Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

рассматривал каждый случай и выносил решение, которое нельзя было оспорить. Если вердикт был «запретить», то хоть из кожи вывернись, доказывая, что тебя прилюдно оскорбили, и только сатисфакция поможет спасти честь — ничего не выйдет. А пойти наперекор решению Комитета — мгновенное исключение из МИУ.

— Дуэльный Комитет — это единственный способ избежать анархии, — с ленцой объяснил княжич Шереметев, когда я попытался узнать побольше о тонкостях самоуправления. — