Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

но Валенси удалось откопать следы давнишней истории. Она успела получить огласку, прежде чем журналистам заткнули рот.

— Его звали Рон Карин, госпожа Тани, — ответила я и, не сдержавшись, вновь сладко зевнула.

— Да… — протянула она, будто бы вспоминая. — Точно, Рон Карин… Как же давно это было… — Странно, но грусть в ее глазах была неподдельной.

— Вы его знали?! — подскочила я, чтобы, обмякнув, опуститься на стул. — Извините, кажется, я устала сильнее, чем думала. Наверное, пойду к себе…

Задерживать меня не стали. Тани переглянулась с мужем, поднялась, и даже проводила до комнаты, пообещав разбудить через пару часов. А потом еще несколько минут стояла у приоткрытой двери, слушая, как я укладываюсь.

Ушла она, когда я уже задремала — самое плодотворное занятие в этих условиях. Проверки я не боялась — для запроса данных о личной жизни законопослушного подданного шейханата, а тем более женщины, нужны веские основания. И вот их-то у Нируи не было.

Возможно, только пока…

* * *

— Это наш сын, Леон, — представила мне Тани вошедшего в гостиную мужчину.

К тому времени, как он появился, я успела не только проснуться, но и довольно мило пообщаться с Нируи. Тот даже пообещал помочь с архивом.

Во вспыхнувшую вдруг любовь к родителю, которого я никогда не видела, он не сильно-то и поверил, а вот в меркантильный интерес — даже очень. Если удастся доказать, что действительно имела место стычка с вольными и погибший мужчина приходится мне близким родственником, «я» имела право на значительную компенсацию. Ради этого стоило отправиться в столь далекий путь.

Скромно опустив глаза, коротко поклонилась:

— Эниз Карин, господин Леон.

Приблизительно мой ровесник. Не Эниз — Элизабет. Тридцать пять — тридцать семь, не более. В отличие от довольно усредненного отца и весьма блеклой матери, в этом было что-то породистое, напоминающее мне Куиши.

Всего лишь намек, но чтобы присмотреться к этому мужчине внимательнее, больше и не нужно.

— Очень рад знакомству, госпожа Эниз, — улыбнулся тот, вернув полупоклон. Брошенный им на меня взгляд был быстрым, но не острым и подозрительным, как можно было ожидать, а мягким и заботливым.

На что он точно не рассчитывал, так на эмпатию. Окатившее меня ощущение оказались не из приятных. Похоже, мысленно меня не только раздели, но и изнасиловали.

— Я — тоже, — чуть зарделась я, потом быстро добавила: — Вы извините, я не буду вам мешать.

Уйти к себе мне не позволили, я только и успела сделать пару шагов в сторону лестницы на второй этаж, где меня поселили.

— Госпожа Эниз, мама сказал, что вы хотели увидеть могилу своего отца. Я мог бы вас…

Он не договорил, давая мне возможность мысленно закончить фразу.

Остановившись, обернулась:

— Вы только вернулись с работы, я не хотела бы утомлять вас своими проблемами.

— Проблемами? — вроде как удивился он. Сердце кольнуло, нехорошо так… предчувствием. — Стемнеет еще не скоро, успеем и на могилу посмотреть, и по поселку пройтись. Вы же завтра в архив?

Спорить я не стала — не принято, кивнула и, мягко улыбнувшись, попросила:

— Вы подождите меня, пожалуйста, несколько минут. Я только накину плащ…

Сообразить, зачем меня выпроваживали, труда не составляло. Пока я принимала душ, с вещами они успели разобраться, а вот залезть в мой планшет — нет.

Кто-то в этой семье предпочитал обстоятельность.

В моем случае она вряд ли могла помочь. Я — Эниз Карин, учительница начальных классов… На что-то большее они зря рассчитывали. Кроме активной защиты на моем планшете была установлена и пассивная. Взломать ее могли лишь спецы такого уровня, как Вано или Ромшез. Для остальных это будет «тяжелый» в работе экземпляр, так же, как и я сама, не представляющий особого интереса.

Леон ждал меня уже на крыльце. Манерно подал руку, помог спуститься. Прикосновение к коже отдалось болью и… тоской, откликнулось в душе странными воспоминаниями. Риман Исхантель, Валанд и… я, падающая к ногам жреца.

К вечеру — судя по табло времени именно он и был, распогодилось. Небо ясное, с бирюзовым отливом. Красиво и… тревожно.

Вместо того чтобы направиться в сторону улицы, Леон повел меня вглубь двора. Из всех построек, мимо которых мы прошли, удалось опознать только теплицу. Небольшую, ладную и… практически полностью автоматизированную.

Этот сюрприз оказался не единственным. За тонкой пленкой искажающего поля находился… стапель с замершим на нем, как перед прыжком, каром. Модель не просто неплохая — полувоенного образца.

— Прошу, — с налетом позерства предложил Леон, когда пассажирская дверь поднялась крылом. — Так будет быстрее, — чуть мягче произнес он, заметив мой удивленный взгляд.

Подойдя ближе к машине, я замерла, в замешательстве оглянулась. Вряд ли Эниз Карин так уж часто приходилось летать на карах — на Эстерии воздушный транспорт развит не слишком, тем более на таких.

— Я помогу, — правильно интерпретировав мое смущение, Леон остановился справа от меня. — Сначала на ступеньку, затем правой рукой беретесь за эту скобу, подтягиваетесь, переступаете вот сюда, чуть разворачиваетесь…

Вздохнув, весьма неуклюже проделала все, как он сказал. Пока усаживалась удобнее, расправляя юбку на коленях, он уже занял место пилота. Помог мне пристегнуть ремни безопасности.

Заботливый… Желание бежать становилось явственнее с каждым новым его прикосновением.

— Вы всегда такая, Эниз? — с задумчивой улыбкой посмотрел он на меня, подняв кар. В его движениях не было залихватского изящества, лишь спокойная, взвешенная уверенность, отличающая профи.

Не зря я подумала о Валанде… Ох, не зря…

— Какая, господин Леон? — «искренне» не понимая, о чем он говорил, удивилась я.

— Застенчивая, — пояснил мужчина, не отводя от меня взгляда.

Рассеянное зрение… Хороший навык, но дается не всем. Он же держался совершенно расслабленно.

— А разве не такой должна быть женщина Приама? — с ноткой возмущения уточнила я.

— Да… конечно… — выдохнул он… недоверчиво. — Просто… современные девушки слишком часто забывают об этом.

Сглотнув, опустила глаза:

— Я — не идеал, господин Леон, — тихо произнесла я, давая понять, что в моей жизни тоже были… соответствующие тайны, — но изменилась и приняла, что законы моих предков — мои законы. Этому же учу и детей.

— Вы любите детей? — тут же переключился он, продолжая рассматривать меня, как диковинку.

Знал бы он… Лучше ему об этом было не знать.

— Да! — твердо ответила я, поймав себя на том, что… не покривила душой. Я их любила. Тех, кому только предстояло когда-нибудь появиться на свет.

На мое счастье разговор на эту скользкую тему прекратился раньше, чем начал «выбивать» из образа. Заходить настолько далеко я не предполагала.

— Вот мы и на месте, — оставив меня в покое,