Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

— Понял, спасибо, — произносит прапорщик и идёт к мужчинам. И он ещё не доходит до них, а тот, что отворачивался, встаёт из-за стола и уходит в подсобку. Второй же так и продолжает изучать Акима, и когда тот подходит, говорит ему, указывая на стул:

— Прошу вас, прапорщик.

Саблин не удивляется. Ну, что он прапорщик, может знать любой, так как на пыльнике Саблина изображён шеврон с номером полка, роты и званием. Пыльник подвыгорел, конечно, но цифры и звёздочка на рукаве видны неплохо. Аким садится за стол.

— Доброго вам дня, вы Олег Панов?

Человек перед ним возраста неопределённого. Может, сорок пять ему, а может, и пятьдесят пять. Со светлыми короткими волосами, нет и намёка на седину. Сам он пухловат, чуть лысоват, ручки у него белые, а серые глаза — добрые и внимательные. И вот он протягивает свою руку прапорщику и говорит:

— Да, это я, а вы, как я понимаю, прапорщик Саблин?

А вот то, что он Саблин, этот Панов знать не мог. Аким удивлён и ещё раз оглядывает помещение, и видит, что тот человек, что сидел с Пановым, никуда не ушёл, а просто пересел за другой стол и теперь разглядывает Акима со спины. И тогда Аким, пожимая мягкую руку своей рыбацкой лапищей, и спрашивает:

— Вам про меня радировали… — тут Саблин не может подобрать правильного слова, и поэтому говорит: — Радировала женщина?

— Радировала, радировала… — говорит этот мягкий человек не спеша. — Мне сообщили, что вы приедете. И, знаете, вовремя, я уже собирался уехать на пару недель по делам, — и тут же он добавляет: — Вы знаете, но не только она мне о вас говорила…

— А кто же ещё? — удивляется Саблин.

— Армейские вас искали, — и, видя удивление Акима, Олег поясняет: — Делали запрос насчёт прапорщика-пластуна из Второго полка. Интересовались, не появлялся ли он со своей ватагой в Туруханске.

И вот тут Саблин и растерялся немного, стал оглядываться по сторонам, словно ища чего-то, но Олег его успокаивает:

— Вы не волнуйтесь, здесь нас никто не слышит, — говорит он это тоном успокаивающим. Доброжелательно и мягко.

— Хорошо… А что же им от меня надо было? — Аким действительно не мог этого понять. — Какое может быть дело у армии до казака, что пошёл на промысел? Ведь, может быть, он и не на промысел поехал, а вовсе даже на рыбалку.

А хозяин заведения и говорит ему:

— И вправду, какое. Скорее всего, никакого дела у армии до вас нет; армейских, скорее всего, попросили, — и прежде чем Саблин успел произнести что-либо, Олег сам в свою очередь спрашивает: — А вы знаете, кому армейские не отказывают?

— Нашей контрразведке, — догадывается Саблин.

Но Панов лишь качает головой:

— Вашим-то они отказать могут запросто. А не отказывают армейские только северянам.

⠀⠀

Глава 11

«Чего? А эти-то тут при чём?».

Аким не понимает, о чём говорит хозяин круглосуточной столовой, которая не очень-то на столовую и похожа. А тот интересуется всё так же доброжелательно:

— У вас есть какие-нибудь дела с людьми с островов?

Саблин удивляется:

— Да откуда? — но тут же вспоминает. — Были, но давно. Я как-то работал с одной женщиной… Помогал ей найти одну тварь в болоте.

— Нашли? — интересуется Олег.

— Нашли, — говорит Аким и тут же спрашивает: — Послушайте… а вот эти… ну, которые вам радировали насчёт меня… они разве не с севера?

— Они тоже с севера, — отвечает ему Панов. — Но они, судя по всему, с другого севера и принадлежат к другой организации. Те, что вас искали… как мне кажется, они с Франца Иосифа. Или с Комсомольца. Впрочем, это одни и те же люди. Это островитяне.

«Он тоже про тех женщин мало знает? Или врёт?».

— А те… ну, которые вам прислали радиограмму насчёт меня? — не отстаёт от собеседника Саблин. — Они откуда?

— Понятия не имею, — отвечает Панов. — Кстати, островитяне их и ищут, чтобы выяснить, где у них их база… ну или поселение…

— А как этих… как их называют? А то я к ним ездил и даже не знаю, кто это, — продолжает Аким.

— Их называют новыми… — чуть подумав, произносит Панов. — А вы, что, никогда не слышали про них?

— Нет… Никогда не слышал, — признаётся прапорщик.

— Так вы промыслом не занимаетесь, что ли? — удивляется хозяин скупки.

— Нет, не занимаюсь; я служу и рыбу ловлю, а сюда попал… — Саблин вздыхает. — Дружок мой старинный, Олег Савченко… просил доставить товар заказчику. Он сам не смог… Ну я и отвёз…

— Я знаю, он погиб… Кстати, а где он погиб? — спрашивает Панов.

— Он умер в госпитале, его какая-то тварь… то ли спору, то ли клетку свою ему в организм занесла… Он начал мутировать, врачи не смогли помочь.

Олег понимающе кивает:

— Тёзка мой лихой был добытчик… Лихой. Чего уж там, один из лучших на всём болоте от Оби до Енисея. И, значит, та лодочка красивая, на которой вы приехали, она Савченко?

— Ну да… Его лодка, — «А как он узнал, на чём я приехал?».

Тут хозяин заведения вдруг вспоминает:

— Слушайте, прапорщик… Может, вы есть хотите? Может, чаю? Или водки…? А может, пива? Всё за счёт заведения.

— Пива, — Саблин соглашается. Он и поел бы, но не хочет злоупотреблять гостеприимством. И больше, чем есть, прапорщик хочет пить. Поесть можно и в солдатской столовой, бесплатно. А чая он и дома напиться может. И поэтому он кивает: — Ну да, пива можно.

Олег делает знак, и женщина, что предлагала Саблину снять пыльник, подходит к ним.

— Марина, мне чая, прапорщику пива. Да и мне дай пива, помянем нашего товарища.

Женщина уходит, а Саблин тут решается спросить:

— А что, все промысловики про этих новых знают?

— Да нет, конечно, — Панов усмехается. — Нет, новые — это большая тайна, про них знают только те, что ходят за арматурой, да и то не все, и никто не знает, где у них база или какие они; я вот сколько уже лет с ними сотрудничаю, а никогда их не видел. А вы видели?

— Я? — Саблин удивляется. Причём удивляется непритворно.

— Вы же ходили к ним на Тунгуску. Товар-то им отвозили?

«На какую ещё Тунгуску? — тут Аким едва успел себя одёрнуть и не поправить Панова. Дескать, на Талую, я отвозил товар на Талую, а не на Тунгуску. Но он вовремя спохватился и не стал ничего уточнять. — Ладно, на Тунгуску, так на