Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

Зэд, но куда сложнее подобраться к высокопоставленному человеку так, чтобы ни тени подозрений, а затем ещё позаботиться о болванке. Нельзя оставить беднягу с чужой душой в незнакомом мире без присмотра и наставлений, иначе его раскроют на раз. Я — исключение, но только потому что характер Василисы отвернул от неё всех задолго до ритуала.

Луговский делал заметки в своём планшете, пока я говорила:

— Обращайте внимание на любые подозрительные мелочи: необъяснимые финансовые движения, нетипичные встречи, деловые решения, внезапные изменения в распорядке, привычках, предпочтениях. Также требуется анализ лояльности и политических взглядов их окружения…

Особняком стоял сбор информации о ректоре Костромском. Он не участник Трио, лично никого не убивал и вряд ли знает, для чего конкретно нужны ритуалы, но через него прошло очень много денег, происхождение которых наверняка сможет показать что-нибудь интересное.

Луговский, по ходу, нехило обалдел от количества интересов невесты босса.

— Василиса Анатольевна, вы понимаете масштаб задач? Имени четыре, а их круг исчисляется сотнями людей. Потребуется создание аналитической группы и разведывательной сети на десятке уровней, это несколько месяцев по самому оптимистичному прогнозу. Не говоря уже о рисках. Если кто-то из них почует интерес…

— Значит, вы работаете недостаточно чисто, — ответила я. — Что касается масштаба, я его прекрасно понимаю, поэтому не стану ставить нереальные сроки. Только один — не медлите.

Мужчина кивнул, аккуратно сложил листы с распечатками и спрятал их во внутренний карман пиджака.

— Уйдёт много денег, — задумчиво пробормотал он.

— Это проблема?

— Не ваша, Василиса Анатольевна.

С кого начать и как действовать, разберётся сам. В подобных делах Луговский понимает больше меня. Я обрисовала ему лишь контуры заговора. Не зная финальной цели, он найдёт только клубок пересекающихся между собой нитей. Вряд ли они приведут к Фюрстенбергу или моему кузену. Уж эти граждане поумнее многих будут, раз до сих пор не сидят в казематах Третьего отделения.

Конкретику мы с Надиром сведём уже сами.

— Через некоторое время предоставлю вам ещё несколько имён, — добавила я под конец встречи. — Отчитывайтесь по мере получения данных и только мне.

— Разумеется, — соврал Луговский с самым искренним видом. Даже не сомневалась. Всё, что он разузнает, первым прочтёт тот, кто платит.

Как только он ушёл, я заказала бокал вина. Надо отметить. То, что ещё пару дней назад звучало как наивный план двух дилетантов с блокнотом, полным подозрений, сегодня начнёт обретать реальные очертания. Теперь остаётся вычислить остальных болванок и надеяться, что Луговский справится с задачей как обещал.

И на то, что Ярослав сохранит своё «Ладно» до самого конца.

* * *

Некоторое разнообразие в будни внёс, как это ни странно, тренировочный зал. Ярослав не оставил особых указаний на счёт гостей, поэтому дворецкий и прочие слуги относились ко мне согласно последнему известному статусу — статусу невесты хозяина. Я могла бы получить всё, что захочу, только попроси. Такая власть нехило пугала с непривычки, заставляя чувствовать себя самозванкой. Весь штат прислуги состоял из крепостных без медальонов, батрачивших за минималку, и я не собиралась усложнять им жизнь своими капризами, поэтому за чаем ходила сама. Интернационала, блин, нет на местных буржуев…

Дворецкий проводил меня в просторное помещение на минус первом этаже с несколькими секциями, включая небольшой бассейн и площадку с укреплённой стеной, способной выдержать удары эссенции до десяти тысяч эсс-джоулей. То, что надо! «Ревущая кара» сама себя не отработает.

Какой же это лютый во всех смыслах удар! Четырёхсотый разряд требовал сверхъестественной точности, чёткости и быстроты от своего исполнителя. Не зря мастер Шэнь усомнился в моих силах одолеть его. Этот старый китаец знал, о чём говорит.

Я неплохо продвинулась в исполнении, но добиться стабильного результата всё ещё не получалось. На один успешный удар приходилось семь неудач — считай, провал. Но мощь у «Кары» запредельная! Её влёгкую хватит, чтобы потушить свет врагу с не меньшим успехом, чем Мохаммед Али Джорджу Форману в восьмом раунде «Грохота в джунглях». Только поэтому я раз за разом отрабатывала её, невзирая на осечки и неудачи.

Каждый провал — шаг к совершенству. Каждая искра эссенции — на один удар ближе к безупречному исполнению. Мастер Шэнь говорил: «Настоящее мастерство рождается в трёх тысячах неудач». Что ж, значит, мне предстоит сделать ещё как минимум тысячу семьсот тридцать пять ошибок.

А ещё в особняке Красноярских жили котики! Пушистые сибирские манулы с некомпанейским нравом избегали всех, кроме мышей и псионика с даром взаимодействия с животными. Раз так, глупо упускать возможность лишний раз отточить свой главный козырь — контроль разума, ибо не «Карой» единой убивается Зэд.

С Красавчиком-вепрем в заповедном лесу я договаривалась с позиции просителя, с манулами же действовала, как строгий хозяин. Подключив Ауру победы, добивалась от клыкастых товарищей беспрекословного подчинения и моментальной исполнительности, как у самой верной собаки. Счастливый Кролик тому свидетель, при следующей нашей встрече с Зэдом я натравлю на него всех стихийных тварей, до которых дотянусь! Даже крошечная мышка, грызущая шею, станет ценным союзником.

Видение смерти Льва Дмитриевича подтвердило худшие опасения — Зэд всё ещё невероятно крутой тип. Он сказал, что потерял на мне шесть рангов силы. Остался всего один, и больше «Смертельных союзов» не будет. Значит, надо поднажать с тренировками. Пока связь между нами не разорвана, хорошо бы вытянуть из злого гада ещё немного сил. С ритуалами пора кончать.

Глава 6

Я не стала дожидаться возвращения в институт, чтобы рассказать Надиру об истинной причине смерти князя Красноярского, том, что увидела через медальон, и, конечно же, о доступе к возможностям князя Енисейской губернии. Человечество изобрело телефон с интернетом и голосвязью, а Самарканд не заграница. Лишь выждала несколько дней, пока не поговорила с Луговским. Не хотела обнадёживать друга, если бы что-то не выгорело.

Звонок застал Надира в самом разгаре праздничного ужина. На заднем плане голограммы мелькали силуэты, слышался смех, звон посуды и мелодичная речь с мягким арабским акцентом — по-восточному шумная и радушная семейная идиллия. Я хотела предложить связаться завтра, но парень наотрез отказался:

— Нет, нет, стой! Я сейчас.

Он исчез из кадра, и через минуту звуки праздничной залы сменились тишиной. Надир перебрался к себе в комнату и выглядел при этом так, словно я только что спасла его от чего-то ужасного.

Пересказ видения не занял много времени.

— Мы оказались правы: Латинское Трио работает на князя Артемия, а Фридрих —