Читать книгу - "Принцесса и кобольды варят пиво - Владимир Васильевич Митин"

и не требовал каких-то сложных ингредиентов. Но заклинание требовало огромной концентрации, знаний и опыта. Редко кто из магов, не проходивших испытания Пути могли с этим справиться. Вся суть прибора заключалась в перенесении маны с предметов на бумагу. В прибор вставлялся очень плотный лист бумаги, маг произносил заклинание и мана, оседая на нём при помощи прибора, рисовала на нём цветную картину места, куда был направлен аппарат.

Мира как-то спрашивала Элиниэль почему именно маги, прошедшие Путь могли этим пользоваться. Девушка очень хотела научиться творить такие шедевры, так как рисовать у неё не очень хорошо выходило, в отличие от Шани. Эльфийка ответила, что измерение Пути пронизано маной, и во время нахождения там, учишься чувствовать и видеть её, что даёт возможность хорошо концентрироваться на её сгустках и в Инфините.

— А ещё там были бойцы гильдии воров, — вырвал девушку из воспоминаний голос Киллат, завершающей свой доклад. — Мне пришлось убить нескольких. Так что прошу это учесть и передать руководству.

Регистратор нахмурился и серьёзно кивнул.

После того, как группа покинула гильдию, Шани пришлось в очередной раз рассказывать свою историю. Правда теперь с оглядкой на слова эльфийки и её отряда. Регистратор кивал и записывал, не перебивая. Отпустили её из гильдии не скоро. Пришлось заполнять довольно много бумаг. Как она поняла, оплату за её спасение будет платить сама гильдия, а не Алетра с кобольдами. И это радовало. Своих авантюристы не бросают, а принцесса уже была тут своей.

После бумажной волокиты безумно хотелось есть, тем более завтракали они довольно давно. И девушка решила посидеть в таверне и послушать слухи, которыми жил город. Так сказать узнать последние новости, пока её не было в городе. Глима на своём месте не оказалось, но официантки справились и без него, предоставив ей весьма неплохой обед. Кроме неё в таверне «Под юбкой принцессы» сидело много рабочих и авантюристов, зашедших на обед. Приходилось сильно напрягать слух, чтобы услышать в этом гомоне разборчивые слова и предложения.

К тому же её постоянно отвлекали подходящие совершенно незнакомые рабочие мануфактур и мастерских, служащие на городскую управу чиновники, даже стражники и авантюристы. Они выражали радость от её освобождения и участливо интересовались её здоровьем, желали удачи и успехов пивоварне. Чуть позднее принцесса узнала, что Варн не счёл тайным послание похитителей и обнародовал его во всех лояльных тавернах. А добрые люди сами смогли сложить все факты, тем паче это не требовало больших интеллектуальных возможностей. Само собой это разозлило заказчиков и Шани получала от палача массу побоев. Но она до сих пор считала, что лидер сделал всё правильно, огласка того явно стоило. Жители города стали им больше симпатизировать.

Часть из услышанного пересекалось с тем, что рассказывали крысолюди Стама и Теси на последнем совещании сегодня. Между пивоварнями в преддверии наступающего фестиваля разразилась настоящая борьба, причём частично теневая.

На пивоварню Алетры некто пытался натравить полчище крыс, как это было в конце лета. Но в этот раз грызуны не только не стали уничтожать запасы на складах бабки, но и, кажется вернулись туда, откуда пришли, вызвав переполох. Кажется Воняйморда рассказывал, как его ребята что-то перетёрли с пацанами с района леса, и убелили найти другое место, где можно поживиться. Не обошлось без драки, конечно, но фамильяр бабули и парочка качков зарешали. У Сика была своя версия событий. Он рассказывал, что его позвал кот на разборки, и, завидев синего с копьём, крысы бросились в рассыпную, пища что-то вроде: «Это он! Это он! Спасайтесь кто может!». Так перевели крысолюди их жалобные писки со всех сторон. Так или иначе, но проблем с грызунами на пивоварне не было давно.

У Делга снова взорвался сейф. Народная молва клялась, что целый десяток и горный гном теперь вынужден поменять типы сейфов и ловушки на них, что встало ему в немалую сумму. А старые взорванные он свалил на мусорной куче и даже на металлолом сдавать боится. Кроме того, в гильдии авантюристов появились запросы от него на поиск книг по пивоварению. Но Экс никак не связывал это с тем, что книжная полка в комнате принцессы неплохо и неожиданно пополнилась редкими фолиантами.

У Зизы резко поменялся цвет волос. Трижды. Причём щеголяла с самыми дикими расцветками какие можно представить. Её служанки говорили, что она в бешенстве разбила несколько баночек с шампунем. Кто-то щедро насыпал туда краску для волос. Надпись на стене, что Шани уже видела, имелась не только на одном магазине, а на всех в городе. Да какой-то наглый котяра орал под окнами ежедневно, не давая нормально выспаться. Так что видок, говорят, у полурослицы был мягко говоря не презентабельным, да и настроение тоже.

Дни потекли привычной рутиной сразу после воссоединения компании друзей. Приходили представители стражи, убедились что Шани — это Шани, жива и здорова. На том инцидент, по их версии событий, был исчерпан. Никто даже не побывал на месте заключения девушки, сославшись на документы и расследование гильдии авантюристов.

Принцесса снова взяла организаторскую работу в свои руки и белый выдохнул. Сдвинулся с медленно текущей точки ремонт. Быстро восстановили печку, благо жар-камни не пострадали, а остальное — дело техники каменщиков. Закупили новые бочки и котёл. Считая огромный чан для настаивания солода.

Девушка привела в порядок финансы, так как Снот вёл всё в силу своих способностей, то есть сумбурно и коряво. Гоблины начали получать свою зарплату, как это и обещали ранее кобольды. Правда работы это принцессе добавило порядком.

Через пару недель Экс выпустил новый сорт пива, с использованием молока, в том числе молока единорога. Он мгновенно разошёлся по тавернам. Особенно он пришёлся по душе волшебникам, а также тем, кто имеет дело с заклинаниями и маной. А всё потому, что ускорял её восполнение. Авантюристы-девушки заказывали его после походов, хваля за мягкий приятный вкус, небольшое количество алкоголя, приятную сладость. В народе он получил название «молоко принцессы». Хотя изначально кобольды назвали его молочный стаут, и выпускали не особо большим объёмом, не рассчитывая на большое количество желающих.

Шани до сих пор вгоняли в краску, когда при ней его заказывали или покупали в пивоварне, в бутылках. Само собой, все имели в виду её, особенно когда узнали про молоко единорога. Девушка чуть было не побила тапком тех гоблинов, что разболтали в таверне про единорога: все же производственная тайна. Однако это только подстегнуло ажиотаж и интерес к этому сорту, поставив его по популярности на один уровень с