Читать книгу - "Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен"

пороховой промышленности было получение угля и толчения из угля угольной пыли. Точнее, угольной «пасты»: все же липовый уголь не сухим толкли, а сильно пропитанный водой: если его сухим в пыль превращать, то там три четверти просто «на воздух взлетит», так как пыль поучалась очень мелкая и летучая. И улетал она не от чиха какого, ей было достаточно и того, что кто-то где-то неподалеку вообще занимается дыханием или просто по помещению шастает. С серой было хуже: она еще и электризовалась неплохо так, а уж аромала она… не сказать, что отвратительно, но весьма все же специфически. А основные ароматы раздавались, когда уже готовую пороховую смесь выпаривать начинали. Конечно, с ароматом селитрянников это было не сравнить, но там производство было далеко и сильно разнесено в пространстве, а порох делался в одном-единственном месте… в общем, на вонь среди ее «химиков» никто уже внимания не обращал.

Опять же, народ в свою команду жена подобрала себе под стать: большая часть ее «химической службы» состояла из очень любознательных девчонок. То есть поначалу из девчонок, а теперь они превратились в очень любознательных теток: после того, как Малина стала «главной по пороху», «вонючие девчонки» внезапно стали очень завидными невестами. А так как любознательность этих… дам производством пороза отнюдь не ограничивалась, а «власти» их не ограничивали в «средствах», то они успели много нового и интересного «изобрести». На самом деле изобрести: Малина из меня выуживала методом допросов третьей степени с пристрастием какие-то крохи химических знаний, затем дружный женский коллектив всячески пробовал полученные знания воплотить на практике в что-то полезное и часто получал довольно интересные (и полезные) результаты. То есть по крайней мере не абсолютно бесполезные.

Так, жена из меня вытащила знание о том, что пирит — это хитрая смесь железа с серой, из которой путем перегонки у меня получается столь нужной серы извлечь меньше половины. И тетки начали прилумывать, как бы серц получше из пирита извлекать. И на первом этапе они получили относительно «чистое» железо (точнее, окись железа) и сернистую кислоту. Нафиг никому не нужную, но не в этом дело: у них все же получилось из остатков пирита получать «чистую железную руду». Ну, насчет чистоты вопрос оказался спорным, сталь из нее приличную сделать так и не вышло, но вот литейный чугун, годный хотя бы для изготовления чугунных батарей отопления выплавить из нее оказалось возможным. Однако это было лишь первым этапом «химических развлечений»: чуть позже тетки научились двуокись серы, получающуюся при дожигании пирита, превращать в трехокись — и они наладили производство серной кислоты. А вот это было уже интересно, и особенно интересно было мне: я=то «точно знал», что доокисление двуокиси серы ведется на катализаторе из пятиокиси ванадия, но объяснить Малине, что такое ванадий не смог (я вообще не знал, откуда ванадий получается). Но когда я сказал, что ваналдий — это металл такой, но точно не медь, тетки перепробовали все металлы, до которых дотянуться смогли — и дожиг сумели провести с использованием лимонита. Не знаю уж, насколько у них то хорошо получилось (в смысле, про КПД технологии я ничего так и не выяснил), но теперь у нас была серная кислота. А серная кислота — это же свинцовые аккумуляторы!

Обалдеть, насколько нужные устройства в середине восьмого века — но само появление возможности такой сделать меня сильно вдохновило, а я ведь телефоны-то в свое время чинить начал, все же понимаю, что делаю. Правда, чтобы электричество хранить, его сначала нужно было откуда-то получить, а мой фонарик с динамкой уже приказал долго жить. Правда, телефон при этом еще не сдох… два телефона еще не сдохли. Хотя они сейчас работали исключительно «от внешнего питания»: у меня хватило знаний изготовить гальваническую батарейку (медно-железную, ну, что было, из того и изготовил), но от батарейки заряжать аккумулятор точно было глупостью непроходимой, а вот если сделать настоящий генератор…

И я сделал генератор, даже два генератора сделал. Сначала — обычный генератор переменного тока, однофазный — и вот от него моя зарядка (которая так и провалялась у меня в рюкзачке очень много лет) электричество для телефона выдать смогла. Но, понятное дело, мне зарядка к телефону, у которого теперь батарейки не было, нафиг не нужна была. Однако эта зарядка «на любом входном напряжении выдавала стабильное выходное» — и я, изготовив гальванометр, на его базе собрал вполне работающий напряжометр и его откалибровал. Ну а затем собрал и генератор тока постоянного, годный для зарядки уже свинцового аккумулятора.

Очень вовремя я его сделал: как раз когда последний телефон у меня окончательно сдох. Но электричество ведь не только для телефонов можно использовать, в смысле — не только для мобильников. Его можно использовать и для вполне себе стационарных телефонов — и в Воронеже вскоре появилась телефонная связь. Относительно вскоре, я же главным образом другими делами занимался. И самым главным образом — машиностроением.

Первый настоящий токарный станок я еще в своем старом поселке изготовить успел, и там же сделал первый станок хонинговальный: именно им я стволы своих пушек доводил до работоспособного состояния. Правда, тот станок у меня был вообще деревянный и крутился от ветряной мельницы, но с его помощью были не только стволы пушек изготовлены, но и цилиндры для нескольких паровых машин. Хреновеньких и очень тяжелых — но такие машины уже неплохо крутили приводы станков уже металлических — с помощью которых уже и новые машины, и новые станки делаться стали. И на последнем этапе (на самом деле «крайнем» — так, вероятно, правильно говорить, развитие промышленности никто притормаживать и не собирался) был выстроен станок уже вообще в чем-то уникальный: на свет появился (в Туле появился) настоящий прокатный стан. На котором можно было катать листовой металл! Даже сталь можно было катать, так как в движение этот стан приводился паровой машиной мощностью сил так за триста! И это достижения я уже счел достаточным для завершения этапа подготовительного. То есть я счет достаточным, другие металлисты сочти его лишь начальной «демонстрацией направления развития» и прилагали все силы, чтобы полученные строго промежуточные результаты превзойти — но мне уже хватало того, что промышленность могла мне дать в нужных количествах — т я «перешел на следующий уровень».

Подготовительный этап завершился, когда Володе моему уже четырнадцать стукнуло, так что «финальным» мы занялись уже вместе. То есть теперь я не просто что-то делал, а подробно объяснял сыну, что я делаю, как