Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

ошарашен не меньше их. В голове билась одна мысль: «Вот это да! Я слышу их! И передаю! Полноценный мысленный контакт, не хуже, чем у Амату!»

— Это пятнадцатый ранг, — глухо произнёс Костя. — Ментальная передача сразу нескольким адресатам — это способности мага пятнадцатого ранга, не ниже. Даже Григорий так не умел!

«У тебя дар, сын Ирии, — в моей голове прозвучала удовлетворённая, почти торжественная мысль Амату. — Редкий дар ментального усиления. Такие, как ты, рождаются раз в поколение. Ты не просто маг, ты ретранслятор. Ты можешь усиливать мысли других, передавать их на расстояние, связывать отряд в единое целое».

Я выдохнул, переваривая услышанное. Ретранслятор. Пятнадцатый ранг. А всего-то поглотил крупное фиолетовое ядро.

— Ладно, с этим позже разберёмся, — сказал я вслух, возвращая контроль над ситуацией. — Захар, ты ядро поглотил?

— Не получается, командир, — буркнул он, переступая с ноги на ногу и опуская взор. — Я чувствую энергию, она там, внутри, но как будто стенка стоит. Не пускает меня что-то, Яр! Не получается.

— Иди сюда, — я шагнул к нему и положил руку на плечо, настраиваясь на его поля. — В прошлый раз получилось вместе. Получится и сейчас. Закрой глаза, расслабься. Я проведу.

Захар послушно зажмурился, и я потянул его эфирное поле за собой, одновременно вливая энергию в ядро, зажатое в кулаке Захара. Кристалл вспыхнул синим, и энергия хлынула в Захара плотным, холодным потоком. Он вздрогнул всем телом, на секунду замер, а потом его глаза распахнулись.

— Получилось! — заорал он, подпрыгивая на месте. — Яр, получилось! Я чувствую воду ещё сильнее! Везде!

Он вскинул руку, и ледяная стрела сорвалась с ладони, вонзившись в дальнюю стену пещеры. За ней вторая, третья и все они входили в каменную стену одна за другой, как иглы в подушку.

— Эфиров тратится меньше! — захлёбываясь от радости, перечислял Захар. — Стрелы летят дальше, заморозку могу метра на четыре кидать! И водяную стену теперь дольше держать смогу!

Он расхохотался, как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку, и хлопнул меня по плечу. Но в его мыслях, которые я всё ещё слышал, под радостью пульсировало тихое сожаление: «Вода — это круто, но я хотел ментал. Фиолетовое ядро — вот где настоящая сила. А так опять на вторых ролях. Но ничего, я ещё докажу».

Я сделал вид, что ничего не заметил, и повернулся к Косте.

— Костя, что у тебя с огнём? — спросил я, настраиваясь на него.

Костя поднялся с камня, и его лицо оставалось спокойным, но в глазах горел тот самый огонь, который я уже видел у него в бою — холодный, управляемый, смертоносный.

— Я поглотил красное, — сказал Костя ровным голосом, поднимаясь с камня. — И вот что теперь могу. Огненные шары теперь могу пускать с секундным перерывом по пять штук за раз. Огненная стена раньше была два метра шириной, а сейчас пять и сильнее стала. Это всё атакующие навыки. Но я теперь ещё и чувствую тепло в радиусе пятидесяти метров. Я чую, как бьётся сердце у каждого в этой пещере. И снаружи тоже вон там, за стеной в кустах, прячется жигарь. Его кровь горячее, чем у человека'.

— Это потрясающе, — сказал я, глядя Косте в глаза. — С таким арсеналом ты теперь главная огневая мощь форта. Поздравляю.

— Да ты просто монстр теперь! — восхищённо выдохнул Захар, хлопая Костю по спине.

Костя сдержанно кивнул, но его мысли я слышал отчётливо. И они мне не понравились.

«Ярослав собрал вокруг себя сильных бойцов. С ним можно подняться очень высоко. Но и враги у него — Вологда, Вепрь и бог знает кто ещё. Слишком много, слишком опасно. Если я останусь с ним, я либо стану одним из столпов нового княжества, либо погибну в первой же серьёзной битве. Может, лучше уйти, пока не поздно? Но куда? Обратно в Вологду — смерть. В Кострому — не примут. Надо пока держаться, а там посмотрим…»

Я мысленно поставил галочку. Без способности слышать мысли я бы никогда не узнал о его колебаниях. Теперь ясно: Костя — ценный боец, но его лояльность пока под вопросом. Буду приглядывать.

Амату тем временем поднялся со своего места и подошёл к нам. Его лицо оставалось спокойным, но ментальное поле ощутимо уплотнилось, стало гуще, и я почувствовал, как вокруг нас на мгновение сгустился воздух.

«Моё ментальное тело восстановилось полностью, — пришла его мысль, теперь адресованная всем сразу. Захар вздрогнул, Виола прижала ладонь к виску. — Теперь я могу держать ментальный купол над всей пещерой, и ни один маг не просканирует нас снаружи».

Я обвёл взглядом команду, чувствуя, как новая сила пульсирует в ментальном теле. Мысли моих людей звучали в голове отчётливо, как голоса в тихой комнате: Захар всё ещё переживал, что чуть не получил иглу в висок, но уже остывал. Виола ругала себя за неточный бросок и одновременно радовалась, что клинок наконец-то стабилен. Костя молча прикидывал, какую огневую мощь он теперь может выдать в случае атаки. Амату был спокоен, но его ментальное поле стало заметно плотнее, и он явно был доволен и моим прогрессом, и своим.

Так, соберись. Во всех военных стратегиях, которые я читал от Сунь-Цзы до Клаузевица, говорится одно и то же: побеждает не тот, у кого больше солдат, а тот, кто лучше использует ресурсы. Что у нас есть сейчас?

Я мысленно перечислил арсенал. Карта Ирии зональщиков и карта Григория. Два эфирных кольца вологодских магов. Воздухолёт Виолы с силовой сферой и атиментальные шлемы Романа. Индикатор Виолы в гармонизаторе. А ещё ментальный усилитель Григория, камень из лейсара, который мы сняли с его пояса.

Я сунул руку в карман и достал тёплый голубой кругляш. Терафим пульсировал в ладони, и я чувствовал, как он вибрирует в такт моему сердцу. В нём была заключена огромная сила, Григорий копил её годами, но вместе с этой силой в камне осталась и его злоба, его жестокость, его ментальные шаблоны. Костя предупреждал: чужая мысль неуничтожима, её можно только вытеснить своей.

Я сильнее сжал терафим в кулаке. Сейчас, когда моё ментальное тело усилилось после поглощения крупного фиолетового ядра, я чувствовал этот камень острее, чем раньше. Он был похож на сгусток тёмной, вязкой энергии, которая тянулась ко мне, пытаясь просочиться сквозь пальцы в сознание.

«Амату», — послал я мысль ирийцу, стараясь, чтобы