Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

В коридор мы вышли одна за другой. Женщина в коричневом и с огромной сумкой, так и норовившей зацепиться за что-нибудь, первой, я — за ней.

Меня опять чуть не сбили — девочка лет четырнадцати с младшей сестрой «на буксире». Замешательство длилось всего пару секунд, но их вполне хватило, чтобы осмотреться в создавшейся суете — ни Звачека, ни Куиши в зоне видимости не было. Как и Горевски, в присутствии которого на Эстерии я не сомневалась.

Решение за гранью здравого смысла, но… уверенность, что я поступала правильно, лишь окрепла после посещения Маршеи. Тот оперативный простор, который предоставил мне Шторм, оказался тесен, лишая возможности рассмотреть ситуацию изнутри.

Думать об этом было поздно, оглядываться назад — тоже.

К стойке регистрации рейса на Фринхаи я подошла, когда до окончания посадки оставалось двадцать минут. С того момента, как рассталась со Звачеком и Куиши прошло тринадцать. Еще не критично, но… С их чутьем на пакости тоже стоило считаться.

— Ваш идентификатор, пожалуйста, — весьма вежливо попросил меня офицер, окинув быстрым взглядом.

Опустив глаза, протянула руку.

Сердце не дернулось, но дыхание стало чуть более поверхностным. По данным, которые высветились у офицера на дисплее, я покидала Эстерию впервые.

— Госпожа Эниз… — посмотрел он на меня чуть внимательнее.

— … Карин, — продолжила я за ним, несколько сконфуженно. Хоть и профессиональный, но столь пристальный интерес со стороны мужчины «меня» смущал.

— Ваш багаж уже на борту, госпожа Эниз Карин, — успокаивая меня доброжелательной улыбкой, произнес офицер. — Желаю вам приятного полета, — продолжил он, жестом предлагая пройти к терминалу.

До окончания посадки оставалось восемнадцать минут.

Шаг, второй… Передавая саквояж подошедшему стюарду, незаметно оглянулась.

Внешне ничего не изменилось. Просторный зал, стойки контроля, пассажиры, служащие… Гул голосов, в котором с трудом можно было вычленить отдельные слова. Смех, окрик… Едва осязаемые мурашки по коже от работающих сканеров на дурь и оружие…

Это если не чувствовать уже повисшего в воздухе напряжения, не ощущать, как в твою спину впивается внимательный взгляд…

Запас по времени у меня был. Голография в систему безопасности сразу не пойдет — не рискнут, если только запрос по имени… Остаются попытка просчитать мои действия и визуальный осмотр. Для первого у них не хватало данных, для второго — времени.

Еще несколько шагов, чтобы покинуть сектор начального поиска. Создать новую личность и внедрить ее в структуру на том уровне, который позволит попасть на лайнер и покинуть его, не проблема, когда имеешь нужные связи. Но это если не копать глубже. Малейшее подозрение на мой счет и проверку уже не пройти.

Я была удачлива…

— Вашу карточку, пожалуйста.

Палубный офицер передо мной, стюард с саквояжем — сзади. Ростом выше меня, да и в плечах значительно шире…

Рискнут — не рискнут… Опознать меня по голографии труда не составит.

— Да, — опять «смутилась» я, подавая пластиковую карту, — пожалуйста.

Секунда, следующая…

Я — Эниз Карин, учительница начальных классов, заключившая рабочий контракт со школой в одном из рудничных поселков. И не важно, что именно туда когда-то так и не добралась группа Орлова, в которую входил и Ровер.

Для Эниз Карин — совершенно не важно.

— Ваша каюта на четвертом уровне, — сдвинулся офицер, указав на левый проход. Ощущение петли на моей шее стало почти реальным… и… исчезло, растворившись в формальной фразе. — Желаю вам приятного полета.

Еще не игра, но… фигуры уже расставлены.

Поблагодарив вежливой улыбкой и подумав о том, что Шторм прибьет меня сам, первой вошла в коридор.

Еще пятнадцать минут…

Мысль о Ровере мелькнула и… пропала. Ему будет больно, но мы оба осознавали возможные последствия принятых нами решений.

История 2. В списках не значится

Глава 1

Юрий Уваров проснулся сразу. Неслышное никому, кроме него: «Пора», голосом матери, который никогда не забывал, и он открыл глаза.

Спустя секунду вспыхнул свет и, ревом пронеслось по казарме:

— Абитура, подъем!

Затем что-то смачно шлепнулось — Юрка в это время уже не только слетел с кровати, но и схватил безликие, как и у всех, серые тренировочные штаны, потянуло дымком…

Кто-то из юмористов назвал это экстримом — не успеешь выскочить, долго придется отмываться. Краска во взрыв-пакете была из стойких.

А из коридора между тем неслось:

— Это кто у нас тут?! — Короткая пауза. Юрка даже «увидел» выражение лица Сурикова, (тоже, кстати, Юрия), их наставника. Задумчивое такое, сосредоточенное. — Ах… девочки… — Еще одна пауза (Юрка как раз ввинтился в затор из четырех парней, застрявших в проходе), и снова громогласно: — Мальчики и девочки остались у мамочек и папочек! Здесь есть только абитуриенты! Всем ясно?!

Машинально уклонившись от летящего в лицо кулака — голография, но удар будет зафиксирован, встал на свое место в пока еще похожем на штриховку строю и вместе с теми счастливчиками, кто успел, рявкнул:

— Так точно!

Слева и сзади раздался хлопок — двое пострадавших и один кувырком успел уйти в слепую зону, спустя пять секунд — бонус для девчонок, тем нужно было натянуть еще и майку, хлопнуло и справа, сопровождаемое визгом.

— На-пра-во! На плац, бегом… марш!

Строй дернулся, двинулся вперед… колыхнулся, разворачиваясь…

— Ким опять влетел, — раздалось из-за спины чуть хрипловатым шепотом. Дан… Не сказать, что подружились, но держаться предпочитали вместе. Да и причина была. Две…

— Видел, — не оборачиваясь, так же тихо, отозвался Юрка.

Ким — парень с какой-то из отдаленных планет, был старше их на год. Голова… светлая, самые сложные логические задачки щелкал так, что оставалось только по-черному завидовать, а вот с физподготовкой… у большинства девчонок выглядело значительно лучше.

— Отставить разговоры! — раздалось совсем рядом.

Юрка скосил взгляд, едва не споткнулся — этот камень он сам лично каждый вечер уносил к соседнему корпусу, но каждое утро тот вновь оказывался на месте.

— Уваров, — скривился Суриков, который бежал параллельно их нестройной колонне, — если расшибешь коленку, сопли подтирать будет некому…

Кто-то из девчонок в хвосте нестройной колонны хихикнул, но стоило Сурикову чуть придержать шаг, тут же замолк.

Следующие двадцать минут были из разряда сочетания приятного с полезным. Физические упражнения занимали тело, на наблюдательность — ум. И все это под ритмичную, жизнеутверждающую музыку и безжалостные комментарии наставника:

— Каева, это наклоны, головой мотать не обязательно… Раз, два, три, четыре… И кто у нас такой смышленный?!

Суриков был достаточно далеко, так что