Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Я вспомнил карту Троецарии, чем-то напоминающую корявую подкову. Мы были на севере, на восточной её загогулине, а на западе, за огромным холодным заливом, лежал Хладоград, который тоже считался севером. Такая вот Троецария, с двумя такими разными северами…

Как бросс, я легко подогрел свою кровь одной только мыслью и усмехнулся — это получилось так естественно, что мне даже не пришлось прикладывать никаких усилий. Бросс, который мёрзнет — это не бросс.

— В-в-вам в-в-везёт, — послышалось от жмущегося Виола, — А в-в-вот я… я… я… ю… ю… южный п-п-парень!

— Сыграй чего-нибудь согревающее, — усмехнулся я.

— Ча-ча-чашка эля на сы-сы-столе… Ча-ча-ча! — и Виол с мычанием прикусил язык.

— Ну ты же горячий парень, гусляр, разве нет? — Креона, улыбаясь, подошла поближе. При этом её кожа стала чуть белее, и я почувствовал волну ледяной магии, — Хочешь, согрею?

Виол, видимо, на морозе приобрёл излишнюю наивность, потому что вправду потянулся к ней. Вот только задрожал ещё больше. Ухватив его за плечо, я отстранил барда от чародейки:

— Креона, хватит издеваться над горячим южным парнем, — сказал я.

И, подумав, создал огненный щит, вложив в него самый минимум энергии. Не скажу, что это было ради барда, но я никогда не упускал возможности потренироваться лишний раз, пробуя свои пределы. И этот предел мне был тоже очень интересен.

Потому что этот щит я создавал не для себя, а для Виола, и его требовалось переместить. Через мгновение барда окутало прозрачное, едва видимое «огненное яйцо», и я мысленно придал ему форму. Голову Виола, конечно, пришлось оставить свободной — кокон изнутри мог запросто сжечь кислород.

Для окружающих это выглядело, как лёгкое искажение воздуха вокруг барда, изредка вспыхивающее полупрозрачными огоньками. Но Виол аж прикрыл глаза от облегчения, розовея на глазах.

— Ух, громада, видит Маюн, твоя магия может не только разрушать… Ты не думал поступить на службу Могуте Раздорожскому? Он часто проводит северные экспедиции, и твои способности ему бы очень пригодились. Если надумаешь, могу замолвить словечко — в Троецарии всегда ценят талантливых магов. Ты же понимаешь, что скоро все эти трепыхания богов закончатся, всё устаканится, а люди, как обычно, останутся просто жить и трудиться… Видит Маюн, так и будет!

Я вдруг поднял ладонь над застывшим Виолом, а потом оттянул указательный палец и приставил к своим губам.

— Ш-ш-ш!

Креона, хмыкнув, переглянулась со мной.

— Всё же у мороза есть одно преимущество…

— Какое, громада? — очнулся бард.

— Ты меньше болтаешь.

Он слегка надулся, хотя было видно, что это в шутку. Впрочем, долго стоять на виду смысла не было — засада себя никак пока не обозначила, поэтому нам всё равно надо было спускаться.

Но я стоял, всматриваясь в море и пытаясь понять, где корабль. Где та бухта Спокойная, из которой он должен отплыть?

— Бард, можешь ли ты расслышать скрип снастей?

Тот покачал головой:

— Ты посмотри на погоду, громада, всё заволочено снегом. Слышимость шагов на сто… Даже моя магия тут бессильна!

Я лишь поджал губы. Смердящий свет! Не хотелось бы сейчас повернуть не в ту сторону…

Виол махнул головой в сторону леса:

— Но, может, тогда имеет смысл оставить кого-то в живых из тех, кто поджидает нас там?

— Гусляр дело говорит, варвар, — кивнул Креона.

Мы двинулись вперёд, хрустя по свежему снегу. Он падал крупными хлопьями, заглушая все звуки. И вправду казалось, что какой-то маг холода запредельного ранга наложил на весь мир заклинание тишины.

Чтобы нападение не стало неожиданностью, я снова настроился на тонкий эфир. Если звук не проникает сквозь снегопад, то это не значит, что магическое излучение куда-то делось.

Пока ничего. Враги затаились и в физическом, и в магическом плане. Те, кто нас поджидал, наверняка догадывались о моих возможностях, и надеялись на законы природы.

Но в своей хитрости они забыли кое о чём важном. Мои губы растянулись в улыбке, ведь наивности нашим врагам было не занимать…

— Громада, чего ты лыбишься-то каждую минуту? — вздохнул Виол.

— Я смотрю, тебе слишком тепло стало.

— Нет, — бард сразу сделал невинное лицо, — Тебе улыбка вообще очень идёт. Варварская вся такая…

Прищурившись, я уже с серьёзным каменным лицом, как и полагается северному варвару, протянул ладонь. В моём арсенале было теперь два козыря — один был опытом Всеволода Тёмного, а другой я приобрёл на вулкане Жерло, овладев способностью броссов чувствовать тёмные стороны душ.

Страх. Тончайшее излучение, неподвластное практически никакой магии, и которое точно не сможет остановить никакой снег. Поэтому, прикрыв глаза и объединяя умения Тёмного Жреца и бросса, я слегка изменил внутреннее зрение.

А потом, открыв глаза, посмотрел на мир, слегка изменивший свой цвет. Их было шестеро… Двое, в центре, явно ветераны и предводители, боялись совсем немного, их страх был подавлен давним боевым опытом.

Ещё двое держались чуть подальше, и их страх был уже больше. Чем дальше от лидеров, тем меньше уверенности… Ну, и ещё двое, которых с разных сторон явно оставили прикрывать фланги на тот случай, если мы пойдём далеко по краю.

Хм-м-м… У этих страха было столько, что можно черпать вёдрами. Причём один, справа, судя по изменению и колебанию исходящих от него волн, просто отползал в сторону. Его лютый, до дрожи в коленях, страх, при этом густо замешивался непонятной уверенностью. Подумав, я понял, что просто он уже решился на побег, и это простое, но спасительное решение, и вносило диссонанс в тонкий эфир.

Ну, бежит и бежит… Нам от него вреда никакого.

А вот тот, который крайний левый, и который боялся настолько, что, наверное, примёрз уже к снегу, мог нам сослужить хорошую службу своим языком.

Всё, что увидел, я рассказал спутникам. Бард и Креона кивнули.

— Да, громада, примерно стольких я и слышал. Храмовники любят число шесть…

— Почему?

— Оно осторожное, чуткое, его ещё называют числом готовности. Прибавь единицу, и число семь уже поколеблет мироздание.

Я усмехнулся. В этих рассуждениях, если подумать, и вправду было что-то логичное.

Креона, как оказалось, тоже тут что-то умела. Снег, лежащий вокруг, общался с ней и даже мог подсказать, где источники тепла, засевшие в сугробах. Но алтарнице не хватало сил и опыта, чтобы охватить большие пространства.

Взяв гораздо левее, мы двинулись по глубоким сугробам. Правда, когда мы зашли под первые еловые лапы, я тронул Виола за плечо:

— Бард,