Читать книгу - "(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов"

на растительную пищу: «куриное филе», «свиные вырезки», «говяжьи котлеты» в бургерах и «настоящие» стейки – все они начинали свой путь к столу на грядках. И постепенно ливеры стали ощущать недостаток животного белка, а восполнить его можно было двумя способами: покупать настоящее мясо за невероятно большие деньги или покупать мясо на рынках, не спрашивая, и даже не думая, из чего состоит фарш. Главное, в нём есть настоящий белок. И популяция крыс стала стремительно снижаться, несмотря на их удивительную способность к размножению.

Тысячи лет люди боролись с грызунами, а победили их самым естественным путём.

– Бургер?

Жарящиеся котлеты громко шипят, булочка раскрыта, рядом пластиковая бутыль с соусом. Аромат, конечно, так себе, но почему нет?

Кандинский перевёл нужную сумму, получил то, что на вывеске называлось «настоящей едой», и впился в бутерброд зубами.

– Может, пива? – поинтересовался продавец.

– Обойдусь, – невнятно ответил Кандинский.

Бургер был обильно сдобрен острым соусом, однако даже он, переполненный химическими вкусовыми добавками, не смог полностью заглушить оригинальный привкус крысиного мяса, напоминающий о сырых подвалах, вонючих помойках, сточных канавах и прочих местах, в которых городские грызуны добывали себе пропитание. Привкус агломерации.

Кандинский мог позволить себе любую пищу – и позволял, но иногда он спускался на дно жилых секторов и ел бургеры с крысиными котлетами. Чтобы не забывать, как сильно он ненавидит этот мир.

* * *

Они действительно увиделись лишь утром следующего дня, который стал чудесным продолжением дня предыдущего…

Проснуться в удобной кровати. Не потому что зазвонил будильник, а потому что выспалась. Раздвинуть шторы и увидеть море. Искупаться в бассейне. Принять ванну, вдыхая и впитывая ароматы лучшей парфюмерии. Позавтракать за стоящим на траве столиком. Побродить по горам, любуясь потрясающими видами и наслаждаясь чудесной погодой. Вернуться в отель, но только для того, чтобы принять душ, переодеться, сесть в кабриолет и поехать в город, который сегодня Шанти осмотрела со всем вниманием: небольшой, очень чистый; современный, но красивый; продуманный и тщательно выстроенный. Город, предназначенный для того, что называется жизнью.

Много зелени, цветущих растений, свежий ветер с моря, приветливые люди вокруг… Здесь все друг друга знают, но новенькие не вызывают надоедливого интереса: здесь все свои, поэтому люди ведут себя вежливо; сюда нет хода низшим, поэтому люди относятся друг к другу с уважением. Здесь царит гармония, в которой прячется счастье.

Настоящий мир.

Побродив по городу, почувствовали голод, зашли пообедать в ближайший ресторан, а затем устроились на травке в парке. Под тенью деревьев. Просто поваляться, болтая и наслаждаясь хорошим днём. И здесь, в парке, к ним присоединился мужчина лет тридцати, разумеется, спросив дозволения.

– Меня зовут Мэттью, – сообщил он, получив разрешение и устроившись на траве рядом с Келли.

– Очень приятно, Раймонд. А это моя супруга Шанти.

– Очень приятно. Вы прекрасно выглядите, Шанти.

– Спасибо.

– И очаровательно смущаетесь.

– Я не часто слышу комплименты.

Мэттью посмотрел на Келли:

– Раймонд, это, конечно, не моё дело, но так быть не должно – ваша супруга заслуживает бесконечного числа самых изысканных комплиментов.

– Я стараюсь изо всех сил, но женщинам всегда мало, – пошутил в ответ Келли.

Они рассмеялись, после чего Мэттью поинтересовался:

– Простите, если ошибаюсь, но ведь вы не живёте в нашем милом захолустье?

– Я периодически наведываюсь, – ответил Келли.

– Нравится тут?

– Нравится бывать.

– Понимаю, здешний климат может показаться суровым, но мне он идеально подходит. – Мэттью помолчал. – Надолго на этот раз?

– К сожалению, всего на пару дней: мы едем в отпуск на острова и заскочили проведать друзей.

– Тогда почему вы не с ними?

– Вечером будем с ними.

– Значит, мне повезло составить вам компанию днём.

– Мы с женой обожаем новые знакомства.

Шанти улыбнулась, поддержав «мужа», но вновь решила промолчать. Не потому что ей нечего было сказать или девушка боялась «сморозить что-то не то», просто она хотела больше слушать, смотреть, впитывать – чтобы почувствовать и город, и его обитателей.

– Чем занимаетесь, Раймонд?

– Работаю в сфере аудита.

– Здесь или контролируете балласт?

– Контролирую балласт.

