Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

бусины на четках. Взгляд устремлен куда-то за спину Астры, и тянет обернуться, проверить, куда же Ниночка смотрит.

– Там… твой бывший, как понимаю, приходил, – Ниночка сморщила носик. – Хотел, чтобы я Розочку сегодня к нему вывела. Идиот.

Сердце похолодело.

– Они у Калерии в комнате. Читают. Ингвар сегодня на выходном, так что… – Ниночка присела рядом и уставилась своими глазищами. – Обломится ему… а то ишь, вздумал ведьме угрожать.

Произнесено это было с раздражением.

– Но все равно будь осторожнее. Мне-то что его угрозы? А кто другой может и поверить…

Ниночка ушла прежде, чем Астра нашлась с ответом. Исчезла, оставив пряный аромат духов и ощущение незавершенности этой беседы.

А еще страх.

И… и если позвонить… ей ведь дали номер телефона. Пожаловаться. На Эльдара. На…

Астра заставила себя проглотить ложку каши. И еще одну. Надо успокоиться. И поесть. Калерия права, есть нужно, иначе сил не будет, а силы понадобятся, если магу станет хуже.

Святослав.

Она повторила это имя про себя, а потом и шепотом, привыкая к нему, приспосабливаясь. И сама же согласилась, что имя чудесное, что ему подходит.

Кашу она доела. И отвар допила. Заглянула к Калерии, убедившись, что девочки на месте. Они устроились на полу, с пупсами и лоскутками, которых вдруг нашелся целый мешок. А еще – нитки и веревочки, банка с разноцветными пуговицами, булавки и целое ожерелье из жемчуга.

– Пусть играют, – сказала Эвелина, которая гляделась необычно бледною, задумчивой. – Это… просто камни.

Ее пальцы дрогнули, будто она пыталась поймать что-то невидимое.

– Ингвар скоро вернется, а я… я тут посижу. Мне с ними спокойнее, – на бледных губах появилась улыбка. Кривоватая, неловкая. А в следующее мгновенье Эвелина обняла себя, задрожала всем телом и судорожно выдохнула. – Как-то все… криво выходит.

– Что именно?

– Жизнь… скажи, тебе… родители не рассказывали о камне, из-за которого разум теряют? Такой…

Она пошевелила бледными пальцами.

– Серый, невзрачный, а если поет…

– Это плохой камень, – не повернув головы, ответила Розочка. – Очень плохой. Ты правильно его сломала.

– Вы, – поправила ее Астра, понимая, правда, что вряд ли будет услышана. – Ко взрослым нужно обращаться на «вы».

– Ага, – Розочка старательно заворачивала пупса в полосу цветастого батиста. – Но камень все равно плохой.

– И как понять, был ли он один? А если нет? Если где-то есть еще? – голос Эвелины зазвенел, и отзываясь на него, зазвенели оконные стекла. – Если вдруг появится человек и… и я потеряю разум? Как мама, как бабушка, как… я раньше думала, что они сами по себе такие, не слишком умные, а теперь понимаю, что это из-за камня… что я могу быть и умнее, и талантливей, но если снова кто-то вдруг… если…

– Ты его опять разрушишь, – Розочка протянула пупса. – Помоги.

И Эвелина взяла куклу.

Она двигалась, словно во сне, явно находясь в плену собственных мыслей. Астра же… Астра слышала, как шелестит лес.

Наверняка, он знал.

И про камень или камни, если их было несколько. И про иные вещи, опасные, порой отвратительные. Нужно лишь спросить, но…

– Подобные артефакты, – Астра не стала прикасаться к той, которая, принадлежа воздушной стихии, ныне казалась сгустком пламени. – Вряд ли создавались в большом количестве.

– Я это понимаю.

Эвелина завязала лоскут именно так, как нужно было Розочке и протянула куклу.

– И понимаю, что скорее всего к моему деду он попал случайно. Бабушка… влюбилась уже тогда, когда война почти отгремела, когда про революцию стали говорить, что она состоялась… и я думаю, камень попал к нему в руки случайно. А бабушка… тоже случайно? Или он искал свою птицу? Все знали, что в Императорском театре поет птица-гамаюн, что… у нее ангажементы были на годы вперед, и в этом театре, и за границей. Она могла бы уехать. И она хотела уехать. А потом передумала. Он ее нашел и… приручил.

Это слово Эвелина практически выплюнула.

– Использовал… от того, что у нее было, остались жалкие крохи, но если остались, то получается, что она не утратила остатков разума? А он… я не помню деда совершенно. Наверное, он погиб. Не знаю даже… и где могила тоже. И выходит, бабушка понимала. Не могла переступить через свою любовь, но понимала? Она к нему ни разу не наведалась, а ведь если бы любовь была настоящей… он передал камень отцу. И мою мать тоже. Отец же… – она тряхнула головой. – И вот я думаю, что вряд ли найдется второй такой камень, что вероятность мизерная, но мне страшно.

Она посмотрела на Астру снизу вверх.

– Что мне делать?

И Астра ответила ей словами бабушки:

– Жить. Всю жизнь прятаться не станешь. Иначе какой в этой жизни смысл?

– Наверное.

– А еще можно сделать так, что ты не будешь слышать, – Розочка протянула очередной лоскут, на сей раз ярко-розовый, Машке, и та взяла осторожно. – Если уши сломать.

Та безумная радость, что вспыхнула в глазах Эвелины, Астру напугала.

И она тихонько вышла.

…хуже магу не стало. Жар вот слегка спал, а налет на горле сделался плотнее, жестче, стало быть все-таки ангина, гнойная.

– С Эвелиной неладно, – сочла нужным предупредить Астра.

Еще маг пропотел и теперь одежда его была мокрой. Надо бы переодеть, и Астре случалось переодевать пациентов, в том числе и мужчин, но почему-то думать о маге, как о пациенте, не получалось.

– Еще вчера, – согласилась Калерия. – Помочь? Может, уксусом обтереть?

– Не стоит, – Астра покачала головой и от помощи отказываться не стала. Вдвоем легче, да и… в присутствии Калерии краснеть не получается. А то ишь, глупость какая, краснеть по пустякам.

– К ней отец приходил. Не знаю, что он делал… дурной человек. Розочка сказала, что он умрет.

Калерия помогла мага поднять.

И рубашку стянула.

И майку, которой отерла липкий пот.

– И что у целителей вылечить не получится, а дивы не возьмутся.

Астра кивнула. Розочке она верила.

– А к Ниночке Эльдар подходил… тоже угрожал.

– Я Ингвару сказала, – Калерия прикусила губу. – Он приглядывает, да и сторожки на дверях. Для своих. И… не знаю, все равно неспокойно. Ему работу предложили.

– Хорошо, – Астра подумала, что переодевать мага смысла особого нет, все равно скоро одежда промокнет от