Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

гражданской одеждой: строгий черный костюм с белоснежной сорочкой. Министр же облачился в форму полковника артиллерии, но все это я отметил краем сознания. Гораздо больше меня занимал тот факт, что в отличие от директора и эсбэшника, чьи чувства я прекрасно ощущал, от министра шел отзвук моих собственных эмоций, осторожности и легкого любопытства. Передо мной был эмпат, причем гораздо сильнее меня, если судить по тому, что до его собственных эмоций я добраться так и не смог. Понимая, что палиться дальше некуда, я, глядя прямо в глаза министра, в которых царили удивление пополам с усмешкой, поставил ментальный щит, блокируя возможность чтения своих эмоций. Но, видимо, даже тут сумел напортачить, поскольку князь выгнул бровь, уже не скрывая удивления. По счастью, он быстро взял себя в руки, и сибовец не успел ничего заметить.

Наши переглядки закончились как раз вовремя, поскольку директор предложил всем присесть, чтобы обсудить ситуацию, возникшую в связи с действиями СИБ в лицее. Какую роль здесь играет министр обороны, я не понимал, но по логике он должен был быть в оппозиции к СИБ, поскольку формально я считался его подчиненным. От лица империи контракты с вольными отрядами подписывались именно им.

Когда все уселись, слово взял Михеев:

— От лица Службы безопасности империи приношу извинения аватару Соколову Александру Сергеевичу за доставленные неудобства и угрозу его жизни и здоровью, причиненные действиями офицеров СИБ. По всем эпизодам проводится внутреннее расследование, которое курирует лично директор. Наказание будет назначено по результатам расследования, но могу гарантировать, что в любом случае оно будет серьезным. Поскольку, даже если это была банальная халатность, она существенно подорвала доверие к СИБ. Также мы готовы предложить материальную компенсацию, но министерство обороны настаивает на своем участии в вопросах согласования, поскольку вы являетесь членом вольного отряда с действующим имперским контрактом. И последнее, мы гарантируем вам, что преследования и дальнейших попыток вербовки с нашей стороны не будет. Однако если вы добровольно согласитесь на сотрудничество со Службой безопасности, мы готовы обеспечить все условия для скорейшего овладения вашими способностями. У меня все. — Закончив, безопасник уселся на место.

Следующим поднялся директор:

— В свою очередь также приношу извинения от лица администрации лицея. Несмотря на то что все действия, включая подготовку и сам пси-сон, были проведены либо не проведены по требованию СИБ, это не снимает с руководства лицея и меня лично ответственности за произошедшее. И если вы, Александр, пожелаете сменить место обучения, мы готовы оплатить все расходы, равно как готовы компенсировать материально или в иной форме последствия наших действий в случае, если вы решите продолжить обучение у нас. Единственное, что хочу сразу заметить, что в этом случае поблажек в учебном плане не будет. То есть можете не рассчитывать, что, проникнувшись чувством вины, мы будем завышать вам оценки в ущерб знаниям. Спасибо. — Директор сел.

Все присутствующие смотрели на меня, ожидая, приму ли я извинения или пойду на эскалацию конфликта. Все время, пока лежал в палате, я только и думал, как жить дальше. Стоило ли оставаться здесь, и не только в лицее, а вообще в стране? А может, бросить все и свалить куда-нибудь в Европу или даже в СГШ? Деньги у меня хранились на счету международного фонда, спасибо паранойе капитана, и проблем снять их в другой стране не было. С другой стороны, кто мне даст гарантию, что там меня не попытаются использовать в гораздо более жесткой форме? Ведь тут, по сути, никакого вреда, кроме ущемления самолюбия, мне нанесено не было. И сейчас передо мной распинались не последние люди государства, плюс темная лошадка, министр обороны, которого я хоть и не мог прочитать, но, судя по виду, он был настроен ко мне доброжелательно и имел, что предложить. А при такой поддержке я могу не опасаться нападок СИБ. Плюс ко всему речь шла о какой-то компенсации, что тоже являлось камешком на чашу весов в пользу примирения с безопасниками. Конечно, я буду стараться держаться от них подальше, но и нейтральные отношения — это неплохо.

Я поднялся со стула:

— Я принимаю извинения как Службы безопасности империи, так и администрации лицея. Если расследование покажет, что при совершении данного деяния сотрудники СИБ не имели злого умысла, я готов считать произошедшее недоразумением, вызванным чрезмерным усердием ваших офицеров. Также я не намерен менять место учебы. В плане получения знаний лицей меня полностью устраивает, и если инциденты, подобные этому, не повторятся, готов закрыть глаза на допущенные нарушения. Завышенные отметки в табеле в качестве компенсации меня не интересуют, я пришел сюда получать знания, а не оценки, но вот постоянный доступ на полигон, равно как и на базы магии льда и не только, я бы принял в качестве извинения с удовольствием. Что касается компенсации от Службы безопасности, готов рассмотреть все ваши предложения. Спасибо. — Я сел на место.

— Что ж. Раз мы пришли к согласию, позвольте откланяться. — Представитель СИБ поднялся из-за стола. — Честь имею, господа. — И, коротко поклонившись, он покинул кабинет.

— Я думаю, что дальнейшее мы обговорим с молодым человеком с глазу на глаз, — впервые подал голос министр.

— Позвольте возразить, ваша светлость. У меня абсолютно четкие инструкции, оставленные государыней. — Директор аж привстал со стула.

А я смотрел в глаза министра и понимал, что если наличие неучтенной магии льда общество мне простит, даже завидовать будут, то уж эмпатию засвечивать ну никак нельзя. Все носители ментальных способностей, не принадлежащие к правящему роду, вербовались СИБ, а, учитывая шумиху вокруг меня, от клейма «молчи-молчи» мне уже было бы не отмыться.

— Я не против того, чтобы пообщаться с его светлостью наедине.

— Вот видите, Олег Евгеньевич, молодой человек меня совершенно не боится. И давайте без чинов, можешь обращаться ко мне по имени-отчеству.

— Ну что ж, если Александр не против, тогда, пожалуй, я вас оставлю. Но напоминаю, что при любых вопросах вы, молодой человек, можете обращаться ко мне лично. Все спорные моменты будут непременно доведены до императрицы, которая лично озаботилась судьбой этого юноши.

— Ну, полноте вам, Олег Евгеньевич, меня пугать. Да и вербовать собственного, пусть и формального, подчиненного — это нонсенс. Мы просто посидим, посекретничаем, и все. Никакого давления и никакого принуждения. Слово офицера.

— Что ж, тогда я вас оставлю. Если понадоблюсь, я у себя в кабинете. Честь имею, господа. — Директор вышел, оставив нас с министром наедине.

— А ты полон сюрпризов, — после непродолжительного молчания начал министр. — Ускорение работы мозга, наследие Рика, а вот теперь еще и эмпатия.