Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

много, но это очень важно для меня и моего рода. И я как единственная наследница должна пойти на этот риск.

— Что ж, но все равно рассчитывайте на мою поддержку. Теперь, я думаю, настало время отдать должное местной кухне. Подробности мы сможем обсудить и потом.

Официант, возникший возле столика так внезапно, что заставил заподозрить его во владении телепортацией, поставил перед нами заказанные блюда. А что может быть лучше хорошего обеда в хорошей компании? Правильно, только компания красивой девушки, и она у меня была.

Закончив обед, мы расстались со Снегурочкой, предварительно расписав план тренировок на ближайшую пару недель. Несмотря на то что училась она в кадетском корпусе, а там со свободным временем туговато, ей удалось получить право на свободное посещение занятий. Чем Инга не была особенно удивлена и что опять же указывало на вмешательство министра обороны, под чьим покровительством находились все кадетские корпуса империи. А значит, стоило более подробно разузнать о роде Острожевых, чтобы понять мотивы князя. Хотя Инга — это что-то с чем-то.

В целях обеспечения сохранности как мозга, так и других не менее важных для меня органов, пришлось срочно договариваться с ребятами из охраны на предмет посещения девиц, моралью не отягощенных, а то даже заснуть сегодня для меня стало бы большой проблемой. И не факт, что помог бы холодный душ. Мужики оказались людьми и не людьми понимающими, к тому же мне после небольшого сопротивления удалось денежно компенсировать им моральную травму, полученную в ситуации, когда кругом доступные, симпатичные и готовые на все дамочки, а ты вынужден сидеть и бдеть. Так что в лицей мы вернулись полностью удовлетворенными, я — в прямом и переносном смысле, а ребята — морально.

График тренировок определили через сутки, исключая выходные. Инга должна была появляться дома, но пообещала давать задания для самостоятельной отработки и строго проверять выполнение.

На первом занятии я оценил всю правильность нашей поездки, когда увидел Снегурочку в спортивном костюме. Для тренировок мне нашли небольшой полигон в промышленной зоне столицы. Нас там никто не должен был видеть. Я бы не отказался тренироваться в лицее, но тут вступали в силу неписаные правила аристократии. Неуместно наследнице рода, внучке, пусть и бывшего, но генерал-губернатора, к тому же иерарха, тренировать какого-то безродного мальчишку, да еще и не дворянина. Позор. Так что ни лицей, ни ее учебное заведение для наших целей не подходили. Тут же мы были обеспечены всем, чем нужно, включая безопасность и анонимность.

Попросив продемонстрировать все известные мне техники, Инга с ходу нашла несколько принципиальных ошибок в выполнении. Что ни говори, связка база плюс учитель была гораздо эффективнее и вполне позволяла натаскать меня хотя бы в нескольких техниках настолько, чтобы выйти на арену было не стыдно. Так что я с усердием и энтузиазмом принялся за работу.

Неделя промчалась в темпе испуганной косули. Отработки накопившихся долгов по учебе, тренировки со Снегурочкой и самостоятельные отработки, но уже магических техник. Когда наступили выходные, я, хоть и был настроен продолжать заниматься, понимал, что передышка в тренировках — не менее важный аспект, наряду с правильными нагрузками и знающим тренером. Поэтому решил закрыть еще один нерешенный вопрос и собрался в гости к Веселовым.

Глава 23

Веселовы

Поймать Егора, чтобы договориться о визите, было несложно. За прошедшее с момента пси-сна время он пару раз пытался подойти поговорить, но слушать его у меня не возникало желания, к тому же это не имело смысла без объяснений мотивов его отца. И когда я подошел к Егору и спросил, могу ли на этих выходных с ними переговорить, он словно ожил. Все-таки ситуация нехило давила на парня. Договорились, что в субботу вечером поедем к ним в поместье. Там нам не помешают, и мы сможем обсудить все вопросы и разрешить все разногласия.

Поехав на машине Веселовых, я решил показать, что, в принципе, готов к примирению, но тем не менее жажду услышать, зачем Егор принял участие в играх СИБ. Поэтому машина с моей охраной шла впереди нас, в эдаком головном дозоре. Веселов-младший, хоть и не отмалчивался, но и не балагурил, как обычно. В его эмоциях поровну читались ожидание, напряжение, сожаление и надежда. Если мне правильно удалось расшифровать эти чувства, то он сожалел, что участвовал во всем этом, но рвать отношения не хотел и ждал от этого визита возврата к нашей прежней дружбе, хотя при этом понимал, что даже в самом благоприятном случае полного доверия между нами не будет еще очень долго.

Собственно, это понимал и Веселов-старший, поскольку почти сразу по приезде пригласил меня пройти в свой кабинет. Разместились мы показательно: Андрей Егорович в своем кресле за рабочим столом, я напротив, а Егор уселся сбоку, но ближе к отцу. Если перевести его жест на обычный язык, это означало, что он не согласен с отцом, но будет поддерживать его сторону. Ну, что-то такое я и предполагал, было бы глупо ожидать иного. И это, в принципе, плюс в копилку Егору. Я сам не стал бы доверять человеку, готовому пожертвовать своей семьей ради по большому счету постороннего. Равно как и наличие собственного мнения и готовность его отстаивать характеризовали парня с положительной стороны. Но послушаем, что скажет его отец, чем объяснит свои действия.

— Александр, я благодарю тебя за то, что сумел найти время и приехать к нам в гости, позволь сразу, как главе, принести извинения за участие рода Веселовых в акции СИБ. Я хотел бы объяснить мотивы, по которым дал согласие и приказал Егору участвовать во всем этом. Он, кстати, был категорически против, — подтвердил лекарь мое предположение.

— Извольте, Андрей Егорович. Для меня действительно было неприятным сюрпризом увидеть его там. Особенно после того, что нам пришлось пережить недавно.

— Да, это нападение. Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарен. Смерть остается смертью, несмотря ни на что. И то, что ты закрыл собой моего сына от пули, для нашей семьи значит очень и очень много. Даже несмотря на то, что нападавшие приходили за тобой.

Опа, а мне этого никто не сказал. Значит, настаивая на охране, министр точно знал, что она нужна, но меня не предупредил, а сам я настолько замотался за эти дни, что эпизод с нападением затерся в памяти, потерял остроту и срочность. Это следовало обдумать, чтобы выкатить князю свою претензию. Ибо не ставить меня в известность они могли лишь по