Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

родовым камнем. — Тогда я продолжу, — дождавшись кивка, с легкой иронией произнес он. Тон изменился мгновенно. Впечатление, которое производил — тоже. — Рапорт весьма подробен, инесса Лармиль, — заговорил он сухо и деловито, — и на первый взгляд не вызывает вопросов, но у меня была возможность ознакомиться с вашими отчетами по прошлым делам. — Самир отстранился от стола, обошел его, но садиться не торопился. — Разница очевидна.

Самир обошел стол, но садиться не торопился, глядя на собеседницу.

Оценивать нужды не было — все, что необходимо для выводов, ему было известно. Переоценивать — тоже. Опыт позволял не ошибаться даже там, где не все выглядело очевидным.

Если только полюбоваться, вернувшись к мысли о том, что с Шаенталем стоило расправиться хотя бы из-за таких, как она. Увы, радости самому привести приговор в исполнение он был лишен — Ильдар во время ритуального поединка о контроле забыл напрочь, навсегда избавив бывшего эклиса от ответственности за всё, что тот совершил.

А хотелось…

Идеальная генетическая матрица, психологическая адаптивность, дар… пусть и не отшлифованный до совершенства, но тщательно ограненный. Это с точки зрения потерянного для Самрании потомства.

Великолепная фигура; гармоничная пластика. Светло-русые вьющиеся волосы, которые она, в отличие от брата, предпочитала оставлять распущенными, скрывая изуродованную шею; голубые глаза того приятного оттенка, который напоминает глубокое небо. Приятный овал лица; прямой нос; губы, не разучившиеся улыбаться… Это если дать слово мужчине.

Ум, в котором способность мгновенно находить решения сочеталась с принципами, очень четко расставлявшими приоритеты. Это если смотреть с точки зрения его, как главы службы карающих мечей.

Ильдар поспешил, лишив Шаенталя личности.

— Разница очевидна, — вновь отметив выдержку Рэи, небрежно облокотившейся на спинку кресла, закончил он фразу. На все мысли хватило и секунды.

— Я не была небрежна, — полностью оправдав ожидания, спокойно отреагировала она на реплику. — Мой брат — тоже.

— Дело не в небрежности, инесса Лармиль, — чуть склонил Самир голову… Наслаждаясь. И ею, и разговором.

Чтобы удовольствие, да еще и в двойном размере… После гибели спутницы такое с ним случалось не часто.

— И даже не в подборе доказательств — сомнений в вине жреца у меня нет, как и в необходимости провести казнь немедленно. У вас были на то полномочия, вы их использовали.

Он сделал паузу — она едва заметно улыбнулась.

Мы выбираем… нас выбирают…

— Дело в недосказанностях, инесса Лармиль, — продолжил, садясь в кресло, — которыми полны оба рапорта. И ваш, и несса Лармиль, о котором вы упомянули.

— Недосказанности? — машинально повторила за ним Рэя.

Вряд ли давая себе время для размышлений, скорее… позволяя увлечь той игрой, которую он вел.

«Ей предстоит многое. Больше, чем уже пережила. Справится или нет — зависит и от тебя…» До этого мгновения слова Ильдара оставались для него загадкой.

— Именно, инесса Лармиль. — Он активировал внешку, небрежно перелистнул, еще раз… еще. Где в отчете находилась нужная строчка, помнил, будущий диалог — представлял, оставалось лишь сделать вздох…

Ему — семьдесят два, ей — тридцать четыре.

Ее первым мужчиной был его старший сын. Тогда Рэе исполнилось шестнадцать. Спустя четыре года Шаенталь разорвал временный союз, забрав перспективную девушку в свой ближний круг…

Прошло четырнадцать лет. Сын стал главой рода Раксель. Трое детей, все одаренные.

Сам Самир — глава карающих мечей.

Она… Она могла стать для него последней женщиной, рядом с которой хотелось быть не только старшим акрекатором.

Скривившись, качнул головой, отзываясь на собственные мысли. Разговор не был сложным, он сам делал его таким.

— Двенадцать инцул, в которых преподавал насильник. Десять — в лискарата Храма Судьбы.

— Его уровня было недостаточно для успешной работы в собственном Храме, — парировала она. Не объясняя… продолжая… недосказывать. — Либо совсем малышня — становление дара, либо непрофильное преподавание.

Говорить о том, что подобные тонкости процесса обучения адептов ему более чем известны, Самир не стал, лишь ухмыльнулся, предлагая продолжать.

Воспользоваться приглашением она не торопилась, просто стояла и… смотрела. То ли на него, то ли на стену за его спиной, то ли на едва заметные светлые полосы, расчертившие воздух в кабинете на квадраты — работающая на полную мощность система активной защиты. Взгляд рассеянный, капельку утомленный…

— Как вы думаете, почему выбор пал именно на него? — Раксель откинулся на спинку кресла.

Точка зрения Рэи Самиру была действительно интересна.

— Он был потенциально высоким, — совершенно спокойно начала она, отвечая на вопрос, — тяжелая болезнь сказалась на даре, оставив на среднем уровне. Девушку, которую планировали ему в жены, отдали другому.

— Месть? — задумчиво качнул он головой. Не соглашаясь…

— Вряд ли, — Рэя отошла к окну, словно давая понять, что чувствует себя в этом кабинете свободно. — Я просмотрела данные по психологическому освидетельствованию. Незначительный сдвиг восприятия успешно скорректирован.

— Заранее готовили?

— Я могу лишь высказать свое мнение, — отозвалась Рэя, разглядывая что-то невидимое ему. — В библиотеке отца я натыкалась на исследования природы дара.

— Вы о том, что наслаждение чужой болью стимулирует способности в ни меньшей степени, чем пробуждение сексуальности? — уточнил он, поднимаясь с кресла. С этим трудом тоже был знаком. Подошел ближе, но не вплотную. Остановился за спиной. — Эксперименты проводились и позже. Ответ — категорически нет. Впрочем, — на этот раз усмешка была ироничной, — в отношении возвышенной чувственности ответ тоже не однозначен.

— А как же тогда кайри? — мягко возразила Рэя, так и не оглянувшись.

— Вот оно что! — засмеялся Самир. Над ней… Над собой… — Хочу вас огорчить, но механизм влияния кайри на жреца далек от простого влечения и влюбленности.

— Божественная суть? — развернулась она. Напряжение, которое он ощущал, схлынуло, оставив с догадкой, что Рэю все-таки смущало его присутствие. — Сомневаюсь, что насильник имел возможность изучить информацию, которой нет в общем доступе, что возвращает нас к теме моих недосказанностей.

— И приводит к выводу, что в случайность этой истории вы не верите? — посмотрев на нее испытующе, спросил… заметил он.

— Не верю! — твердо ответила она, без труда выдержав его взгляд. — Ко мне были слишком лояльны. Не мешали расследованию, не пытались исказить данные, не запрещали общаться с адептками. Более того, мне активно помогали, давая ответы на вопросы едва ли не раньше, чем я их задавала.

— Идеальные условия для работы, — с какой-то даже завистью прокомментировал он ее слова. — Раньше было иначе?

— Раньше? — переспросила Рэя, продолжая спокойно смотреть на него. — Так, но там истоком рвения являлся страх. Здесь — приторно искреннее желание помочь…

— … в которое вы отказываетесь верить, — опять закончил он за нее. Подошел к окну. Ей пришлось развернуться, встав плечом к плечу. — Вы же понимали, что мне известно о