Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

…Дворец Шуйских взбудоражено шумел до поздней ночи. Никто, казалось, не собирался ложиться спать, собравшись в семейной гостиной.Даже Дмитрий и Константин со своими жёнами и детьми, приехавшие в родительский дом поддержать мать и сестру, решили здесь переночевать. Понятно, что в такой обстановке невозможно было поговорить с Гришей. Его не отпускали ни на минуту, словно хотели излить на него всю любовь и ласку, которую не могли дать во время болезни. А я с отцом и Марком Ефимовичем после торжественного обеда разошлись по своим комнатам. Вернее, отец с чародеем уединились в его гостевых апартаментах, а я воспользовался случаем и пришёл в гости к Луизе. Плевать, что подумают о нас бойцы Ильхана — я соскучился по рыжей. Она видела, каким взбудораженным я ввалился в её комнату и не сопротивлялась моему натиску.

— Как всё прошло? — главный вопрос Луиза задала спустя долгое время, когда мы затихли на измятой постели, прижавшись друг к другу. — Страшно было?

— Нас чародеи усыпили, — усмехнулся я, накручивая рыжий локон на палец. — Я валялся на полу, как бревно. Каким образом из меня вытаскивали симбионта, не знаю.

— И как теперь себя чувствуешь? — тихо спросила девушка, поглаживая меня по спине.

— Пусто. Словно лучший друг навсегда покинул тебя. Знаешь, что он живёт где-то рядом, но никогда больше не встретится с тобой, не споёт свои песни, не побренчит на гитаре.

— Так это благодаря его музыкальному таланту ты девичьи сердца охмурял? — засмеялась Луиза.

— А я не просил, он сам инициативу проявил, — усмехнулся я в ответ и поцеловал обнажённое плечо рыжей. — Но, знаешь, мне будет не хватать тёзки. Честно. Было что-то в нём удивительно хорошее, правильное…

— Так он никуда не делся, — возразила девушка. — Теперь ты можешь общаться с Григорием, как со своим другом. Кстати, как он перенёс ритуал?

— Крис, я не знаю, кто на данный момент контролирует тело княжича. Он ни на секунду не остаётся один. Семья словно с ума сошла от радости, даже не приглядывается к Григорию.

Луиза освободилась от моих объятий, слезла с кровати, накинула на себя халатик и направилась к окну. Приоткрыв окно на полпальца, она закурила и осторожно направила дым на улицу, уже погружающуюся в сумрак вечера.

— Чёртовы дымоуловители, — пояснила она, держа руку с сигаретой наружу. — Понатыкали везде, где только можно. Здесь-то их нет, но я боялась, что дым начнёт просачиваться через дверь в коридор. А потом плюнула и решила при открытом окне курить.

— Застудишься, — я приподнялся на локте и смотрел на Луизу, изучая изгибы её тела под полупрозрачным халатиком. — Или хочешь сказать, тебе внедрили усиленные импланты иммунной системы?

— Да чего только в меня не напихали, — отмахнулась рыжая. — Но об имплантах сексуальной выносливости даже не подозревала.

Она хихикнула и быстро затянулась сигаретой.

— А что, такие тоже есть? — откровенно удивился я.

— Ну а что я должна подумать после трёх твоих подходов к моему телу? Ни малейшей усталости не чувствую, даже ещё хочу… Да шучу я, шучу! Смотри, как разволновался!

— Всё равно иди ко мне, — я похлопал рукой по пустому месту рядом с собой. — Меня, кажется, Алтарь такой энергией зарядил, что до утра могу.

— Ох, пожалею я об этом, — вздохнула Луиза и погасила сигарету об каменный подоконник снаружи. Окурок аккуратно спрятала в пустой коробушке от спичек.

— Как говорил майор Субботин, поздно пить боржоми: почки отвалились, — пробормотал я, с волнением глядя на скинувшую халатик Луизу. И все мысли разом вылетели из головы.

…У Луизы я пробыл до ужина и даже умудрился незамеченным для отца вернуться в свою комнату, принять душ и переодеться. Проведённое с рыжей время успокоило меня, примирило с действительностью. Теперь моя жизнь потечёт своим чередом, каковой и должна была быть до аварии. И не случилось бы всех этих кровавых перестрелок, потянувших за собой цепочку странных событий, приведших в дом канцлера. Как там напевал майор? «Будем жить — не тужить, а любить — так любить»?

За ужином я внимательно посматривал на Григория, силясь уловить какие-то знакомые признаки в поведении княжича. Например, своеобразные шутки, понятные только мне, могли выдать его с головой, но княжич ни разу не прокололся. Значит, держит под контролем своё тело? Плохо, если Шуйский окажется крепким орешком, майору придётся крепко попотеть, чтобы договориться с хозяином тела. Для нас подобный исход окажется неблагоприятным. Мы-то как раз и планировали через княжича влиять на канцлера.

…Шуйские, наконец, угомонились и разошлось по своим спальням. Я перед сном отработал на клинках «восьмёрки», косые и рубящие удары, которые хорошо укрепляли кисти и мышцы рук, и уже собирался ложиться спать, как в дверь тихо-тихо постучали-поскребли. Накинув халат, пошёл открывать. Оказалось, ко мне в гости заявился Григорий Александрович собственной персоной. Он был в домашних штанах и рубашке навыпуск, в мягких спортивных туфлях.

— Пустишь? — улыбнулся княжич. — Или дрыхнуть собрался?

— Заходи, — я хмыкнул, что-то подозревая. Пропустив Шуйского, закрыл дверь.

Григорий развернулся и вдруг сжал меня в своих объятиях, до хруста в плечах и позвоночнике.

— Здорово, тёзка! Наконец-то я могу тебя видеть воочию, а не через зеркало! — княжич с нескрываемым волнением разглядывал меня с головы до ног, при этом держа за плечи.

— Майор? — осторожно спросил я.

— Забудь про майора, Мишка! Сам же предупреждал, что теперь я Шуйский Григорий Александрович. Изволю соответствовать, так сказать…

— Уф… А я весь день переживал, получилось или нет, — мои губы непроизвольно растянулись в глупой улыбке. — Следил за тобой, как ты ведёшь себя с семьёй, но не заметил контроля.

— Ты не представляешь, Мишка, что со мной происходит! — княжич рухнул в кресло и вытянул ноги. — Я первые минуты после ритуала понять не мог, кто из нас контролирует тело. Представь такую аналогию: за рулём двое водителей, и каждый видит ситуацию на дороге по-своему. Кручу-верчу, сейчас с трассы слечу! Реально, страшно стало. Пытаюсь достучаться до княжича, уговариваю его дать мне возможность «почувствовать» тело, а он молчит. Я понять не могу, что происходит. Уже материться стал. И вдруг дошло, как до жирафа! Весь массив знаний о мире вдруг раскрылся передо мной, втёк в меня. Чего