Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

очистить те системы и фильтры, что обслуживают бассейн. Материал стен, крыши и пола, судя по состоянию поверхностей, подвергся, кроме температурного, ещё и воздействию мощного светового излучения. Все датчики… буквально сварились: воздействие перегретого пара. Отключение света произошло из-за того, что на лампах подводной подсветки в бассейне из-за воздействия слишком высокой температуры, потрескались защитные стеклянные колбы. Далее, вода через трещины попала внутрь, и произошло короткое замыкание контактов — соответственно, автоматические выключатели в распределительном щитке сработали, вырубив свет на всём этаже.

— Так, что там, всё-таки, произошло-то?

— Специалисты пытаются строить версии, но одна абсурднее другой получается, — пожал плечами «руководитель Пак». — Если обобщить все имеющиеся данные, то получается, что за те двадцать семь минут, в которые зал оставался заблокированным, что-то сначала вскипятило всю воду в бассейне, испарив минимум половину, которая вышла паром через вентиляцию и образовала тот белый столб, который наблюдали многочисленные свидетели, а потом сконденсировало пар обратно в воду, вернув её в бассейн более чистой, чем она была исходно. Но, в обозначенные сроки, подобные два действия физически невозможны: два совершенно противоположных действия, проделанных за слишком короткий промежуток времени. Учёные, к которым мы обращались за консультацией, пытались примерно подсчитать количество энергии, требующейся для подобного. У них вышло около полутора тысяч гига Джоулей только на то, чтобы вскипятить и испарить воду. Но, самая проблема в конденсации: ведь, во время этого процесса, энергия не тратится, а выделяется. Притом, ровно столько же, сколько было затрачено на нагрев и испарение. То есть, вопрос звучит иначе: куда делись полторы тысячи гига Джоулей тепловой энергии? А это ведь, количество теплоты, эквивалентное тому, которое может выделиться при взрыве бомбы в 0,36 тонны в тротиловом эквиваленте. То есть, куда-то бесследно исчезла энергия взрыва трёхсот шестидесяти килограмм тротила! И это ставит учёных в тупик.

— То есть? — поднял бровь пожилой мужчина за дубовым столом.

— Учёные не понимают, что там произошло, — коротко подытожил «руководитель Пак». — Тем более, как это может быть связано с нейтрализацией Полония-210 в организме человека. Всё вместе выглядит, как полностью несвязный бред.

Старший мужчина помолчал какое-то время, обдумывая полученную информацию. Постучал пальцами по поверхности стола. Подвигал бумаги. Посмотрел в окно и на свои цветы. Потом тяжело вздохнул.

— А могла это быть очередная мистификация «Мидаса»? — перевёл он глаза на своего подчинённого. — Если использовать принцип «бритвы Оккама», и не искать сначала откуда-то взявшуюся, а потом куда-то бесследно исчезнувшую прорву энергии, а предположить, что её вообще не было? Что воду не кипятили, не испаряли и не конденсировали, а зал с бассейном был уже подготовлен заранее, ещё до того, как «Мидас» туда вошёл? А потом: немного дыма для отвлечения внимания, сгоревшие лампочки, замыкание, и всё — мистификация готова. А поверхности и световое излучение… тоже производилось заранее. Возможно, даже не в этот день, а неделю, две, месяц назад? Возможно такое?

— Технически, тоже сложно, но гораздо проще, чем провернуть реальные нагрев и конденсацию, — кивнул «руководитель Пак». — Поэтому, да — версию с мистификацией мы сейчас рассматриваем, как основную.

— И как успехи?

— Пока — никак. Слишком мало времени на проработку, — пожал плечами младший из двух мужчин.

— Ладно, пока оставим этот случай. Что вообще с этими покушениями?

— Первое покушение: Полоний-210 доставил в отель в миниатюрном специальном контейнере-термосе один из официантов, работавший в ресторане «Mariposa» больше двух лет. Он же добавил яд в стакан с соком для «Мидаса». Найден мёртвым у себя в кошивоне, который он снимал в районе Синчон: передозировка таблеток от кашля с Дигидрокодеином, запитых большим количеством дешёвого крепкого алкоголя. Пустой контейнер-термос со следами Полония-210 найден там же, в комнате. Отпечатки на контейнере только его собственные.

— Оборвали, стало быть, ниточку, — кивнул хозяин кабинета. — Куратор, который вёл эту одноразовую марионетку, естественно, не найден…

— Куратор, кстати, засветился сам, на втором покушении. Удивительно, но он лично подал отравленный цианидом сок на стол «Мидаса». И даже задержался, чтобы проследить-проконтролировать, как тот яд выпьет. Только, когда стало понятно, что объект умирать не собирается, а отрава обнаружена, решил сбежать.

— Сбежал?

— Сбежал. У него оказался подготовлен трос, прокинутый из окна одного из номеров отеля в один из офисов в здании через дорогу. Но, у нас теперь есть и видеозаписи с ним, и словесное описание, и те документы, под которыми он прятался. Оперативная группа сейчас «раскручивает» его путь через то здание и далее по городу, вручную просматривая данные камер видеонаблюдения. Объявлен план-перехват. На всех въездах и выездах из города уже работают оперативники с полными данными по беглецу. Так же, его приметы разосланы во все специальные службы города: полицию, транспортную полицию, миграционную службу, всем службам безопасности вокзалов и аэропортов, в агрегаторы такси так же разосланы ориентировки… Вот только, господин председатель…

— Что такое?

— «Мидас» дал поручение своему телохранителю, тому самому, что и в прошлый раз — со стрелками, по поиску сбежавшего «официанта»… Выделил ему бюджет в двести миллиардов вон…

— Двести? «Мидас» не мелочится, — усмехнулся хозяин кабинета.

— Что делать, господин председатель? С телохранителем?

— Что делать? — удивился тот. — Ничего не делать. Пусть выполняет поставленную ему задачу. Вам что же, помощь лишняя, что ли? Как будто, до этого, никогда совместно с криминалитетом никогда не работали? Согласуйте только усилия, чтобы не мешать друг другу, и эксцессов не было. А так: работайте. Пусть у этого Джеймса Бонда недоделанного земля под ногами горит, пусть попрыгает… Заодно, на международном уровне, авторитет нашей службы приподнимем. В следующий раз, три раза подумают, прежде чем в нашей стране хамство какое-то затевать, стоит ли оно того.

— Вас понял, господин председатель. Будет выполнено.

— А, кто именно это всё затеял? Есть предположения? — поинтересовался старший из двух мужчин.

— Честно говоря, теряюсь в догадках. Версий слишком много. И я, лично, главного не понимаю: почему Полоний? Это же просто безумие: травить медленнодействующим ядом, к которому нет эффективных методов лечения, такого монстра, как «Мидас»! Он же, за эти двадцать дней, которые они ему оставляли, понимая, что ему терять нечего, используя свои невероятные финансовые ресурсы, мог бы такую бурю устроить в мировых финансах, что, не знаю… выдержала бы вообще мировая финансовая система? Это же «Мидас»! — вздохнул младший из двух мужчин. — Они с ума сошли?

— Ну, в целом, вы, безусловно, правы, руководитель Пак: смертельно отравленный «Мидас», который знает об этом, и которому нечего терять — это хаос на финансовых рынках всего мира. Возможно,