Читать книгу - "Моя русская княжна - Арина Теплова"

— Когда мы с вами встречаемся, Александра Сергеевна, вы постоянно что-то роняете, — произнес он, поднимая с пола пузырек зеленки и складывая в мою коробку. — Я так сильно смущаю вас?

Он коварно улыбнулся и так жадно смотрел в этот миг, что мне стало жарко. Я отчетливо поняла, на что он намекает.

— Не льстите себе, — огрызнулась я, забирая последний скрученный бинт из его рук. — Просто вы так неожиданно возникаете на моем пути, что…

— Что, вы падаете к моим ногам? — пошутил он, приподняв бровь.

— Ещё что выдумаете?

Я видала, как его горящий взгляд жадно блуждал по мне: по распущенным волосам, обнажённым ногам в тапочках, по прозрачной ночной рубашке. Непроизвольно я стянула на груди края пеньюара, который распахнулся.

— Не сердитесь, вам это совершенно не идёт, Александра Сергеевна. От нервов появляются морщины.

— Вы к моему батюшке? Он болеет… — тут же запнулась я. Ведь отец просил никому не говорить о его болезни. — С утра у него сильная мигрень, и он не сможет вас принять.

— Примет. У меня срочная депеша из военного министерства. Через пять дней мы должны отбыть на Балканы.

Я поджала губы. Ну понятно. Андрей Владимирович был адъютантом моего отца и естественно пришёл сейчас передать ему распоряжения командования.

— Хорошо, идите к отцу. Но ненадолго. Он не очень себя чувствует.

— Не беспокойтесь, моя милая Александра Сергеевна, я не задержу его, — сказал Ладыгин уверенно.

Он снова призывно улыбнулся, а я вновь ощутила себя этим самым тортом со сливками.

— И не стоит называть меня милая. Я вам никто.

— Я надеюсь, это временное недоразумение, — парировал он таинственно и быстро вошёл в кабинет отца.

Я же замерла у закрытых дверей с коробкой, недоумённо смотря подпоручику вслед.

— Неужели папа уже что-то пообещал ему? Меня в качестве жены?

Поведение Ладыгина и его жадные пронзительные взгляды указывали на это.

— Нет! — возмутилась я, мотнув головой. — Этот приставучий офицер мне совершенно не нравится!

Глава 9

Петербург, 1877 год, июнь

Трагичный день пришел неожиданно, хотя я и готовилась к нему морально.

Батюшка уезжал рано утром. Я провожала его у крыльца. Открытая коляска стояла в десяти шагах о нас. В ней сидел подпоручик Ладыгин, который до того тепло поздоровался со мной, но чтобы не мешать нашему прощанию с отцом, дипломатично забрался опять в коляску, и теперь терпеливо дожидался генерала.

— Батюшка, так грустно мне, — с надрывом в голосе сказала я. — Опять оставляете меня одну на долгие месяцы.

— Ты и не заметишь, как все закончится, душенька, и снова буду дома, — ответил Сергей Михайлович, лаская пальцами мою щеку.

— Я уже представляю это. Но все равно так переживаю за вас. Ваше сердце и…

— Ну-ну, Алекс. Утри слезы. Что за меланхолия? Я же не умирать еду, а чтобы вернуться.

Но я ни в какую не хотела мириться с этим всем. Мне казалось, что больше не увижу отца. Это мрачное предчувствие появилось у меня на днях, и я никак не могла отделаться от него.

— Кроме вас в России больше нет генералов для командования войсками? — возмутилась я в сердцах.

Седовласый отец положил руку мне на плечо, заглянул с любовью в глаза.

— Есть, душенька. Но никто не знает оборону турок лучше, чем я. Я должен ехать. В десять уже отходит поезд с вокзала.

— Но я не хочу оставаться одна в этом мрачном доме!

— Почему одна? Дом полон прислуги, и няня твоя опять же с тобой.

— Без тебя этот дом мрачен. А я одна, совершенно одна. Мне даже поговорить не с кем.

— А как же твоя няня? Да и Надежда Уварова из благородного института. Ее пригласи в гости.

— Надин собирается замуж, у нее сейчас другие хлопоты.

— Вот и помоги ей в ее свадебных хлопотах, займи себя. Что ты, как дитя малое, вся в слезах. А тебе так-то уже осемнадцать.

Прощание затянулось, и Сергей Михайлович уже настойчиво заявил:

— Все, мне пора, Александра. Будь умницей.

— Береги себя, батюшка, — сквозь слезы попросила я.

Мне было очень тоскливо. Теперь после отъезда отца и неожиданного ухода из дома тетки Пелагеи я оставалась совсем одна.

Моя старая няня почти не вставала теперь. Она была при смерти. Доктора сказали, что ей осталось всего пара недель, не больше. Я ухаживала за ней постоянно, сама. Не позволяла служанкам подходить к ней. Сама кормила ее и поила, помогала справить нужду и причесывать редкие волосы. Я помнила, как год назад, едва я попала в этот мир, как она своей любовью и лаской помогла мне быстро освоится здесь. Даже не задавала вопросов отчего я все позабыла и делаю что-то не так. Теперь я отдавала ей дочерний долг.

Когда коляска батюшки исчезла за поворотом, я подняла с груди кулон с золотыми часами. Это был подарок отца на восемнадцатилетие три месяца назад. На часах было около восьми.

Я вздохнула. Надо уже бежать.

В Крестовоздвиженской общине сестер милосердия занятия начинались каждый понедельник, среду и пятницу в половину девятого. И опаздывать я не хотела

Санкт — Петербург, 1877 год, июль

Крестовоздвиженская община сестер милосердия

— Главное в службе сестры милосердия — это выдержка, находчивость и знания, — произнесла Наталья Ивановна и оглядела нас всех, сидящих за двумя длинными столами. — От ваших действий, верных и быстрых, будет зависеть, возможно, чья-то жизнь. Вы должны это понимать.

Оржевская преподавала нам медицинскую науку и была очень умела в этом деле. Мы все дружно закивали.

— Потому психологический фактор очень важен. Вы не должны раскисать. Ваше настроение будет передаваться раненым. Вы их поддержка и стимул поправиться. И, конечно, ваши медицинские знания очень важны. Поэтому сейчас мы проверим, как мы усвоили прошлый наш урок. Мадемуазель Александра, расскажите нам, для чего используют нитрат серебра, тот, что стоит перед вами в белом пузырьке?

Я тут же поднялась на ноги и ответила:

— Как антисептик при обработке ран и при операциях. Надо налить всего несколько капель на вату и протереть место вокруг раны.

— Прекрасно, а какие еще есть препараты, которые можно использовать в этом случае?

— Камфорный спирт или любой другой спирт, который есть под рукой. Еще хлорная известь.

— Хорошо, Александра, садитесь.

Она едва договорила, как в комнату вошла седовласая начальница общины — Екатерина Михайловна Бакунина. Мы все очень уважали ее и прислушивались к ней. Более двадцати лет Бакунина постоянно посещала театры военных действий и проходила специализированную подготовку в рядах действующей армии. А в прошлой войне с турками,