Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

class="p1">Покой, умиротворение, ощущение бесконечности бытия…

— Составите компанию? — в приглашающем жесте повел рукой эклис. «Принял» ее взгляд.

Слегка «приоткрылся», давая прочувствовать многогранность и отточенность дара и, грубо, оборвал контакт, когда она всей своей сутью потянулась к его мастерству. Жадно, ненасытно, не в силах справиться с жаждой хотя бы прикоснуться к тому, что всегда влекло.

Не могущество — возможность создавать.

— Простите, — сквозь стиснутые зубы выдохнула она, опускаясь на колено. — Это…

— … никогда не повторится, — закончил эклис за нее, дав знак подняться. Дождался, когда встанет, направился вниз по ступенькам. — Расскажите о себе.

— Вряд ли вам известно меньше, чем мне самой, — нагнав, пристроилась она рядом.

— Вряд ли, — согласился Ильдар с легкой усмешкой. — Но мои знания о вас мертвы, в отличие от ваших.

Она остановилась резко:

— Господин эклис! Вы ждете от меня откровенности?

Он успел сделать еще один шаг, опустившись на ступеньку ниже. Развернулся, откинул капюшон плаща:

— Скорее, подтверждения правильности моего решения.

Бескрайнее голубое небо; плотный, наполненный влагой и ароматами воздух; плеск воды… едва слышимый, на самой грани восприятия; ощущение жизни, которым наполнено все вокруг…

Все это так отличалось от того, что творилось в душе…

— Прошлого не исправить, — отголосками её мыслей неожиданно произнес эклис. — Особенно, вашего, инесса Ларкиль.

— Я сделала свой выбор, — тихо, но твердо, ответила она.

— Почему вы? — на этот раз довольно жестко спросил он. — Вы, а не ваш брат?!

Рэя криво усмехнулась. Если эклис хотел слышать ответ…

— Моей ценой было тело и верная служба, его — жизнь.

— Вы забыли про клеймо, — без малейшего сочувствия поправил он.

— Лишь знак принадлежности, — дернула она плечом.

Безразлично не получилось, да и сохранять хотя бы видимость спокойствия Рэе удавалось все с большим трудом:

— Страшнее, когда выжигают душу, — неожиданно для самой себя, выдохнула она.

— Сколько их было?

И ведь не промолчишь… Не отделаешься обтекаемыми фразами…

Это себе можно солгать, ему… и захочешь, не получится. Да и не хотелось… Словно вот это отстраненное безразличие, восприятие, в котором боль становилась лишь фактом… одним из многих, именно оно и позволяло перечеркнуть все, что было. Перечеркнуть и…

Взгляд зацепился за воду… Тоже… не свободную…

Прошлое не изменить. Не ее прошлое…

— Я перестала считать после третьего десятка. — Собственный голос прозвучал, словно со стороны. Ровно, равнодушно… — Но забыть не удается только одного.

Память оказалась услужливой, тут же вытащив из своих глубин соответствующее воспоминание.

Тот день был похожим… мягким, нежным, уютным. В таком хочется просто быть…

Гулять, медленно скользя взглядом по всему, что попадется на пути. Не видя — ощущая суть вещей, погружаясь в мгновения, каждое из которых похоже на вечность.

Улавливать звуки, но слышать в них отголоски будущих событий, словно настоящее стало тонким, прозрачным, нереальным…

Для нее в нем не было ничего, кроме боли… Боли, от которой невозможно скрыться в иллюзии, от которой не спасали ни крик, ни мольба…

— Шаенталь?

Голос эклиса вырвал из подвала, в котором от света остались лишь несколько полосок, расчертивших на полу неровную решетку.

Все такой же… безучастный. Все такой же… твердый, как опора.

— Шаенталь не отличался особой фантазией, — едва ли ни легко вздохнула она. Без малейшего внутреннего напряжения посмотрела на эклиса, прекрасно понимая, что именно он сейчас делал.

Не избавлял — делился своей силой.

— Джориш?

Она все-таки вздрогнула.

Бывший эклис отдал ее лиската Храма Судьбы на сутки. Двадцать четыре часа. Минута в минуту.

Ни одну из них Рэе забыть не удалось:

— Для него я была одна из многих. Он меня не узнал.

— Узнает, — не обещая — клянясь, произнес он.

Прошлое не изменить…

А будущее?!

— Что я должна сделать? — отступив на шаг назад и опустившись на колено, выдохнула она. Ей предлагали выбор… уже сделанный ею.

— Что мы должны… — поправил он ее. Коротким, но категоричным жестом приказал подняться. — Ордан должен вернуться и занять предназначенное ему место.

— Ордан Ханиль? — переспросила она, в первый момент посчитав, что ослышалась. Ордан Ханиль, Камил Рауле… — Я могу его найти, но не снять личину. Там… очень жесткое условие.

— Мне об этом известно, — улыбкой подбодрил ее эклис. Спустился еще на одну ступеньку. — У этой проблемы, инесса Ларкиль, — продолжив путь вниз, вновь заговорил он, — есть решение. Главное — начать.

— Я могу приступить к поиску немедленно, — чувствуя не ту уверенность, что выглядела, как неизбежность, а другую, похожую на вольную птицу, ощутившую счастье полета, отозвалась она.

— Ваше стремление похвально, — не помедлил Ильдар с ответом, — но не будем торопить событий.

— Я слушаю вас, господин эклис, — подобралась Рэя.

Не благодарность за те изменения, что произошли в ней за несколько минут встречи, понимание, что готова войти в мир, который он создавал.

Эклис вновь не заставил себя ждать:

— Кайри Мария.

— Ей грозит опасность?

— Ей грозит опасность, — продолжая спускаться, утвердительно повторил эклис. — И это — ваша забота, инесса Ларкиль. Ваша и вашего брата, который уже завтра наденет плащ акрекатора. Благодарить не стоит, — предугадал он ее желание, — пусть благодарностью станет безопасность кайри.

— Наши полномочия?

— Ваши полномочия, — поправил ее эклис, неожиданно остановившись. Задумчиво посмотрел на белесую дымку, растянувшуюся по небу. — Я не прошу вас стать ей подругой, но…

— Госпожа Мария — чудесная женщина, — неожиданно вырвалось у нее.

Исправить ситуацию Рэя не успела, вынужденно сглотнут готовую сорваться с языка фразу, когда наткнулась на его насмешливый взгляд:

— Надеюсь, ваше личное отношение к кайри не повлияет на тщательность, с которой вы будете исполнять мои особые поручения…

О чем он говорил, было понятно и без уточнений. О приговоре, который Рэй поспешила привести в исполнение.

Не только для себя, но и… для нее…

* * *

— Я могу присоединиться к прогулке госпожи кайри? — голос Марка был не просто веселым, он был провокационно задиристым, словно бросая вызов моему настроению.

А то было… паршивым.

О моем новом статусе Ильдар не объявлял. Достаточно оказалось браслета, в полной тишине надетого на мою левую руку, да вещей, которые немедленно после этого перенесли в его покои. Едва слышное: «Да», которое я с трудом выдавила из себя под тяжелым взглядом Римана, эклиса нисколько не смутило.

— Я просила хошши разыскать тебя, — развернулась я к Валанду. Пришел он со стороны резиденции эклиса. — Надеюсь, не отвлекла? Мне сказали, что ничего особо важного в твоих планах на первую половину дня не было.

Ночь стала для меня кошмаром. Лежать в одной постели с Ильдаром и четко осознавать, что сейчас мы с ним были значительно дальше друг от друга, чем в первый месяц моего плена, было