Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

вырвав свою руку из его хватки и чуть не уронив стул. Его забота, беспокойство были искренними и манящими, но все они были именно для Мелиты. Элион не понимал, не осознавал всей правды.

Реакция его не обидела, наоборот, он выпрямился с заметной тревогой во взгляде. Это лишь усиливало боль и сопротивление. Последующие слова отказывались быть произнесёнными, но она должна – обязана – заставить его бросить попытки ей помочь.

– Я Вега, а не Лита, не называй меня так.

– Но ведь…

– Ты хочешь спасти не меня – ты меня даже не знаешь! Ты жаждешь лучшего для Мелиты, но ей не помочь! Мелита убийца, Элион. – Вот, она это сказала. Ей пришлось выдавливать слова, но она не могла оставлять это в тайне. – Я не хочу быть ею! Мелита, может, и не по своей воле, но – убийца.

– Лита, если ты о Кайлосах, то я не верю, что ты убила своих приёмных родителей. И мама моя не верила.

Одновременно ей хотелось рассмеяться и расплакаться. Смешок всё же вырвался, но в её глазах Элион увидел то, что она пыталась ему сказать. Его лицо вытянулось.

– Я знаю. Вы старались мне помочь, и я благодарна. Так безмерно благодарна, Элион, но то, что у вас не получилось… это к лучшему. Я могла навредить и вам.

– С чего ты решила?

– Я видела кошмары, слишком похожие на воспоминания. Я… даже чувствовала, как делаю это, Элион. Чувствовала, как убиваю их. Всех. Ореста, Софию и всех слуг. Я подняла старые файлы, изучила материалы дела: где кого нашли и сколько ударов им было нанесено. Всё сходится с увиденным во снах. – Она заставила себя твёрдо и понятно выговорить каждое слово. Вега бы всё отдала, лишь бы утаить от него чудовищную правду, но она не имела права. – Я больна. Не знаю, что у меня за отклонение грёзовой хвори, но болезнь до сих пор со мной. Я продолжаю ходить во сне и боюсь, что могу кого-нибудь ранить.

– Это наверняка стресс или кошмары. Тебе ведь показывали фотографии, сознание могло…

– Элион, я больна! И самое главное, я опасна, – признала она.

К несчастью, напуганным Элион не выглядел, но его сосредоточенный взгляд в пустоту не сулил ничего хорошего. Он всё ещё не видел в ней угрозу, а значит, обдумывал другие варианты, как склонить её к верному, на его взгляд, решению.

– Маттео знает? – наконец подал он голос.

– Да, и вылечить не может. Он не способен понять болезнь, которой по всем анализам нет. Поэтому он делает для меня блокатор сновидений и энергетические инъекции, которые помогают мне спать меньше.

– Не звучит как лекарство, – пробубнил Эль. – Я знаком с Дарданом Хиллом, у него десятки высококвалифицированных врачей и в два раза больше лаборантов. Поехали со мной, Ли… Вега. – Он исправился, когда она напряжённо свела брови. Элион обошёл кухонный островок, намереваясь прикоснуться, убедить, уговорить, уломать… что угодно. Вега стремительно отступила, не позволяя до себя дотронуться.

Телефон в его кармане настойчиво прожужжал: Иво напомнил о себе. Элион подавил заметное желание его достать и снова обратился к Веге:

– Ты сдашь анализы, Дардан сможет выяснить, что не так и почему твоя грёзовая хворь не показывается обычными тестами.

– Я сдала десятки тестов у Маттео, Элион. Это бесполезно.

– Нет, это не… – Его телефон вновь издал звук, заставив Элиона отвлечься, а когда он опять решил на неё надавить, Вега пресекла его попытку:

– Ты мне не брат, Элион! И не обязан обо мне заботиться.

Он застыл, а на лице проскользнула тень то ли обиды, то ли искренней печали, от которой Веге захотелось взять все слова назад, но она знала, что нельзя. На телефон пришло ещё несколько сообщений.

– Ты вообще ничего мне не должен, ясно? Если София или Камилла просили тебя приглядывать за Мелитой, то Мелиты больше нет. Я Вега и не твоя ответственность. Забудь обо мне, Элион. Я рада, что у тебя всё хорошо, но наши судьбы давно разошлись, и у тебя есть за кем присматривать. – Вега красноречиво кивнула на вибрирующий телефон, который Элион достал, но, говоря с ней, не мог ответить. Его взгляд стал затравленным, заметавшись между ней и мобильником.

– Футболку можешь оставить себе, а твою я высушу и как-нибудь верну. В дальнейшем сделаем вид, что раньше никогда не встречались. Понятия не имею, почему ты скрываешь своё возвращение, но это и не моё дело. Ты жив, и мне этого достаточно. Я обещаю, что никому не расскажу. Но и ты должен забыть обо мне. Вега и Элион не знакомы, и нас ничего не связывает.

Она видела борьбу на его лице, отторжение и даже странное отчуждение. Телефон перестал звонить, и повисшая тишина заметно встревожила Элиона.

– Иди. Тебе есть о ком позаботиться.

Он замялся, явно не желая уходить, но тревога за друзей была сильнее. Элион дошёл до коридора, схватил куртку, натянул ботинки, открыл дверь, переступил порог и обернулся.

– Это не конец. – Если бы не испуг, прозвучало бы почти угрожающе.

Вега невольно улыбнулась, стараясь скрыть любые признаки нарастающей в груди тоски.

– Это именно он и есть, Элион.

Не дожидаясь ответа, она бросила ему сложенный зонтик, зная, что снаружи всё ещё льёт дождь. А пока он его ловил, Вега закрыла дверь, будто это могло уберечь её от осознания, что она намеренно оттолкнула от себя ближайшего друга. Глаза защипало, когда она запирала замки.

12. Вега

Она зачем-то в очередной раз проверила телефон. Новых уведомлений не было. Тогда, три дня назад, заперев дверь, она была категорична в своём решении – и права: их, нынешних, ничего не связывает. Они сохранят секреты друг друга, но Элиону же безопаснее, если их пути разойдутся. Прекрасно зная, что отступать он не привык, она сразу заблокировала его номер. И все эти дни сама то и дело глядела на телефон, в душе сожалея, что уже перешла эту черту, но отступать казалось позорным.

Элион, похоже, был занят или же прислушался, потому что связаться с ней по другому номеру не попытался. В целом блокировка Элиона не остановит, он будет ошиваться у неё на пороге, пока она не откроет, – так она думала, со страхом ожидая следующее утро после их расставания. Однако Элион не пришёл. Ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Она получила желаемое, но всё вышло так неестественно просто, что у неё сжималось сердце.

Какой керы её вообще это заботит?!

Тревога и беспокойство быстро сменились