Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

как подал в отставку, но вот узнаю о каких-то шашнях с СИБ. И появляется вопрос, зачем мне готовить для «молчи-молчи» еще одного бойца?

— Это с теми, кто, получив отказ сотрудничать, засунул меня в пси-сон без соблюдения элементарной ТБ? Якобы для проведения стресс-теста? Нет, с ними у меня никаких отношений нет и не будет.

Моя категоричность понравилась генералу, в эмоциях полыхнуло удовлетворение.

— Что до охоты на нежить, то да, произошел такой эпизод в моей жизни. Но встреча с Личем была случайностью. И если бы не его чувствительность, я бы отступил без боя. Предпочитаю добычу по зубам.

— Но засаду подготовил отлично и даже, вступив в неравный бой, победил. Очень неплохо, боец, очень неплохо. Однако, как я понимаю, на тот момент магией ты не владел.

— Я был новиком «электро», господин генерал.

— И добыл Камень со льдом. Государству нужны маги. А направление льда за последнюю сотню лет совсем захирело. Ну что ж. Пойдем. — Генерал порывисто поднялся и направился к выходу из кабинета.

Стараясь не отставать, я шел за ним, размышляя, что же сейчас будет. В эмоциях Мороза царило предвкушение. Пройдя дом насквозь, мы по крытой галерее добрались до полигона. Все-таки зря я надел костюм, промелькнула мысль.

— Что ж, посмотрим, на что ты способен. — Генерал отошел к дальней стороне полигона. — Атакуй!

Я сосредоточился и увеличил скорость работы мозга. Сегодня мне требовались все ресурсы, чтобы стать учеником иерарха льда. Быстро построив технику «Морозного дыхания», я развернул ее на своей половине полигона. Она должна была дать мне рабочий материал для атакующих техник и при этом скрыть их выполнение от противника. Прикинув, что броня мне тут не поможет, я все-таки нарастил некое подобие кирасы и прикрыл конечности. Следующей техникой был «Ледяной клинок». Создав подобие своих тао, я расширил «Дыхание» на весь полигон и атаковал, ориентируясь на эмоции генерала. Прекрасно понимая, что все это ему на один чих, в то же время стремился показать максимум из того, что мне известно. И поэтому, атаковав врукопашную, начал готовить совсем недавно освоенную мной технику Рика «Кислотная ловушка». Суть заключалась в концентрации лужи переохлажденной воды на поле боя. В состоянии покоя лужа не замерзала, но стоило ее потревожить — и мгновенно происходила кристаллизация. Но это было не все. Рик придумал внедрять в нее руну, меняющую химический состав после кристаллизации. И если удавалось нанести рану, ее начинала дополнительно разъедать кислота. Понятно, что ранить иерарха у меня не получится, но удивить его я должен был.

Первый же мой выпад был встречен ледяной саблей. Мороз не терял времени зря и мгновенно облачился в тяжелый ледяной доспех, не сковывающий, впрочем, его движений. Ну, или он настолько привык к нему, что даже не ощущал веса. Пока мы обменивались ударами, в результате которых мне уже перепало и по кирасе, и по рукам, я стягивал туман, образовавшийся от «Дыхания», окутывая генерала и формируя вокруг него лужу. Все-таки ускорение мышления — это большая плюшка для мага, поскольку формирование техники происходит на порядок быстрее, чем обычно. Поэтому, атаковав с двух рук в голову, естественно, не попав, но получив солидный удар в грудь, буквально отбросивший меня от противника, я успел активировать технику ловушки. Оставалось лишь сымитировать атаку, вынуждая генерала переступить на месте. Этого, по моим расчетам, было достаточно для запуска кристаллизации воды, в результате которой Мороза все равно зацепило бы. Собственно, для этого я и пер дурниной на иерарха, как зусул на «Железный капут». В настоящем бою меня бы уже нашинковали хоть соломкой, хоть кубиками, но на то и был расчет. Концентрация тумана значительно ослабела, силуэты уже легко просматривались, и когда я совершил очередной рывок к генералу, тот принял оборонительную стойку, краем ноги зацепив лужу с ловушкой. Мгновенно проросшие ледяные шипы доспеху генерала ничуть не повредили, но я, так и не атаковавший, с удовольствием услышал в эмоциях противника некое удовлетворение. Правда, уже через несколько секунд оно начало заменяться — сначала удивлением, а затем все возрастающими гневом и яростью. Отслеживая это разогнанным сознанием, я не мог найти причины происходящему и не сумел увернуться, когда закованная в лед рука вонзилась мне в солнечное сплетение. Дыхание выбило одним махом, как и землю под ногами, и, отлетев на пару метров, я грохнулся на землю и свернулся калачиком, пытаясь протолкнуть в легкие глоток кислорода. Жесткая и очень сильная рука сгребла костюм в районе галстука. Подняв меня на уровень своих глаз, генерал прорычал мне в лицо:

— Кто научил тебя этой технике? Отвечай! — При этом он встряхивал меня, как терьер пойманную крысу.

— Ни-кх-кх-тоо. Экх-то из ба-х-зхы знах-най. — Говорить я из-за пережатого горла и горящих легких мог с большим трудом.

— Откуда она у тебя? Отвечай! Отвечай, сволочь!!!

Как бы мне ни было фигово, но терпеть дальше сил тоже не было. Я отмахнулся, стараясь попасть в сгиб локтя держащей меня руки. И, видимо, попал.

— Ах ты, тварь, еще и огрызаться вздумал. — Небо опять поменялось с землей, и твердую поверхность я нащупал только спиной. Точнее, врезался в нее, отброшенный генералом, пришедшим в полную и окончательную ярость. Разогнанный мозг, не получавший достаточно кислорода, начал выделывать кренделя, и картинка в глазах плыла и прыгала, временами полностью затемняясь, но не понимать, что сейчас меня чем-то приласкают, я не мог. Поэтому начал тянуть на себя всю доступную мне сейчас жидкость, формируя максимально толстый ледяной щит.

Но прошло уже больше десяти секунд по моим внутренним часам, а я все еще был жив. Дыхание немного стабилизировалось, и я рискнул открыть глаза и осмотреться. Перед моим взором возникла спина человека, удерживающего над нами обоими щит огня, о который разбивались атаки иерарха. Казалось бы, что по такой непримечательной части тела сложно опознать человека, но не узнать именно эту поразительно прямую спину даже в такой ситуации было невозможно. Меня защищал управляющий Острожева.

— Дмитро, уйди, убью, — тяжело дыша от буквально сжирающей его ярости, прохрипел ГЕНЕРАЛ МОРОЗ. В эти минуты он производил настолько грозное впечатление, что называть его хотелось именно так, большими буквами. И прозвище свое он оправдывал полностью.

— Нельзя, Виктор Александрович. Никак нельзя. — Голос управляющего звучал ровно, несмотря на то что было видно, как тяжело ему дается это противостояние. — Он ваш гость, по закону гостеприимства, да и перед министром вы за него отвечаете.

Не сказать, что эти слова послужили ушатом холодной воды для разъяренного иерарха, но свое действие они произвели. Генерал отменил технику,