Читать книгу - "(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов"

– Я тебя не остановила, – жёстко ответила Шанти. – Ты ударил по Швабургу так, как не бил никогда.

– Ты остановила моё падение здесь. – Кандинский прикоснулся к виску. – Я задумался над тем, каким ты увидишь меня настоящего.

– Но ты ничего не поменял.

– Смотря, что ты имеешь в виду. – Ещё одна короткая пауза. – Раздумья заставили меня осознать тщетность попыток что-либо изменить с помощью террористических акций оффлайн – назовём их так. Я наконец-то сообразил, что ливеры воспринимают современный мир не так, как я. Для них реальность – это Цифра. Тушки ливеров плавятся в квартирах, но их жизнь течёт в Сети. В Метавселенных. И удар туда произведёт на них куда большее впечатление, чем даже полное уничтожение какой-нибудь агломерации.

– Нет, – прошептала Шанти.

– Старина Гамильтон был романтиком. Я знаю, ты считаешь его спятившим идиотом – и правильно делаешь. Но при этом, поверь, он был романтиком. По сравнению со мной. Гамильтон наводнил Метавселенные нереальным, стремясь сделать их похожими на мир, в котором, как он был убеждён, есть место мистике. Я же, используя технологию Гамильтона, опустошу Метавселенные и заставлю ливеров вернуться в реальный мир. Я сделаю так, что они станут бояться ходить в Сеть.

– Чего ты добьёшься?

– Я всего лишь надеюсь… Надеюсь, что сняв AV-очки, они внимательно посмотрят вокруг и поймут, в каком дерьме оказались. Поймут, что нынешний путь – в никуда, и нужно начинать сначала.

– Ты пойдёшь против лордов, – заметила Шанти, припомнив, что говорил Келли.

– Не я, – покачал головой Кандинский. – Всё, о чём я рассказал, устроит новый монстр – Аттила. Которым окажется наш общий друг Раймонд. Пытаясь выманить из тебя технологию Гамильтона, Раймонд изложил тебе свою программу.

– Ты записывал наши разговоры! – догадалась девушка.

– Каждое слово. И нет сомнений, что ты попала под обаяние Раймонда и выдала ему технологию. Затем он имитировал катастрофу, прибыл в «Инферно» и устроил то, что начнётся приблизительно через шесть минут.

Кандинский посмотрел на часы и налил себе и девушке ещё кофе.

– Ты уверен, что у тебя получится?

– Я хотя бы попробую.

«Хотя бы попробует… убьёт огромное количество людей, чтобы хотя бы попробовать…»

– За что ты так ненавидишь мир? – прошептала Шанти.

– А за что любить мир, жители которого вымирают? – так же тихо ответил Кандинский, не глядя на девушку. – Такой мир необходимо изменить.

* * *

Сигара наполовину выкурена, в стакане остался глоток прекрасного виски, но допивать его не хочется, потому что на горизонте продолжается танец молний. Танец вспыхивающих то и дело стрел, соединяющих тёмное небо с тёмной водой. Танец, привлекающий всё больше и больше зрителей. Ливеры думают, что хозяева «Яркости» решили порадовать их изысканным зрелищем, и на набережной скапливается огромная толпа. Завороженно разглядывают далёкие молнии, обмениваются впечатлениями и снимают видео. Кто-то шутит, что «природа взяла своё, и теперь в Метавселенных погода столь же непредсказуемая, как в реальности». Шутку подхватывают. Шутка нравится. Настроение весёлое, радостное, слышатся другие шутки, похожие и оригинальные. Всюду смех. И даже когда удивительный танец заканчивается, веселье некоторое время продолжается. Затем начинаются вопросы:

– Что случилось?

– Гроза закончилась?

– Так быстро?

– Так неожиданно?

Ведь молнии действительно исчезли вдруг, словно опустился гигантский занавес от воды до верхних этажей неба, в одно мгновение скрывший от зрителей невероятное зрелище.

– Повтор будет?

– Посмотри в Сети – видео уже на всех ресурсах.

– Видео – это совсем не то, оно не настоящее.

– А здесь было настоящее? Мы в «Яркости», дружище!

– Вам не кажется, что небо движется на нас?

Последний вопрос прозвучал не единожды – многие из тех, кто продолжил смотреть на горизонт, в надежде, что представление продолжится, неожиданно поняли, что горизонт перестал быть неподвижным.

Или не горизонт?

