Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

вся эта братия великанов стояла вразброс по всему широкому каньону, глядя кто куда. Они не ждали нас и пока никак не готовились к нападению. Они просто стояли.

К несчастью, каньон был глубоким, а скалы, образующие его стены, были отвесными и неприступными. И путь наш лежал только вперёд, через ряды Каменных Дьяволов, которые слегка поскрипывали, иногда вдруг либо поворачиваясь, либо переставляя ногу.

— Это всё я? — Креона, словно очнувшись, огляделась вокруг, потом уставилась на свои ладони, — Моркатова стужь!

Она не могла поверить, что смогла охладить целый каньон, при этом ей не понадобилось жертвовать своей жизнью и погружаться в холод души. Для алтарницы это было просто невозможно.

— Мы, — усмехнулся я.

— У-у-у, почему так спину ломит⁈ — Виол застонал, выгнув спину, и удивлённо повёл плечами, — Всё болит! Да что такое-то… Маюна мне в печень!

Я весело оскалился. Эх, знал бы Виол, как он недалёк от истины — Маюн в его печени точно был.

— Это от холода, что ли? Эх, старею…

Стоять и глазеть больше смысла не было, и мы, осторожно ступая по свежему хрустящему снегу, двинулись вперёд. К сожалению, наша задумка с холодом долго не продержалась… Солнце, пробиваясь сквозь дымку сверху, уже начало подпекать, и снег стал снова потихоньку таять и парить.

Фигуры Каменных Дьяволов подёрнулись в поднимающейся дымке, и мы, переглянувшись, прибавили шагу.

Вот мы обошли первого… Второго… Прошли ещё между двумя, и не сговариваясь, просто побежали. Големы так и стояли, лишь поскрипывая и иногда поворачиваясь, словно прислушиваясь, но нас не атаковали.

Воздух снова стал настолько влажным, что стало труднее дышать, а тело сразу же покрылось испариной. Фигуры великанов уже расплылись, скрываясь во вновь поднявшемся молочном тумане, и вдруг…

Повинуясь наитию, я успел создать щит, когда из тумана вдруг вынырнул корявый кулак. В этот раз мой кокон уплотнился перед самым ударом, и нас лишь протащило на несколько метров — Креона и Виол успели за меня зацепиться.

— Слёзы в печень! — прошипел Виол, — Они видят только в тумане!

— Я попробую снова! — Креона вскинула руки в боевой магической позе, но мне пришлось схватить её и отдёрнуть в сторону.

Тут же туман рассекла огромная нога, которая только что чуть не дала смертельного пинка чародейке.

— Громада, сверху!

Я едва успел вскинуть руки и перекинуть защитное уплотнение вверх, как оттуда сразу же рухнул, словно кувалда, кулак другого голема. Купол выдержал, но подо мной треснула земля, а в глазах потемнело, до того меня сильно приложило. Но я устоял… Ну как устоял — зашатался, падая, и тут меня подпёрли с двух сторон Креона и Виол.

— Громада-а-а-а! — заорал бард, лихо бацая по струнам, — Не спа-а-ать! Ту-ду-ду-ду-ду! Не спать, а красавчика спасать! Не спать! А красотку защища-ать! Ту-ду-ду!

Уж не знаю, что больше подстегнуло моё сознание — призыв о помощи или ужасная песня, но мои надорванные контуры вдруг налились энергией. И следующий удар прошёл мимо, скользнув по моему огненному щиту.

Едва сверху свалился кулак, как я, подхватив обоих, рванул в сторону. Зачем принимать урон на себя и проверять защиту на прочность⁈

И снова я отпрыгнул, при этом раскидал магическими щупальцами обоих спутников. Новый кулак рухнул в то место, где мы только что были, и просто разлетелся на обломки. Большая часть застучала по моим доспехам, Креону же с Виолом я успел прикрыть теми же щупальцами.

Ими же я и схватил их, резко подтягивая к себе. Правда, спутники шипели, обжигаясь — всё-таки, мои магические щупальца были частично из огня. В стороне громыхнули каменные кулаки, но я уже прыгал дальше, уворачиваясь от следующих.

И начался танец смерти, который мог закончиться в любое мгновение… Смердящий свет! Кружась и переставляя своих спутников то щупальцами, то подхватывая руками, я перемещался через лес скалистых ног. Каждое мгновение из тумана сверху падали каменные глыбы-кулаки и вылетали скалы-ноги.

Виол умудрялся петь и дёргать струны даже в полёте, и заткнулся только тогда, когда ему прилетело обломком по затылку. Креоне повезло больше, хотя один раз и её здорово ухнуло по лопаткам. А, нет, тоже плюхнулась…

Так через несколько мгновений я получил двух бездыханных спутников на плечах, хотя толку от них всё равно было не много. Ну, а сколько уж ссадин получил я сам, и сколько раз вражеские удары придавливали мою магическую защиту, можно было не считать.

Чувствуя вкус крови на зубах и как пот заливает глаза, я понял, что мои силы были уже на исходе. И, пропустив последний удар, который едва не содрал с меня нагрудник, я успел запулить Креону с Виолом подальше, прямо в туман…

Возникло мгновение тишины. И через миг я получил смачный пинок под зад каменной глыбой… Кажется, там рухнули ещё пара кулаков, но какой-то сердобольный голем своим пинком мне же и помог их избежать.

Пролетев с полсотни шагов, я влепился во что-то спиной и наконец-то с облегчением потерял сознание. Успел услышать только стон Виола:

— Ух, слёзы мне… в почки…

* * *

Сегодня явно все боги растратили свой предел, и поэтому в мой разум, пока я валялся без сознания, никто не лез. Это даже было необычно… Ни снов, ни видений, просто серая, почти что чёрная пустота. И тишина в голове.

Хотя нет. Вдалеке я вдруг разглядел какой-то свет… Он был неярким, но ровным и от него веяло вечной уверенностью, как от звезды, которой суждено гореть тысячи лет и не затухнуть.

Мой разум потянулся туда, но пространство с трудом меня пропускало. И всё же я разглядел…

— Лука⁈

Мой голос потонул в густом воздухе.

Да, мальчишка сидел в позе лотоса, поставив перед собой молот на боевую часть и держа руки на рукояти. Сидел Лука, закрыв глаза, и именно он и был источником света, который окружал его идеальной сферой.

Рядом с Лукой что-то шевельнулось, как будто часть сферы зашевелилась. Светящееся белое существо, так похожее на пса и лежащее рядом с мальчишкой, подняло голову… и мелькнуло чёрное пятно на его груди.

— Кутень⁈ — только и вырвалось у меня.

«Сам-сам-сам!» — прилетел мне ответ. Цербер, обернувшийся в шкуру из чистого света, от чего-то охранял мальчишку, который сидел, не шелохнувшись. Лишь шевелились губы у Луки, он что-то усердно шептал самому себе.

Трудно было передать, какое облегчение я испытал, услышав Кутеня. До меня сразу дошло, почему цербер