Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

союзника. Но Тобольские для него не единственный выбор. Откровенно говоря, есть лучше. И если он решит сменить вектор политики…

Он не закончил, не было нужды.

— И что ты от меня хочешь? — я посмотрела отцу в глаза. — Чтобы я бросилась ему на шею и умоляла не расторгать помолвку?

— Нет. Я хочу, чтобы ты сделала всё, чтобы он сам этого не захотел. Ты красивая, умная, сильная, и уже не та девчонка, какой была год назад. Используй это.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна раздражения.

— Что угодно, лишь бы планы создания твоей Сибирии не сорвались?

— Нашей Сибирии, — отец даже не моргнул — Ты не только моя дочь, ты — инструмент. Как я сам. Как твоя мать. Так устроен наш мир, Василиса. И если думаешь, что можешь остаться в стороне, то сильно ошибаешься. — Он помолчал секунду, затем добавил тише, но с той же уверенностью: — Эта помолвка не должна развалиться. От неё зависит наше будущее, твоё в первую очередь. Как практик стихий, ты слаба, а потом скандал с кровавым ритуалом… Если этот брак сорвётся, на что-то стоящее можно будет больше не рассчитывать. Ты станешь разменной монетой, а я не хочу отдавать свою дочь на растерзание. Подумай об этом на досуге, и не затягивай. Время сейчас наш главный враг.

Он взялся за ручку двери, когда я спросила:

— А если Ярослав всё-таки решит расторгнуть помолвку? Что тогда?

Отец не ответил. Так понимаю, чтобы не пугать меня.

После того я полночи не могла заснуть. «Инструмент» — крайне неприятное слово. Хуже него только выйти замуж в качестве «живого товара», чьим мнением не поинтересовались даже для галочки.

О чём они говорили с Ярославом — понятия не имею. Сам Ярослав тоже молчал на тему свадьбы. Возможно, считал моветоном поднимать её сразу после похорон и поэтому сосредоточился исключительно на административных делах, в первую очередь на чистке губернской канцелярии. Как ни крути, а это они не сумели обеспечить покойному князю Красноярскому должную безопасность. Теперь, когда его подозрительность выкручена на максимум, он тысячу раз подумает, прежде чем кому-то пожать руку, даже своим родственникам. Мне же лучше. Меньше беспокойства, что он позволит себя «оболванить».

Спокойствие сохраняла только мама. Муж хорошенько вбил в её симпатичную головку, что политика не женское дело, и всё, о чём ей стоит беспокоиться, — это выбор драгоценностей к очередному светскому ужину. Маму такой расклад почему-то полностью устраивал. Имеет, конечно, право, но я эти гламурные кандалы в гробу видала. Настоящая Василиса, кстати, тоже.

Пока Ярослав пропадал в Администрации, а мой отец, подобно небезызвестному «Фигаро тут, Фигаро там», мотался между Тобольском и Красноярском, мы с ней часами гуляли вне стен резиденции. По магазинам, паркам, просто по нарядным улицам города. Княгиня Тобольская сорила деньгами направо и налево, покупая дорогущий хлам, о котором забывала почти сразу, как продавец отбивал чек.

В один из дней мы зашли в небольшой уютный ресторанчик на набережной Енисея с панорамными окнами. Официант поставил перед нами два бокала «Мартини Рояль» и тактично исчез.

— Лев Дмитриевич был неплохим человеком, но там, в храме, я вздохнула с облегчением, — разоткровенничалась мама. — Как бы кощунственно ни звучало, я рада, что у моей дочки не будет такого свёкра.

— Неожиданно…

— Да-да, малышка, я знаю, о чём говорю. Твой дед, Николай Тобольский, был точь-в-точь таким же. Ты помнишь его милым старичком, но он таким не был. Властный и бескомпромиссный, он считал меня недостаточно хорошей женой для своего перспективного сына и всеми силами пытался выдрессировать под высокие стандарты жены будущего губернатора. Но как бы не старался, я никогда не была для него правильной. Столько нервов вымотал, жуть!

Ополовинив рюмку в пару глотков, она знаком попросила официанта принести ещё порцию.

— К чему этот разговор, ма?

— К тому, что твой брак сложится совсем по-другому. Более… счастливо. А о любви не переживай, от неё только сложности. Главное в браке — уважение и страсть, они всё сделают терпимым. Ярослав человек закрытый, но он видит в тебе равную, это уже многим лучше, чем у нас с твоим отцом.

— Ма, — я невольно улыбнулась, — ты сейчас серьёзно пытаешься подбодрить меня словом «терпимо»?

— Почему нет? — она лукаво прищурилась. — Ты девушка сильная, Вася. Мужчина тебя не сломает, даже если он сын Льва Дмитриевича. Думай разумом и… не расстраивай отца.

Отсалютовав мне рюмкой, мама залпом опрокинула мартини внутрь и с чувством выполненного долга взялась за принесённый обед.

Час спустя я отправила её домой, а сама осталась дожидаться господина Луговского Иннокентия Сергеевича — одного из агентов губернской канцелярии. Ярослав подрядил его в моё распоряжение, как человека, которому можно поручить любое дело по сбору информации. Достаточно только сказать, что надо, всё остальное его забота: как, чем, когда и за сколько.

Можно ли ему доверять? Скорее да, чем нет. Луговский не был вхож в ближний круг Льва Дмитриевича, а значит, шансы, что он имеет отношение к Трио, невелики. Ярослав замотивирован в поиске убийц не меньше, чем я, и абы кого ко мне не пошлёт.

Луговский подошёл ровно к условленному времени. Невысокий, сухопарый мужчина лет сорока пяти, в сером безупречном костюме и с серебряным медальоном на груди.

— Василиса Анатольевна, — он сел без приглашения.

— Доброго дня, Иннокентий Сергеевич.

Почему он здесь, знает сам, поэтому я сразу приступила к сути. Выложила на стол несколько распечаток с именами трёх людей: Саханая — внука главы Якутской области; Всеволода — сына ныне покойного главы Владимирской губернии; и умершего во время ограбления зятя главы Закаспийской области — князя Асхабадского.

Луговский с долей сдержанного интереса пробежался по списку взглядом.

— Вам нужен компромат на них?

— Нет, что вы. Только развёрнутая информация.

— Её характер?

— Детальная реконструкция их жизней за определённый период, — я указала на даты, обведённые в распечатках. — Все связи. Деловые, личные, случайные. Особое внимание к их ближнему кругу. Друзья, партнёры, родственники, любовницы. Те, кто держит зонтик в дождь и подаёт клинок, когда нужно.

Начиная это дело с Надиром, мы сделали упор на главных действующих лицах — самих болванках, но упустили из внимания тени за их спинами — доверенных лиц. А ведь именно помощники играют наиболее важную роль в спектакле «Смертельного союза». Убить человека легко, особенно, если ваш напарник