Читать книгу - "Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен"

мало и, что меня расстраивало больше всего, по-настоящему больших лип в «моем» лесу вообще не попадалось. Впрочем, люди мне сказали, что где-то достаточно недалеко и такие есть, но где именно, мне уточнить не удалось: те, кто ко мне пришел помогать с расчисткой полей, этого и сами не знали. А заодно мои добровольные помощники приступили и к расчистке будущей дороги от моего дома к ближайшей деревне. Правда, рубить здоровенные ели они не стали, но вдоль границы участков рысей (довольно кривой, я так и не понял, как тут рыси участки делили) на ширину метров пятнадцать у елок всю кору ободрали. И эти елки за следующее лето засохнут, и вот после этого можно будет потихоньку приступать к собственно вырубке, и вот уже года через три у меня появится дорога, по которой будет нетрудно к соседям и на телеге проехать. Правда, телег тут вообще не было…

Телег не было, но были повозки, напоминающие — если только конструкцию смотреть, а не отделку — римские колесницы. Но мне очень не понравился способ прикрепления лошади к такой повозке, однако я уже в прошлых жизнях научился лошадок в плуги и телеги запрягать, так что сразу после того, как котята открыли глаза и Таффи стала более спокойно себя вести, занялся изготовлением хомутов. Довольно непростое изделие все же, да и материалов для изготовления именно хорошего хомута было явно недостаточно: с деревом проблем-то не было, а вот из чего тут делать подхомутник, было понятно не очень. То есть раньше я из делал из сложенных в два-три слоя оленьих или косульих шкур, но сейчас олени в лесу было гостями очень редкими и у меня таких шкур вообще не было, а вот чем их можно заменить… Я все же попросил детишек, которые готовкой еды для лесорубов занимались, натаскать мне «камышиного пуха» (то есть рогозовых початков), но пух этот очень быстро слеживался. Еще, думаю, шерсть овечья подошла бы — но овец в соседних селах не имелось. Правда, у местных конников я заметил что-то вроде войлочных попон, которое они под седло клали, однако в деревне мне сообщили, что попонки эти — строго «привозные», и довольно дорогие. И очень дефицитные.

А я подумал, что хомуты придется ремонтировать по несколько раз за сезон, но проблема неожиданно решилась: когда я деревенским пожаловался на отсутствие нужных мне оленьих шкур, из деревни ко мне пришла какая-то бабка, внимательно расспросила, зачем мне эти шкуры нужны — и через пару недель мне притащи несколько мешков со шкурами уже заячьими. Оказывается, это только в соседней деревне с добычей зайцев проблемы были, а в некоторых дальних зайцев только что не стаями ловили. Именно ловили, силками — но в ближнем лесу хитрые рыси зайцев из силков успешно «конфисковывали», несмотря на то, что хитрые ловчие силки добычу над землей на пару метров поднимали, а так, где рысей не было, заяц редкостью не являлся. И добывали их и зимой, и летом — а летние шкуры обычно просто складывали впрок: мало ли на что кусок паршивенькой кожи пригодиться может. Вот они и пригодились…

Зима прошла как-то быстро и незаметно, и единственным заметным достижением было то, что я за зиму сумел запасти около десяти килограммов поташа. А вот отмытую от поташа золу в начале марта лесорубы аккуратно разбросали по вырубкам — и благодаря этому (так как солнышко все же светило довольно ярко) весь снег на вырубках уже в последних числах марта сошел. Теплее от этого, конечно, не стало — зато выжигать на подготовленных полях нарубленные за зиму деревья стало гораздо проще. В смысле, растаявший снег дрова не гасил, и уже в середине апреля поля были готовы к посевной. Как я понял (точнее, предположил), основная польза от сплошного пала заключалась в том, что в земле все сорняки и вредители выгорали и хлебам ничто успешно расти уже не мешало, да и того же калия в землю попадало побольше. А чтобы его еще больше стало, лесорубы еще и нижних веток с елей вдоль будущей дороги немало нарубили и все срубленное тоже на поля принесли. Не сказать, что «добавка» была сильно заметной, но все же, думаю, какую-то пользу и она дала. Но главным я счел то, что поля у меня уже получились довольно большими, четыре поля гектара по полтора каждое. Правда, я подумал, что семян (кроме ржаных) едва хватит на гектар посевов, но больше — не меньше, а не незасеянных территориях модно будет и репу посадить, и ту же коноплю посеять. Или город: оказывается, в деревнях уже горох тоже часто выращивался, но не на полях, а в огородах. А я в своем уже огороде посеял свеклу и морковку. И в середине мая с сельским хозяйством временно завязал.

И одновременно с этим я закончил обучение грамоте четырех детей из ближайшей деревни: мне оттуда прислали на обучение двух мальчишек и двух девчонок в возрасте лет по восемь-девять. И теперь они могли неплохо читать, а если постараться, то и писать умели. Умели, но почти не писали: писать не на чем было, и нечем: все же царапанье гвоздиком по той же бересте письмом назвать было бы неверно. А вот с бумагой… я попробовал бумагу сделать: все же мне детишки рогозьих «сосисок» довольно много натаскали. Так что я их распушил (это очень понравилось котятам, но Таффи все же была очень недовольна), как смог очистил пух от семян (и моя «мощь» в этом деле оказалась весьма сомнительной), затем якобы очищенный пух почти сутки варил в чугуне с щелоком, после чего тщательно промыл чистой водой (и мне показалось, что полученная масса стала уж не такой густо-коричневой), а под конец аккуратно пульпу вылил на тряпочку, как мог отжал (через другие тряпки), высушил — и бумага у меня получилась! Правда, цвета кофе с молоком, но вполне себе бумага, для подтирания задницы очень даже неплохая. А вот использовать ее еще каким-то образом возможным не представлялось, так что затею пока отбросил и занялся уже по-настоящему важными делами.

И начал я строительство сразу двух печей, подальше от дома, за «дальним полем». И первая у меня начала подниматься небольшая домна, а следом — уже совсем маленькая вагранка. «Голубая глина» была достаточно огнеупорная, чтобы выдержать одну-две сессии работы домны, но сразу чугун на сталь переработать у меня возможности сейчас пока не было: обученных рабочих просто не