Читать книгу - "Партизан. Спасти и выжить - Руслан Муха"

Туго, внатяг, виток к витку.

Я стягивал ленты, фиксируя намертво сустав. Мартын бледнел, на лбу выступила испарина, желваки ходили ходуном, пальцы вцепились в землю так, что побелели костяшки. Но не издал ни единого звука. Терпел, как взрослый мужик. Кремень.

— Готово, — я завязал последний узел и осмотрел конструкцию. Шина сидела как влитая, фиксация была жесткая, но кровоток не пережат. Сделал я всё, что мог в этих условиях.

— Теперь лежи, — велел я ему. — Тебе нужен покой, иначе отек не спадет.

— Буду я тут разлеживаться, — глухо, с вызовом буркнул Мартын, демонстративно отворачиваясь.

Мое терпение начало трещать по швам.

— Придётся, дружок, — я понизил голос, но в нем зазвенел металл. — Наступишь на нее сейчас и порвешь то, что осталось. Тогда мы тебя либо бросим, либо потащим на себе. Оба варианта, как понимаешь, хреновые.

— Да откуда тебе знать⁈ — Мартын уставился на меня, его глаза вспыхнули злым, колючим огнем. — Ты у нас что, доктором вдруг стал⁈

Мы долго жгли друг друга взглядами. Воздух между нами сгущался от напряжения.

Я смотрел в его потемневшие от боли и злости глаза и прекрасно понимал, что сейчас происходит. Дело было не в ноге. До моего появления он был здесь главным. Он вывел детей в лес, он нес за них ответственность. И тут вдруг я забираю командование, отдаю приказы, взрываю фашистов и решаю, кому лежать. Я задел его гордость. Парня можно понять.

Ну и еще Нина. Тут очевидно еще и ревность играет немалую роль. Может, не будь ее с нами, так Мартын и подчинился бы без проблем. Устроить им что ли лекцию про гормоны в пубертатный период с пестиками и тычинками?

Но сейчас мы не в песочнице, чтобы делить власть. На кону наши жизни. И им придется мне подчиняться как ни крути. А мне соответственно за ними приглядывать. Пора было расставить все по местам, а некоторых поставить на место.

— Да, я командир. Теперь только так. И законы у нас военные, — жестко припечатал я.

Глава 4

Лес между Рогачевым и Жлобиным.

8 мая 1942 года.

— А кто тебя назначил командиром⁈ — сердито воскликнул Мартын.

— Что ж, тогда веди остальных сам. Корми, спасай! — спокойно согласился я.

— Мальчишки, ну не нужно так… Еще нам ругаться не хватало! — воскликнула Нина.

— Все устали, все на взводе. На то и спишем, — сказал я, примиряясь.

Мартын вздохнул, виновато взглянул на меня. Всерьез ссориться ему явно не хотелось.

— Кстати, а правда, — задумчиво протянула Нина, не отрывая от меня внимательного, заинтересованного взгляда. — Откуда ты всё это знаешь? В приюте нас ничему такому не учили. — Хитрюга, явно ведь переводит тему, чтобы прекратить ссору. Но вот ее вопрос, однако…

Я замер на секунду. Штирлиц еще никогда так не был близок к провалу. Нужно было ответить так, чтобы отсечь дальнейшие расспросы. Правда их напугает, а неуверенная ложь наверняка лишит доверия.

— Видел недавно, — ровно и обыденно произнес я. — Когда меня в лазарет забрали. И пока кровь брали, к ним туда принесли одного фашиста, он так же ногу вывернул. Я смотрел, как их врач ему ногу бинтовал. Только у них вместо палок были всякие приспособы, да чистые бинты. Но что делать, я запомнил. И не спрашивайте, я много тайком читал.

— А, ну это да. Ты у нас первый по книгам, — с грустью сказала Нина. — Но там такого не писали, как воевать точно.

— И все-то писали! — возразил ей Аким.

Но Мартын и Нина, было видно, вспомнили ужасы, что недавно пережили. Это сработало. Упоминание о выкачивании крови мгновенно убило в них желание копаться в деталях. Нина вздрогнула и судорожно кивнула, опуская глаза. Мартын мрачно отвернулся.

А еще, если человеку дать шанс объяснить необъяснимое, то он обязательно уцепится, чтобы унять свое любопытство. Ну а что еще могли бы дети подумать?

— Мартын, а дай-ка мне зажигалку, — попросил я.

Он вытянул из подсумка тяжелую зажигалку и, бросив взгляд на сложенный костер, пробурчал:

— Я сам!

Потом, волоча ногу, подполз к выложенной конструкции для костра. Я только покрутил головой. Упрямство — не грех. Но только когда оно не вредит здоровью.

Мартын щелкнул зажигалкой, высекая сноп искр. Поднес добытый огонь и сухая береста мгновенно занялась, лизнув пламенем дно немецкой каски.

Сейчас похлебать чего горячего нам очень важно. По всей видимости сейчас уже май, вот только ночи еще прохладные. Мне это сейчас ни по чем. Я постоянно двигался, даже временами жарко было. А вот ребятам согреться нужно.

Пока вода закипала, я придирчиво оценил нашу позицию. Инстинкты вопили, что мы в мышеловке. Да, со стороны ручья нас скрывал берег, но с противоположной… Мы сидели в яме. Сверху, со стороны лесной чащи и нависшей дерновины, к нам можно было подойти вплотную. Любой немец, оказавшийся на краю обрыва, просто расстреляет нас сверху, как в тире. Мы даже вскинуть винтовки не успеем. Нужно менять место.

Вскоре сварились яйца. Мы съели их молча. Эта крошечная порция еды немного разогнала туман в головах. И вместе с прояснением рассудка пришло и осознание реальности. Запасов не так уж и много. От немецких осталась одна банка с колбасой, два галета и пол палки копченой колбасы. И это нужно оставлять про запас. Так-то конечно, если что, с голоду в лесу нам умереть не суждено. Особенно тому, кто хоть немного знает лес.

Вопрос, висевший в воздухе, первым озвучил Мартын.

— Нас здесь быстро найдут, — он тяжело облокотился на здоровую ногу. — Уходить надо. И срочно.

— Верно мыслишь, — кивнул я, собирая скорлупу, чтобы закопать ее в золу. — Обзора здесь ноль. Сверху мы как на ладони. С воздуха заметят на раз. Надо искать точку глубже в лесу, у воды, и ставить скрыт. Вот только проблема, что нам придется осесть на несколько дней, пока с твоей ногой не станет понятнее. Но у меня есть план.

— Какой? — Аким тут же подобрался, глаза загорелись любопытством.

— Вчера, когда я шел по вашим следам, наткнулся на старый малинник. Заросли там плотные, как стена, тянутся далеко. Вокруг болота, но пройти можно. Немцы туда не сунутся, топей испугаются. Для нас же это будет считай острог.

— С чего ты взял, что они не сунутся? — Мартын скривился, пытаясь устроиться поудобнее.

— Потому что они сытые и самоуверенные, — жестко ответил я. — Это регулярная армия, вовсе тыловики, а не егеря. Они не полезут в бурелом драть