Читать книгу - "Проклятье Мидаса - Михаил Француз"

конкретно купить два очень больших пакета акций двух крупнейших корпораций страны, двух ключевых высокотехнологичных производств. Мне не прилетит за это по макушке?

— Ну, вы же будете выкупать… на своё имя? — уточнил он.

— Естественно, — подтвердил он.

— Вы — гражданин Республики Корея, значит: активы остаются внутри страны. Плюс к тому, вы же ещё и все положенные налоги по этим гигантским сделкам заплатите… заплатите, ведь?

— Разумеется. Я всегда плачу свои налоги! — даже слегка возмутился я.

— Так что, государству сплошная польза. С этой стороны проблем не будет.

— А, со стороны чеболя Ли? И чеболя Чхве? Вы прикроете? Объясните им, что сразу меня давить не надо, что я лезу на их поляну не по своей инициативе? И это не очередной рейдерский захват, как с KET? Там — да, это было личное: они меня задели. Там — моя личная инициатива и ответственность. А вот «Самсунг» и «Хайникс» — это совсем другое дело.

— Не беспокойтесь, Ли и Чхве получат все соответствующие разъяснения. Они ещё и благодарны вам останутся. Можете ждать от них приглашений в скором времени.

— Хорошо, — кивнул я. — С вашим советом решили. Во вторник я буду наготове. Возможно, придётся заранее открыть ещё несколько дополнительных счетов в других банках и брокерских конторах, чтобы денежный поток смог поступать с нужной скоростью… — на пару секунд даже задумался я. — Одного «Кукмин», пожалуй, не хватит… Но я сделаю это.

— С моим советом… — понятливо усмехнулся Пак. — А… с вашим?

— Я ещё не в том положении, чтобы советовать ВАМ, — улыбнулся с поклоном я.

— Но?

— Но, маленький вопрос и у меня имеется. Правда, я не очень пока понимаю даже, к кому именно с ним стоит обращаться… Может, вы подскажете? — аккуратно, вежливо и очень почтительно спросил я.

— Задайте ваш вопрос, возможно, я и смогу что-то… подсказать. Или даже посоветовать, — с намёком и ударением на последних славах, произнёс он и улыбнулся.

— Я хочу вложить деньги в постройку ещё одной атомной электростанции в нашей стране. По технологии малых модулей. Где-то три-четыре стамеговаттных модуля на одной площадке… Станцию, ЦОД и пару заводов к ней… Балансирующую ГАЭС… Ну, ещё район для рабочих с полноценными многоэтажными домами, школой, больницей, детскими садами, торговыми точками, кинотеатрами… в общем, всей положенной инфраструктурой… — говорил я с таким видом и выражением, что оставалось только ещё пальчиком в ладошке поковырять или ножкой перед собой по песку пошаркать. — Дороги там… автомобильные, железные…

— Ни… чего себе у вас вопросики, инженер Ким! — даже слегка запнулся в начале фразы, но быстро взял себя в руки и усмехнулся Пак.

— Ну, по сравнению с вашими… советами, это вообще — мелочь на сдачу, в кошелке завалявшаяся… — снова развёл руками я.

— Что ж, я посоветуюсь со своими товарищами, возможно, у кого-то какие-то мысли по этой теме и появятся.

— Большое спасибо, руководитель отдела Чон, — поклонился я.

— Буду надеяться на чудо, инженер Ким, — ответно поклонился он, после чего, отчалил вместе со своей тележкой куда-то по своим делам.

Буквально, через минуту вернулась и Ён, которая, как я понимаю, всё это время, держала нас с NIS-овцем в поле своей видимости, поэтому, поспешила подойти, сразу, как увидела, что я остался один.

— Что он такого сказал? Ты какой-то сам не свой после вашей встречи. Всё в порядке, И Ван? — обеспокоенно спросила она.

— Во вторник у меня решающее собеседование по новой работе. Если провалюсь… могу забыть о любых перспективах в этой стране, — совершенно честно признался я, переведя всю ситуацию на понятный ей бытовой язык.

* * *

Глава 27

* * *

Воскресенье на этом разговоре не кончилось. И, к сожаленью, одним только заталкиванием купленной горы продуктов в холодильник, список мероприятий, запланированный Ён на этот день, не ограничивался.

Дело в том, что мои родители погибли — я об этом уже рассказывал, но её-то — нет. И, как бы мне этого не хотелось, посвятить свой единственный выходной день, выдавшийся у неё за последние несколько недель, и на неизвестно сколько недель вперёд, только мне, Ён не имела морального права.

Конечно, я мог бы попытаться настоять, мог бы попытаться надавить на неё. И это, наверное, даже, в какой-то мере, мне бы удалось — слишком сильно на неё оказывало влияние чувство вины передо мной. Она бы пошла и не на такие уступки, упрись я в этот день, но… Дело в том, что я сам не считал, что это было бы правильным.

Более того: считал, что это будет совершенно неправильным, считал, что она, как хорошая дочь, просто обязана навестить родителей — родители смертны. Хуже того — смертны внезапно. И никогда не знаешь, сколько ещё времени отмерено небесной канцелярией на то, чтобы им продолжать свой земной путь в этом мире.

Поэтому, желание навестить их — это хорошо, это нормально, это правильно. Проблема в другом, в том, что она хотела поехать к ним… вместе со мной!

Нет, не то, чтобы я не был раньше знаком с её родителями или никогда не был с ней у них дома. Вопрос был в наших нынешних, довольно неопределённых отношениях с ней самой. Мы же расстались! И сделали это уже довольно давно — почти месяц прошёл с тех пор. И, что же — она им, до сих пор ничего не сказала об этом?

Оказалось, что нет. Не осмелилась. И её родители до сих пор думали, что мы с ней пара, практически, муж и жена уже — более пяти лет вместе живём. Они от нас уже внуков ждут!..

И, если бы Ён приехала к ним сегодня одна… это бы заставило повиснуть в воздухе неприятные вопросы. Родителям, кстати, она, до сих пор, не только про наше расставание не сказала, но и про свою смену профессии: про уход из стюардесс и устройство в развлекательное агентство.

Она собиралась сделать это сегодня… но трусила. И ей требовалась моя моральная поддержка. И трусила она не просто так: её родители были, как это говорят «старой закалки». Они совершенно не верили в перспективность шоубизнеса. Точнее, в то, что шоубизнес — достойное занятие для девушки. Так как, даже, если повезёт, и получится стать популярной, то