Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

— Там был завод, который бензин делал и солярку для тракторов, а этот новый совсем. И осень. Там еще одну установку запустят, просто сейчас электричества не хватает, а как раз в октябре и новый генератор на электростанции запустят. После этого там и на три мочевинных установки электричества хватит, но на третью сейчас просто денег нет. Ты же что-то еще строить собрался вроде? Я в плановый сунулся, а мне сказали, что ты велел финансы приберечь на что-то.

— Хорошо, что напомнил: у тебя же с Сергеем Александровичем отношения хорошие?

— Ну, да, то есть пока еще морды друг другу не бьем.

— Съезди к нему, похвались новым «Мерином». А когда его князю подаришь, скади, что было бы неплохо от него помощь советом получить небольшую, насчет постройки новой мощной электростанции.

— Он тебе насоветует!

— А совет не мне нужен, а императору. Все равно Сергей Александрович на день рождения Марии в Петербург едет, вот пусть тогда и совет царю даст…

— А с чего бы это ему туда ехать?

— Новым «Мерином» похвастаться. У него с племянником в отношении автомобилей постоянный спор у кого машины лучше. Так что завтра же катись в Москву, дело спешное…

Валерий Кимович точно знал, к кому за «советом» обращаться: Великий Князь официально к должности Московского губернатора добавил себе и должность Министра электрических станций. Сам он, конечно, электроэнергетикой не занимался, и был, как его охарактеризовал Саша, «уверенным пользователем выключателей в своем доме» — и в отношении строительства и эксплуатации электростанций он все заботы перевалил на Андрея Розанова, забирая из получившегося финансового потока разве что небольшие средства из Московских губернских электросетей. Но вот в плане пробивания нужных постановлений «об изъятии земель для казенных нужд» он был незаменим. Да и дураком он точно не был, и если ему объясняли, зачем то или иное изменение межевания требовалось, он постановления нужные продавливал вообще ни на кого внимания не обращая. А тут появился и повод перед племянником щегольнуть в новейшем автомобиле — так что уже в начале июня ВК приехал в Петербург. И, автомобилем похваставшись, перешел к делу:

— Ники, тут Андрей Розанов… Нарва ведь в Петербургской губернии находится?

— Что Розанов? А Нарва, да, у нас в губернии.

— А Нарова? Река в какой губернии возле города?

— А я не знаю, нужно спросить… у кого-то.

— И я не знаю. Но вот Розанов хочет возле Нарвы электростанцию большую на реке выстроить, а при этом земли изрядно водохранилище затопит. И сейчас выходит, что часть земли затопит в Петербургской губернии, а часть в Эстляндской, что изрядно бюрократию усложнит. И получается, что электростанцию эту будут строить года на два дольше из-за крючкотворов наших, а вот если тут три волости передать из Эстляндии Петербургу, то уже через два с половиной года станция заработает.

— Дядя, это же ваше ведомство этим заниматься должно!

— Вот оно и занялось: постановление о передаче волостей я приготовил, подпись твоя только нужна.

— Ну давайте, где подписывать-то? А я насчет автомобиля спросить еще хотел…

— Розанов сказал, что может еще три таких до конца лета выделать. Одну я у него уже заказал… две для тебя с императрицей тоже заберу у него, я велел пока никому их не отдавать. Ей какого цвета заказывать? Елисавете Федоровне я сиреневую попросил сделать, нынче этот цвет в большой моде…

В результате того, что Саша вовремя подарил Великому Князю автомобиль (дорогой, «ручной выделки», но все же не крейсер какой-нибудь) уже в последних числах июня началось строительство ГЭС на Нарове. А еще началось строительство большой верфи в Улеоборге, который стал уже столицей совершенно российской губернии. Эту губернию император переприсоединил к Российской империи вроде как по настоянию фон Плеве (благодаря которому уже более шестидесяти процентов законов Великого Княжества стали полностью российским соответствовать), но «юридическую основу» переподчинения губернии обеспечила компания Андрея. Очень простым и незатейливым (хотя в чем-то и жульническим способом), основанном на том, что в Финляндии действовали свои законы, среди которых законах о защите прав рабочих как-то не имелось. И когда на какие-то стройки или на создаваемые там фабрики на работу нанимались местные финны, они получали «стандартную финскую зарплату» в финских марках в размере около ста двадцати марок в месяц, то есть в тридцать рублей (марка равнялась двадцати пяти русским копейкам). А работающие там же рабочие русские получали «столько же», но в «расчетных чеках» компании — при том, что цены в магазинах компании в чеках были в среднем на треть ниже. А еще финские рабочие с удивлением узнавали, что те, кому зарплату в чека платят, еще и бесплатно подвергаются медицине (причем вместе с семьями), отпуск оплачиваемый получают и в отпуск едут отдыхать в дома отдыха почти бесплатно — но чтобы финн мог получать зарплату такими же чеками, его просили подписать петицию с просьбой включить Улеоборгскую губернию в состав Российской империи. Просто подписать петицию, и указать в ней свое имя и место постоянного проживания. Одна закорючка — и зарплата практически в полтора раза увеличивается — тут только последний дурак отказался бы подписать. Но когда Вячеслав Константинович в очередной раз начал уговаривать царя «что-то сделать с Финляндией», тот с усмешкой ответил:

— Господин министр, вот вы хотите отнять у Финляндии их текущий независимый статус. А хотят ли этого сами финны? Если хотят, то пусть мне петицию направят, и если в какой-то губернии больше половины взрослых финном у меня такое попросит, то я, несомненно, вашим советом воспользуюсь. А пока не попросят, то я палкой в осином гнезде ковырять не собираюсь…

Николай думал, что это он так ловко министру отказал, но фон Плеве через две недели ему принес петицию с подписями примерно пятидесяти двух тысяч человек. А в Улеаборгской губернии, занимающей чуть ли не половину всей территории Финляндии, всего проживало меньше трехсот тысяч человек, «взрослых, признанных дееспособными» — чуть больше ста двадцати тысяч человек, а все женатые рабочие в петиции подписывались «за себя подписываюсь собственноручно и за жену по ее поручению»: хотя Финляндия и считалась «страной всеобщей грамотности», больше сорока процентов женщин там вообще ни читать, ни писать не умели за ненадобностью. Это по официальным данным. А на практике…

Валерий Кимович случайно знал, что Финляндия стала первой страной