Вопрос прозвучал коряво, поэтому окружающие сначала посмотрели вверх и лишь немногие – на горизонт, со стороны которого на город стремительно летел «занавес», оказавшийся колоссальной высоты и запредельной скорости цунами. И когда люди поняли, что видят, многие замерли, ошарашенные невероятным зрелищем и позабыв стянуть AV-очки. Очень многие. Ведь они в Сети, в полной безопасности, что с ними может случиться? Так почему бы не посмотреть изумительное зрелище до самого конца? Сбежали самые трусливые. Или осторожные. Большинство осталось, разглядывая приближающуюся цунами. Обмениваясь впечатлениями. Чувствуя, как бегут мурашки…

Остались.

А потом волна накрыла город, а рассеянные по «оболочкам» боты передали своим хозяевам полный спектр ощущений от удара цунами.

Последних ощущений в их жизнях…

* * *

– Количество реальных жертв цунами, ударившей в цифровую версию Нью-Йорка превысило два миллиона человек, – драматическим голосом поведал диктор популярной ленты новостей. Настоящий диктор, а не нейросеть, которая, как правило, зачитывала ливерам сообщения в прямом эфире. – Точное количество будет уточняться. У всех жертв диагностируется остановка сердца. На телах многих обнаружены синяки и ссадины. Нет никаких сомнений в том, что все жертвы – это люди, не успевшие выйти из Сети и принявшие на себя удар цифрового цунами. Но как получилось, что смерть в «Яркости» привела к смерти в реальности? Власти пока не готовы ответить на этот вопрос, но уже объявили о введении в агломерации военного положения…

Шанти закрыла ладонями уши и согнулась в беззвучном крике. В ощущении того, что случившееся – дело её рук. Она даже глаза закрыла, чтобы не видеть Кандинского, хотя знала, что на его лице нет радости. Нет даже выражения удовлетворения человека, совершившего задуманное. Кандинский смотрел на экран с грустью и, кажется, с ужасом.

Но Шанти всё равно не хотела его видеть. Не хотела видеть никого, не хотела ничего чувствовать, не хотела… даже жить не хотела в эти мгновения. Не хотела. До тех пор, пока не услышала тихий голос:

– Я рада, что ты жива.

И прошептала в ответ:

– Марлоу?

* * *

Атака на цифровую версию Нью-Йорка оказалась не единственной. Одновременно с ней удару подверглись все цифровые агломерации «Яркости». Гигантские цунами накрыли Пусан, Рио, Сингапур, Мумбаи, Лагос и Сидней. Токио поразило землетрясение сокрушительной силы, так же, как Мехико-сити, Париж, Лондон и Данциг. И всё – без предупреждения, показав главное отличие цифрового мира от реального – в Метавселенной любой катаклизм способен случиться вдруг. По воле команды высококлассных специалистов, имеющих доступ к основным базам данных. Которые перепрограммировали ботов Гамильтона на новые виды воздействия и насытили ими Сеть. Которые зашли не только в «Яркость», но, используя «Инферно», как мультихаб, сумели проникнуть во все существующие Метавселенные.

И ударить.

Резкий скачок давления произошёл в «Ватне»…

Гигантский астероид врезался в «Мир единорогов»…

Ураганы, смерчи, мгновенное снижение температуры…

Кто не успел снять AV-очки, падал замертво и в Сети, и в реальности.

В цифровой мир явилась настоящая смерть.

* * *

– Эдема больше нет, – произнёс Кандинский, задумчиво глядя на монитор. Он отключил звук, но продолжал разглядывать картинки бедствий и репортажи из тех агломераций, в которых уже начались беспорядки. – Больше нет разделённого мира, в котором одни спали, а другие получали всё. Реальность вторглась в сказку и обратила её в себя.

– Любая система приходит в упадок? – спросила Шанти. И одновременно – в Сети:

«Марлоу, ты свободна?»

«Абсолютно».

«Как же я рада!»

«Ты не поверишь, но я тоже».

Возвращение нейросети придало девушке сил и уверенности. Голос больше не дрожал. И глаза она не закрывала. Но если Кандинский и заметил перемену, то виду не показал. Спокойно ответил:

– Это была идеальная система, Шанти. Не скажу, что вечная, но продержаться она должна была очень долго. И чтобы она рухнула, потребовалось внешнее воздействие.

– Зачем было её рушить?

– Затем, что это была система не для всех.

– А какие для всех?

– Такие были. Во всяком случае, были попытки их построить, – мягко ответил Кандинский. – Но сейчас это не важно. Важно то, что в существующей системе низшим не было места и от них постепенно, но неуклонно избавлялись. А низшим было настолько удобно, что они не задумывались над тем, что происходит и позволили превратить себя в ливеров.

– А ты их убил.

– Я их напугал. Я вернул им страх, от которого их избавили, поместив в искусственный пузырь Метавселенных. Страх потерять всё, потому что жизнь – это и есть всё.