Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

встречаться с личным составом, а вот он был в сотне особенный, ему такой встречи Каштенков не подготовил. А с людьми уже нужно было знакомиться.

«Ну ладно, допустим, что не знал, что я уже сегодня буду в станице, — оправдывал своего зама Аким. — Хотя по большому счёту мог бы и оповестить людей, ведь я тут уже третий день».

В общем, он был недоволен своим замом, но теперь он сам тут и собирался взяться за дело. Честно говоря, ему не хотелось, чтобы и о нём тот же Короткович или ещё кто сказал, что он к своим обязанностям относится с прохладцей. И пока Аким из штаба полка не уходил, так как именно тут у него встреча с Кобляковым, и тот ждал его в буфете. Они поговорили, и Анатолий согласился перейти во взвод к Саблину, вот только на последнюю вакансию минёра.

Не успели они закончить, как раз и Каштенков появился, и, конечно, был он собой нехорош. Вял, устал. Поздоровался, пошёл взял себе два стакана чая и уселся к ним за стол.

— Видно, хорошо отдохнул господин младший урядник, — смеётся Кобляков, глядя на помятый лик заместителя команда взвода.

— С этим Юркой как свяжешься, — поясняет Сашка. — Удержу не знает, денег навалом… Хотел уйти раза три, так он за руки хватает: давай ещё посидим… так редко собираемся. Потом я ушёл, а они с Коляном ещё остались.

Анатолий снова смеётся:

— Вот у людей забот нет.

А Саблину что-то совсем не смешно, он достаёт из кармана кителя листочек с фамилиями, кладёт его перед Каштенковым.

— Чего это? — тот берёт бумагу и разворачивает её.

— Обзвони людей, хочу встретиться с ними, пусть приходят завтра к одиннадцати, может, кто во взвод к нам пойдёт, — говорит ему Аким. — А сейчас пей чай и к кошевому пойдём, хочу батареи получить и на склад отнести.

— Слушай, Аким, — морщится зам, — дай хоть отдышаться.

— Некогда дышать, Саня, — холодно, почти зло, отвечает ему Саблин. — Смотр через шесть дней, а у нас некомплект людей, транспорт завтра получить нужно, амуницию тоже, и снарягу хочу посмотреть, что ты уже подписал. Дел по горло, так что давай пей чай и пошли. А ещё позвони Калмыкову и Ряжкину, сейчас позвони, скажи, что встретиться с ними сегодня не смогу, скажи, завтра в пять утра тут, в буфете, буду их ждать.

Каштенков вздыхает, понимающе кивает: ладно; без видимой радости и выдохнув перед этим, один стакан чая выпивает залпом.

⠀⠀

Глава 7

Жара уже начала отступать, а над станицей висело обычное для конца дня облако из мелкой желтоватой пыли. Даже в степи такой мерзкой пыли не было. Висела такая же лишь над станицами или над большими, оживлёнными трасами. Пыль эта забивала респираторы и фильтры в хатах, въедалась в одежду, оседала на смазке или на солнечных батареях, снижая их эффект едва ли не вполовину, в общем, в те дни, когда ни дождей, ни ветров северных не было, людям она хлопот лишних доставляла.

Саблин же через эту пыль, висевшую вдоль всей дороги, возвращался домой и уже думал, что сказать сыну насчёт обещанной рыбалки.

«Какая теперь тут рыбалка? Дел столько, что делать-не переделать. Пока смотр не пройдёт, наверное, никакой рыбалки не получится. Придётся Олегу подождать немного».

А подъезжая к своему дому… он даже поначалу было не понял, как ЭТО могло оказаться на его улице. Аким разглядел у своего забора дорогущую и сильно запылённую машину. «Енисей 60». Машина имела двигатель в два литра и была прожорлива, как армейский грузовик или даже БМП. На такой у них в станице ездил только… покойный Савченко. И лишь подъехав ближе, под толстым слоем пыли он разглядел номер и понял, что машина приехала из… Преображенской.

Ну, может, и из Преображенской, но что она делала возле его забора, возле его ворот?

Ворота ему открыл Олег, и как только Аким загнал свой квадроцикл под навес во дворе и заглушил двигатель, сын сообщил ему, оттянув респиратор:

— Батя, к тебе женщина приехала, — и прежде чем отец успел с удивлением спросить, что ещё за женщина, сын договорил: — Её Еленой звать.

— Чего? — это было всё, что прапорщик смог ответить на эту новость.

Он, конечно, не сомневался, что с Еленой ему встретиться ещё придётся, но вот что она сама… к нему домой…

«Мурашкина Елена? Неужели она? — но какая ещё Елена могла приехать к нему на дорогой машине с номерами станицы Преображенской? — Вон оно как… Ядрёный ёрш…».

Если учесть ещё, что к этой самой Елене он приезжал с Юнь… то тут уж и вовсе… Кажется, у него снова начинала побаливать голова.

«Ты глянь, не постеснялась… Приехала… И какого же рожна ей надо?».

Хотя последний вопрос был риторический. Аким догадывался, зачем она наведалась.

— Ну ладно, — наконец говорит он сыну, отряхивая перчатками пыль с одежды, — пойдём поглядим, что там за Елена.

Жена выскочила его встречать, у самой глаза с блюдца величиной: ох, Аким, ну и знакомые у тебя. Помогла ему раздеться и при этом не произнесла ни слова. А у Саблина от сердца немного отлегло: если бы вдруг Елена что-нибудь ляпнула Насте… ну, про то, что Аким к ней в магазин не один приходил… так под взглядом жены, пусть бы она при том ничего и не говорила, пластик уже плавился бы.

А тут вроде в глазах супруги больше удивления, чем ещё чего-то.

И после уже вместе они входят в гостиную…

Ну никак, никак Елена не вязалась с казацкой хатой. В магазине дорогих бабских тряпок она выглядела естественно, в ресторане — да, конечно, это её среда, в холле гостиницы и даже у бассейна, едва прикрытая несколькими кусочками тканей, она была бы на положенном ей месте. Но в доме небогатого казака, на краю болота, она, даже без верхней одежды, в комбинезоне, что сидел на ней почти в обтяжку, да в ярких, красных гольфах — сапоги она, как и положено во всяком доме, где нет шлюза-тамбура с нагнетателями и фильтрами для очистки одежды и обуви, сняла в прихожей — выглядела здесь у него… ну, как минимум… неестественно. Неожиданно. И маленькая дочь Акима Наталка сидит у Елены на руках и, даже увидав отца, не побежала его встречать, пригрелась у незнакомой тётки, грызёт что-то… А на столе… весь стол завален разными гостинцами. Тут и яркие тряпки какие-то, шарфы-платки, что ли, носки