Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

видел. Ладно, она позволила себе ещё и взгляд по его телу. Его спина, обтянутая её белой футболкой, длинные ноги и задница были идеальны. На последней мысли она отвернулась и хлебнула пива, запрещая себе так думать об Элионе.

– Какие трудности?

– Кинжалы. Их количество не совпадало. Один из продавцов остался жив, и мы его… допросили, сверяясь с твоим документом. Их должно быть пять, но мы насчитали четыре. Пришлось прошерстить весь тот ангар, но в итоге ничего не нашли. Там точно было пять? – Эль обернулся через плечо, промывая и стряхивая листья салата.

– Точно, – тут же отреагировала Вега. – Ошибиться в таком количестве сложно.

– Ты их не брала? Или, может, видела, что кто-то переложил? Или были посторонние, которые пришли и ушли?

– Нет, я лишь проверила названное ими количество. А посторонние… При мне не было, но, может, пока я составляла документ в машине… Как насчёт камер?

– Снаружи проверили, но внутри их нет.

Вега задумчиво кивнула и вновь отпила глоток, ощущая долгожданное облегчение. Тело само собой расслабилось. Она была не накрашена, в самой простой домашней одежде, но не испытывала дискомфорта или смущения. Несмотря на годы, Элион оставался ей родным, она невольно потёрла шрам на пальце. Он появился из-за Элиона, подбившего её на глупости, которые закончились глубоким порезом, когда она неуклюже перелезла через ограждения поместья Кайлосов.

– Он всё такой же большой?

Вопрос застал врасплох, и Вега не сразу сообразила, что он заметил её жест. Не став скрывать, она раскрыла левую ладонь, показывая рубец на среднем пальце. Цвет кожи почти выровнялся, но всё равно не заметить было невозможно.

Элион замер, внимательно глядя на её ладонь.

– Мне очень стыдно за тот раз. В юности я был… немного беспокойным.

– Беспокойным?! – воскликнула Вега, не веря, что он подобрал именно это слово. Улыбку сдержать было невозможно, но и молчать она не собиралась. – Ты был сам Хаос, а не беспокойным!

Элион рассмеялся:

– Ну вряд ли я смогу посоревноваться с прародителем наших покровителей. Вот знала бы ты их, поняла, что я сама гармония, – демонстративно нравоучительным тоном выдал Элион, вызвав у Веги громкий смешок, вторым она едва не подавилась, когда он раскрыл свою левую ладонь. На среднем пальце был шрам, схожий с её.

Она застыла, не понимая.

– Мне было стыдно. Для девочек красивые руки очень важны, особенно среди аристократии, а из-за меня ты осталась со шрамом, и я… ну… сделал такой же. Ещё в детстве. Правда, после того, что я сделал, мне стало вдвойне стыдно. Подумал, что ты разозлишься сильнее, и не показывал.

Вега не нашла что ответить, не веря своим глазам. Сердце в груди болезненно сжалось. Голова предательски опустела. Вега онемела, не представляя, как нужно отреагировать. Оцепенение сошло, когда Эль отвернулся, продолжая готовить.

– Правильно подумал, это идиотское решение, – осадила она, наконец обретя способность говорить. Элион хмыкнул, получив именно ту реакцию, которую ожидал.

Перед носом появилась тарелка с роскошным сэндвичем: большим, с несколькими слоями разных видов мяса, сыра, овощей и соусом. Она наклонилась, пытаясь оценить, сколько ингредиентов он использовал. Вега проследила за Элионом, который с улыбкой прибрал за собой, протёр тряпкой столешницу, избавляясь от крошек. С довольным видом он взял свой сэндвич и надкусил. Захрустели листья салата, и Элион издал стон удовольствия, словно не ел сутки.

Про Дом Чревоугодия ходило много разных и далеко не лестных предрассудков, но Элион был его идеальным представителем: внимательный и бережный к еде. Притом любой. Для него эмоции и вкусовые ощущения от пищи были сродни сокровищам, он не делил важность блюд в соответствии с их изысканностью, самый незамысловатый сэндвич он превращал в трапезу.

Откусив свой сэндвич, Вега как зачарованная наблюдала за Элионом, поймав себя на мысли, что он наслаждается пищей так же, как другие наслаждаются ночью с женщиной. Он смаковал незатейливый ужин, как будто это шедевр талантливого повара. От взгляда на него еда казалась вкуснее, а пиво слаще. Вега почувствовала умиротворение от вида счастливого Элиона, способного искренне наслаждаться жизнью даже в таких её банальных проявлениях. Эль открыл пиво и для себя, а у Веги мелькнула мысль, что это самый расслабленный ужин – в тишине и спокойствии – за последние двадцать лет. И всё же вопросы, прежде оставшиеся без ответов, так и вертелись на языке, и, доев, она не могла их больше сдерживать:

– Я была на твоих похоронах.

Улыбка с лица Элиона не исчезла, лишь немного потускнела. Он внимательнее глянул на этикетку своей бутылки, то ли избегая смотреть Веге в глаза, то ли обдумывая, как ответить.

– Это была постановка.

– По твоей матери и всем остальным не было похоже.

Элион ненадолго поджал губы, но сохранил извиняющуюся улыбку.

– Дело было дерьмовое, и обстоятельства вынудили. Но лучше расскажи ты, что с тобой произошло. Как ты попала в Санкт-Данам?

Ответ Вегу ни капли не удовлетворил, но она не стала давить, видя, что разговор его угнетает. Самое главное – он жив, а остальное уже в прошлом. Элион не торопил её, когда Вега задумалась, как много хочет рассказать. Привычка к скрытности так въелась под кожу, что, спроси об этом кто-то другой, она бы не стала отвечать, но с Элионом… Вега даже не знала почему, но язык жгло желание поделиться произошедшим – и не скупыми отрывками, а всем. И она заговорила, не сдерживаясь.

Вега рассказала многое о тюрьме и о том, что именно там познакомилась с Макеем. Не стала скрывать и про взрыв, под прикрытием которого заключённых выкрали. Возможно, она была безжалостно откровенна, вслух вспоминая, как оказалась в клетке в Санкт-Данаме и как её чуть не отправили на органы. Вега в деталях описала процесс отбора и всё, что видела во время него, – даже то, как девушек насиловали, просто потому, что им не нужны были девственницы. Она не скрыла, как украла пистолет и позволила другой незнакомке застрелить себя. Вега понимала, что её не должно это мучить, и всё же она не раз ловила себя на вопросе: была бы та девушка жива, если бы Вега не украла пистолет? Ведь именно она позволила ей это сделать. Может, девушку бы спасли? Может, её бы кто-то выкупил или она попалась чудесному благодетелю, который в итоге относился бы к ней с добротой? Эти варианты были извращённо нереалистичны, и всё же Вега не могла о них не думать.

Элиону она в этом не призналась, только спросила, известно ли ему что об этой системе краж и перепродаже