Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Только полз не разбирая дороги. Нет, ну в самом деле, это выглядело ужасно смешно. Я так не смеялся… Да не знаю. Никогда я так не смеялся!

— Пощадите! — вытирал я слёзы.

— Сволота! — кричал разноцветный гигапомпон.

— Тиран!

— Извращенец!

— Да отпусти ты мою ногу!

— Это твоя нога меня держит, дура!

— Сама дура!

— Да вы обе дуры! Сейчас всех ещё больше запутаете!

В итоге насмеялся так, что у меня разболелся живот. Но через четверть часа шёлк начал опадать, и все бросились его собирать. Потому что стоит он целое состояние. Да ещё и разных цветов. Некоторые выглядели весьма экзотично. Например, фиолетовый с рыжим от Вдовиной. Кстати, у меня были опасения, что с ней и с Митой эти личинки вообще не сработают. Но опасения не оправдались.

В итоге мы набрали килограмм двадцать этого шёлка. Тончайшего и прочнейшего. Если сшить из него одежду или нижнее бельё, то озолотимся. Этим займётся Вероника. После этого мы осмотрели друг друга. Кожа ещё немного излучала золотой свет, но в целом выглядела нормально. Только была обновлённой и нежной, как тот самый шёлк. Налицо омолаживающий эффект. И не только омолаживающий…

— Ой! — воскликнула обнажённая княжна, схватив себя грудь. — А она больше стала! На целый размер!

И это было действительно так. Грудь княжны выросла до тройки и выглядела просто очаровательно. У меня аж слюни потекли. У Миты, кстати, тоже грудь увеличилась. Была что-то между нулёвкой и первым размером, а теперь твёрдая фиолетовая двойка. И вообще, все девушки выглядели сейчас очень соблазнительно.

А… Понятно. Ещё один побочный эффект.

— Мне срочно нужно обратно в академию! — выкрикнул Верещагин, мигом оделся и убежал так быстро, что снег на лесной тропинке, взлетевший вслед за ним, ещё обратно не упал, а Алексей уже исчез с горизонта.

— Подожди меня! — выкрикнул Паша, одеваясь. — У твоей подруги есть ещё одна подруга⁈

И тоже умчался пулей. А следом в кустах исчез и Альфачик. Уже через пару секунд на фоне луны по горному гребню пробежала знакомая волчья фигура.

— О чём это они? — нахмурилась Вероника. — Так быстро убежали…

— Мужики, их разве разберёшь? Вот женская психология куда более понятная… — пожала плечами Лиза.

А я тем временем забрал с пенька шар. Он был очень горячий и наполовину погрузился в обугленную ямку в древесине. Прожёг её. Боюсь представить, сколько он скопил энергии.

Затем я взглянул вниз и задумался.

— Интересно, а от личинок других шелкопрядов тоже есть эффект афродизиака?..

— Личинок? — услышала Вдовина. Она, кстати, не снимала нижнего белья. По понятным причинам. — Ты сказал личинок? — Она обернулась к остальным. — Он сказал личинок?

— Фе! — вытянула язык Агнес и попыталась его протереть.

А княжна с яростным взором опять вышла вперёд и ткнула в мою сторону вытянутой рукой.

— Я всё слышала! — голос её звенел. — Он сказал «личинок»! Побьём его!

Опять? Да что ж ты будешь делать… Чтобы за мной ещё голые красотки носились? Да не бывать тому!

Поэтому я совершил стратегическое отступление в свою большую палатку. Княжна влетела следом, но споткнулась о полог и упала в мои объятия. Сама не заметила, как впилась в мои губы, сладко постанывая.

Следом забежала Вероника и очень обрадовалась увиденному.

— Так бить господина мне нравится! — заявила она и присоединилась к нам.

«Ох, Дубов… Ну ты и зараза! — стонала в моей голове дриада. — Мало того что рабочий день сорвал, так тебя ещё и рядом нет! Ладно… Сама справлюсь… Но только в этот раз!»

Надеюсь, хоть кабинет она свой закрыла. Или где там эта древесная леди сейчас находилась.

Температура в моей палатке быстро выросла до немыслимых значений. А я с девушками на полную наслаждался побочным эффектом от употребления личинок Араратского шелкопряда. Ну, кроме Миты и Вдовиной. Думаю, графиня просто не могла прочувствовать этот эффект полностью, а инопланетянка… Сомневаюсь, что она будет готова в ближайшее время.

А что касается остальных… Честно говоря, за прошедшее время я по ним соскучился. Так что прекрасная ночь переросла в не менее прекрасное утро. Пока не пришла пора возвращаться в академию.

* * *

Не спеша вернулись в академию на следующий вечер. Кажется, это был вторник. Занятия уже возобновились, но тем, кто участвовал в войне с османами, дали две недели каникул. Чем я и воспользовался, чтобы разгрести скопившуюся кучу дел и поразмыслить над дальнейшими планами.

После ужина в столовой, проходя мимо комнаты Верещагина, услышал стоны… Симпатичная полуголая простолюдинка, что подкатывала к Верещагину, попыталась выбраться оттуда, выскочила за дверь, но споткнулась и упала недалеко от меня. А затем её затянули обратно, и дверь закрылась. Послышался приглушённый смеющийся возглас:

— Лёша, ну ты меня сотрёшь скоро!

Ничего себе, как долго Верещагина не отпускает…

Из соседней двери выглянул взъерошенный шатающийся парень, прошёлся по мне мутным взглядом и изрёк:

— Сутки! — хрипел он. — Сутки он её не отпускает! Я не сплю… не сплю уже два дня!

Парень захлопнул дверь, а потом, судя по звукам, там же упал без сил.

Бедняжка, даже жалко девушку. Но, судя по смеху и стонам, ей на самом деле всё нравится. Поэтому у двери я не задержался, прошёл к лестнице и поднялся к себе.

Надо полагать, Паша себе тоже «жертву» нашёл. Но ему вроде ещё Айлин нравилась. Интересно, как они расстались? Ведь, насколько знаю, Айлин вернулась в Стамбул с братом. Ладно, захочет — сам расскажет.

Кстати, насчёт гулён. Альфачик и Гоша пока не вернулись. Альфачик точно нашёл себе волчицу. Лютую, естественно. По крайней мере, я ощущал по духовной связи волны радости, любви и восторга. А вот чем был занят Гоша? Я без понятия. У него всё хорошо, это точно, он тоже чему-то радуется. Лишь надеюсь, что он не строит очередную пирамиду из мёртвых тел. Это было бы… неуместно.

Под дверью своих апартаментов обнаружил большую такую посылку. Внутри оказались бумаги, которые я просил подготовить Марину и графа Акраповича. Я же барон. Официально. У меня есть имения, заводы и пароходы. Ну ладно, пароходов пока не было, но был дирижабль. Короче говоря, пришло время повозиться с бумажками и отчётами. Чем я тут же и занялся. Только сварил себе бадью кофе, потому что от одного вида этой кипы в сон тянуло.

Ну,