась в шаге от неё, вспомнил Ци Цюань.

— Кормить некому, да и не чем, — Ан Ханьсюй вместе с ними покинул двор.

Ржание за спиной раздалось раньше топота. Обогнав Чао Юэ и Ли Гаошуана, конь проскакал мимо Хуа Линь, ударив её хвостом по плечу.

— Невоспитанное животное, — Хуа Линь отряхнула плечо, зыркнув на замедлившегося коня, который тряхнул коричневой гривой.

Глава 46. Путь обратно

«Тёмный конь на белом фоне — красота неописуемая». * * *

Шум от Чао Юэ не прекращался и на обратном пути в школу. Скука для него смертельный враг, и он активно боролся с ней, повисая с вопросами на Ци Цюане, донимая Ли Гаошуана и споря со всеми ними.

— Ты можешь хоть пять минут помолчать? — не вытерпел Ци Цюань.

— Идти и молчать скучно, — не отставал Чао Юэ. — Так что там с призраками?

— Не боишься, что от твоей болтовни они станут призраками и прилипнут мучить тебя? — усмехнулся Ан Ханьсюй, кивнув на Ли Гаошуана и Ци Цюаня.

Нахмурившись, Чао Юэ внимательно глянул на указанных.

— Что ты говоришь? В таком случае у меня есть знания и заклинания. Будет недостаточно — выучу новые, спрошу у учителя, как быть. Ничего страшного, я справлюсь.

— Его не исправить, — качнул головой Ци Цюань.

— Было бы ещё, что исправлять, — поддержал его Ли Гаошуан.

— Вы плохо обо мне отзываетесь? — Чао Юэ подскочил к Ци Цюаню и притянул того за шею к себе. — Позабыли о чистоте мыслей?

— Ты хоть знаешь, как эти слова пишутся? — как бы ни старался освободиться, у Ци Цюаня не выходило.

— Да! — уверенно заявил Чао Юэ, а впереди фыркнул конь. — А ты не подслушивай, ты в обиде.

— Не твой конь, не тебе указывать, — шлёпнул его по руке Ци Цюань.

— Госпожа Хуа молчит, — подметил Чао Юэ, кивнув на идущую чуть впереди Хуа Линь. — Так что, что ты выступаешь?

— Потому что госпожа Хуа… — Ци Цюань застопорился. «Вежливая» или «скромная» не прозвучали от него. Уж больно не сильно они вписывались в образ госпожи