– Трудно, должно быть, приходится?

– Главное, у меня получается.

– Приятно, что вам нравится то, чем вы занимаетесь.

– Иначе бы я этим не занимался.

– К счастью, каждый из нас может сказать тоже самое.

Что делает Шанти и есть ли у неё работа, Мэттью не поинтересовался, как поняла девушка, подразумевалось, что ничем.

– Могу я узнать, какой род деятельности пришёлся по душе вам? – продолжил светский трёп Раймонд.

– Один из самых романтичных.

– Интересно будет узнать.

– Космос, – ответил Мэттью.

– Фундаментальные исследования?

– Прикладная наука. Так совпало, что у меня есть склонность к инженерии и детская мечта посмотреть на Солнце с орбиты Венеры…

– Почему не с орбиты Марса, Мэттью? – к ним подсел ещё один мужчина. – Вы не против, если я присоединюсь?

– Ни в коем случае, – дружелюбно отозвался Келли.

– Смотреть на Солнце с Венеры интереснее – вторая планета много ближе, – ответил Мэттью, и чуть повысил голос: – Господа, позвольте представить моего хорошего друга Калеба Ясмина.

– Очень приятно.

– Вижу, старина Мэттью нашёл благодарных слушателей, – рассмеялся Калеб, пожимая руку Келли.

– Раймонд и Шанти проездом в нашем милом городе.

– И ты сразу решил увлечь их лекцией о космосе?

– Я только начал.

– Не слушайте этого мечтателя. Мэттью не понимает, что его исследования возможны лишь после того, как я завершу свои.

Сначала Шанти подумала, что к ним подсел прожигатель жизни – весёлый тон и манера поведения говорили именно об этом, однако последняя фраза Калеба показала, что это не совсем так. Или совсем не так.

– Старина Мэттью упорно трудится, но его усилия по созданию прорывного космического двигателя будут абсолютно бесполезны до тех пор, пока мы не откроем новый источник энергии.

– Фундаментальная наука? – уточнил Келли.

– Совершенно верно, – подтвердил Ясмин. – Энергетика.

– Твои исследования в тупике, Калеб, а мой прототип успешно прошёл испытания на орбите и через полгода потащит на Луну грузовой корабль, который сейчас строится именно под мой двигатель.

– Но с какой скоростью потащит, Мэттью? Луну ты нам обеспечишь, но ведь грезишь ты орбитой Венеры!

– Простите мою неосведомлённость… вы тот самый Мэттью Бекович?

– Да. – Ответ прозвучал коротко, без чванства. Здесь ведь все свои и Мэттью понимал, что случайный знакомый тоже может оказаться знаменитостью или просто, много чего добившимся человеком.

– Позвольте пожать вам руку, – с чувством произнёс Раймонд. – Я читал о ваших достижениях.

Читал… а Шанти – нет. Потому что эти исследования шли за пределами агломераций.

– Академия сделала ставку на мой проект. – В голосе Мэттью послышались горделивые нотки. – Мой двигатель станет основой будущего космического флота.

– Первой версии нашего космического флота, – не удержался от подначки Калеб.

– Быть первым наиболее почётно.

– С этим не поспоришь…

Разговор затянулся. Валяясь на травке, смеясь и подшучивая друг на другом, они успели обсудить будущее космической экспансии, вероятное развитие энергетики, морские исследования и даже новые археологические раскопки в египетской пустыне.

«Каир, конечно, здорово мешает, но эта агломерация застряла там надолго…»

Затем учёные предложили вместе поужинать, чтобы не прерывать «интересную дискуссию», но Раймонд напомнил о вымышленных друзьях и они расстались, чрезвычайно довольные друг другом.

Келли и Шанти вернулись в отель, поплавали в бассейне, затем переоделись к ужину, но в город решили не ехать, а насладиться едой в ресторане отеля. И не прогадали: кухня оказалась прекрасной. Свежий салат, нежнейший стейк, красное вино, десерт. За едой болтали о ерунде, но к концу ужина Шанти стала несколько рассеянной, явно готовясь к серьёзному разговору, который состоялся на террасе бунгало – под дижестив и закат над морем.

Вопросов у девушки накопилось много, однако она – неожиданно для себя самой – решила начать с этого:

– О каком балласте говорил Мэттью?

– Ты действительно не поняла? – Раймонд мягко улыбнулся.

– Я хочу услышать это от тебя.

– Балластом в нашем кругу называют ливеров.

– А Мэттью из высшего сословия?

– Так же, как и я. Я – второй ребёнок, он – третий, и титулы нам не светят. Мы получили превосходное образование, кое-какие средства, но всего остального должны добиваться сами. Таков закон. Можно прожигать жизнь, поскольку «кое-каких» средств хватит до конца дней. А если не хватит – подкинут. А можно