Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

– И я рада видеть тебя, мама, – опять встряла Дея и, поддавшись желанию узнать правду, подошла к столу и подняла печатку, убедившись, что та не приклеена к столешнице.

– Дорогая, у меня в шкафу есть подходящее…

– Мам, мы пришли по делу, – оборвал Ник, потеряв терпение. – Рассказывай всё, что знаешь про ихор, Калиго и сумеречных ониров.

Пандея была благодарна вызывающей прямолинейности Мениска. Он отмахнулся от ненужных бесед и хождений вокруг да около с ребяческой нахальностью, часто присущей избалованным младшим детям, которым потакали во всём, пока на старших и средних вешали бремя ответственности.

Внезапная тишина показалась оглушающей. Фива Лазарис так и замерла с пальцем, указывающим в сторону двери в гардеробную. У мамы, как и у всех, бывали заминки, но эта продлилась вдвое дольше обычной, и Пандея была почти уверена, что та потеряла дар речи.

Мама опустила руку, прочистила горло и с присущей медлительной грацией встала.

– Неожиданный интерес от вас двоих. Насколько я помню, вас не особо занимали дела храма.

– Ихор Калиго, мам. Мы чувствуем, когда ты пытаешься увильнуть от темы. – Напористость Мениска граничила с дерзостью, но, будучи единственным мальчиком в семье, он пользовался тем, что ему многое спускали за его очарование.

– Мы в храме Мены, Мениск. Не понимаю, с чего ты взял, что я стану говорить о старых сказках. Поощрение подобных…

– Я говорила с Гипносом, – прервала Дея и растерянно моргнула, заметив на лице матери тень внезапной улыбки.

Она спрятала её так быстро, что Пандея не могла ручаться, не показалось ли ей.

– Зачем вам информация про Калиго?

Ник расправил плечи, перемена в тоне и настроении матери была заметна им обоим. Пандея поймала короткий взгляд брата и дёрнула головой. Она не хотела рассказывать про сидящего в ней онира и вспоминать первое похищение. Она не боялась, и видения прошлого более не пугали до онемения в горле – наоборот, картинка стала ужасающе чёткой, а после того, как она поделилась с Иво, прошлое перестало тяготить. Дея наконец приняла произошедшее, к своему удивлению, переступила через старые травмы и пошла дальше. Она ощущала себя сильнее, зная, что ей верят. Иво, Кая, Кассии и Ника было достаточно.

– Гипнос многое рассказал про храм Мены и то, чем последователи богини занимались. Это правда, что Палагеда почти победила в войне с Даорией благодаря воинам Калиго?

Сосредоточив внимание на дочери, Фива постучала пальцем по столешнице, явно раздумывая над услышанным.

– Даже не знаю: обрадована ли я, что наследие рода вас наконец заинтересовало, или же раздражена, что спустя столько лет игнорирования вы пришли требовать ответы. – Мать перевела строгий взгляд с Пандеи на Мениска и обратно.

Дея не дрогнула, привыкшая к противостоянию с родителями, Ник же принял притворно раскаявшийся вид, приправив его улыбкой: полагал, что уловка прокатит. Фива тяжко вздохнула. Несмотря на отстранённость, своих детей она любила, так же как и их отец. Просто по воле судьбы под одной фамилией собрались личности с абсолютно разными характерами и мнениями о том, какими должны быть семейные узы. Кровная связь дарила ощущение безусловной любви, но разделять интересы друг друга им было сложно.

Дея и Ник давно знали о сомнительных делах отца, но оба разинули рты, когда именно их мать подошла к стеллажам и, переместив несколько книг, нажала определённую последовательность плит. Ниша с изысканной мраморной статуей Мены провернулась, открыв проход.

Придерживая юбку платья, Фива прошла в секретную комнату, будто в её наличии не было ничего удивительного. Переглянувшись с Ником, Дея засомневалась, кто же из родителей действительно хранит больше секретов: отец или мать.

– Почему Гипнос говорил с тобой на эту тему? – вроде бы невзначай бросила Фива, когда дети последовали за ней.

Пандея увидела лестницу куда-то в подвал. Кабинет матери находится на первом этаже.

– Услышал мою фамилию, внезапно обронил про воинов Калиго и удивился, что я ничего о них не знаю, – с ходу соврала Дея, Ник при том разговоре не присутствовал, но ему сестра рассказала правду. Благо брат продолжал помалкивать, уважая её решение.

Фива пару раз неловко кивнула, словно одновременно и верила в объяснение, и нет. Пандея поёжилась от прохладного воздуха. Они спустились всего на один этаж, но здесь было холоднее, чем на улице.

Достав ключ из кармана в складках юбки, мать отперла тяжёлую дверь. Щелчок выключателя, и многочисленные лампы с заревом вспыхнули, освещая просторное круглое пространство. Все стены были заставлены высокими, заполненными книгами стеллажами. Постаменты с экспонатами, прикрытыми защитным стеклом, чередовались с длинными рабочими столами. Место напоминало музей или хорошо организованное хранилище. Вероятно, являлось и тем и другим. Взгляд Пандеи замер на массивном овальном зеркале. Оно было мутным, старым или скорее древним.

– Похоже, про зеркало он тоже поведал, – со сдержанной улыбкой отвлекла мать. Пандея повела плечами, стараясь отделаться от мрачных ощущений. – Это просто зеркало. Не настоящий проход, а реплика, чтобы показать, как оно выглядело. Настоящее хранилось на Переправе и было разбито взрывом. На самом деле именно зеркало стало причиной трагедии на Переправе. Благодаря воинам Калиго Палагеда почти одержала победу, сумеречные ониры и зеркало были той силой, которую даории намеревались уничтожить.

Война разрыва.

Пандея слышала это от Гипноса, и всё же изумление больше напоминало шок. Палагеда лишилась победы, Гипнос потерял близких, Переправа оказалась повреждена, а связь между Даорией и Палагедой разорвана на тысячелетия – и всё из-за того, что даории хотели избавиться от воинов Калиго. Пандея пыталась понять, но не могла уложить в голове, насколько ониры и их хозяева были опасны.

– Я слышал, что взрыв на Переправе был огромный. Вроде даории подорвали часть армии Палагеды, чтобы уменьшить количество… – Ник замолк на половине предложения, уже поняв ответ. – Они подорвали собравшихся воинов Калиго.

Мать кивнула и повела их вдоль экспонатов, демонстрируя сохранившиеся артефакты.

– Даже хуже. Там собрались не только воины Калиго, но и отряды юношей и девушек перед зеркалом. Те дети проходили тестирование, чтобы выяснить, получат они онира или нет. По старым записям, с каждого потока лишь половина действительно становилась воинами Калиго. – Голос матери звучал отстранённо, остекленевший взгляд застывал на раскрытых ветхих книгах.

Пандея пригляделась, большую половину она не понимала не только из-за рукописного почерка, но и из-за слов. Текст был составлен на древнем языке Палагеды, который знали единицы. Мать одна из таких учёных. На раскрытых страницах были цифры, но без понимания самого текста они мало о чём говорили.

– Зеркало и мир за ним были созданы Гипносом и его детьми. Поэтому они присутствовали в тот день