Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

Графиня приподняла правую бровь:

— Вообще-то тут мы задаём вопросы.

Эльф пожал плечами:

— А я решаю, отвечать или нет. И на твой вопрос я ответил, а на свой пока ответа не услышал.

Графиня коротко взглянула на Лив, и показала взглядом, что говорить с эльфом тяжело, после чего сказала, посмотрев Алдарону прямо в глаза:

— «У меня уже спрашивали этот вопрос и мой ответ не изменился» — это не ответ.

— А что же тогда? — Натурально удивился эльф.

Это я понял потому, что его брови на миллиметр поднялись вверх.

Графиня начала злиться:

— Я. Спросила. Куда. Ты. Держал. Путь.

На что эльф аж немного вперёд подался:

— Я. Уже. Ответил. На. Этот. Вопрос.

— Поня-я-ятно… — Покачав головой протянула Марта и откиналась назад на спинку стула. — Теперь понятно, откуда у тебя синяки.

Синяки?

Пригляделся.

Хм… так у него лицо припудрено, потому он таким бледненьким кажется. И если приглядеться внимательнее, а не пялиться на уши, то видно, что припудрено, чтобы скрыть синяки на скуле и на лбу.

После слов про синяки в глазах эльфа сверкнуло что-то недоброе и он просто отвернул голову.

Так, чего-то собеседование с самого начала пошло куда-то не в ту сторону.

Эльф на простые вопросы ответить не может, свой норов показывает, а графиня аристократическую спесь подключила, мол, «ты чего это тут с уважаемыми людьми пререкаешься, собака?».

— Что ж, я отвечу на твой вопрос. — Графиня отлипла от спинки стула и подалась вперёд, смотря на лицо Алдарона. — Я хочу понять, достоин ли ты того, чтобы стать моим… нашим рабом или оставить гнить тебя в тюрьме.

Эльф аж слегка хмыкнул:

— Ты не там ищешь рабов. Даже потратив на меня деньги, раба ты не получишь. Эльфы неприемлят рабство.

На что графиня этак немного зло усмехнулась:

— Считать ты можешь что угодно, но от этого правда не изменится — ты очень скоро можешь стать рабом. И то, что ты это не приемлешь, твой статус не поменяет, свободным ты от этого не станешь. Если рыба возомнит себя птицей, в небо всё равно улететь не сможет.

Так, лучше не становится, пора уже вмешиваться мне.

— Но у тебя есть шанс не стать рабом. — После этого моего заявления на меня удивленно посмотрели все три аристократки. — Для этого тебе нужно попасть к нам. У всех остальных ты будешь рабом и по статусу и по-факту, как тебе и сказала Марта. А у нас лишь по статусу, а по-факту… по-факту нам нужен не раб, а тот, кто любит и умеет работать с растениями. Или работу с растениям эльфы тоже неприемлят?

А вот теперь на лице ушастого отобразилась задумчивость. Он явно что-то прикидывал в голове, но через секунд двадцать выражение задумчивости сменилось на лёгкую заинтересованность:

— Приемлят…

Надо же какой прогресс! Оказывается, всё-таки можно нормально отвечать на вопросы, а не огрызаться, когда тебя спрашивают.

— Ну вот и постарайся заинтересовать нас настолько, дабы мы были готовы отдать деньги, чтобы вытащить тебя из рабства.

Да, софист из меня получился что надо!

Склоняю человека, то есть эльфа, неприемлящего рабства, к тому, чтобы он сам просил нас выкупить его в… рабство.

Впрочем, лишь номинально. Мне и правда рабы нафиг не сдались — слишком у них мотивация работать низкая.

Видимо я говорил о том, что мне рабы не нужны, вполне убедительно, так как эльф теперь сидит задумчивый.

Ну всё, а теперь можно отдавать бразды правления «допросом/собеседовпнием» Марте.

Я чуть «смазал», и теперь, надеюсь, как по маслу пойдёт.

И ещё — в пятницу уезжаю по делам, так что пятничная прода переносится на субботу.

Глава 6

Глава 6

Как по маслу не пошло.

Марта лишь повторила, чтобы эльф правильно расставил приоритеты перед неминуемой тюрьмой или рабством, а сам эльф ушёл в себя — при этом, снова крепко призадумавшись.

Но, по сути, и это неплохо. Насколько товарищ эльф в самом начале не хотел идти на сотрудничество, настолько же задумчивым он стал под конец нашей встречи.

Ну, пусть думает, а Марта со своими подругами пошли к её отцу — разбираться с дознавателем. Меня же она сплавила на своей карете обратно в таверну — предварительно договорившись, что мы ещё обязательно поговорим о сотрудничестве.

Вернулся в таверну я… как раз, вовремя, так как, отец имел вид «запыхавшейся собаки» — разве что, язык изо рта не свешивал…

День — самый час пик, и он явно не успевал метаться между столиками, которые были заняты абсолютно все. Ну, кроме одного -забронированного.

* * *

Вечером, когда мы проводили последнего клиента, и сели за стол, отец тяжело вздохнул:

— Нам определённо нужны ещё люди. Сегодня вечером, пожалуй, займусь этим. — После чего, занялся своим самым любимым действием за весь день — открыл шкатулку и высыпал на стол сегодняшнюю прибыль.

Мать тяжело опёрлась на спинку стула:

— Да уж, Ульф, займись! А то, долго я так не выдержу — даже с помощником. Опять пойдешь на рынок?

Отец коротко глянул на меня и пожал плечами:

— И на рынок схожу, и к сослуживцу одному в гости наведаюсь… Вот же! Сбился… — Отец уже пересчитанные монеты подвинул обратно не к пересчитанным. — Дайте минуту, посчитаю…

Мать размяла себе затёкшую шею и пошла на кухню:

— Я ужин принесу.

— Угу. — Утвердительно промычал отец, не отвлекаясь от пересчёта.

Серебро и медь быстро фасовались по стопкам, и уже через минуту отец окинул странным взглядом расфасованные и посчитанные монеты.

Вроде, у отца был и довольный взгляд, а вроде, и не особо…

Как только с кухни в зал вышла мать с подносом с нашим ужином, он озвучил, что у него было в голове:

— Двенадцать серебра, тридцать четыре с половиной меди. Рекорда не вышло… Даже позавчера было больше.

После чего, посмотрел на меня.

Ну, а что я скажу? Что пиво дороже?

Ну да, дороже. И люди, которые с утра, да и днём и вечером, выпили по нашей рекомендации не пиво, а кофе — принесли нам немного меньше денег.

Но в отличие от кофе, пиво — вредное, так что я готов потерять немного прибыли. Да и то — временно это. Когда заработают кофейни — любой вложенный в популяризацию кофе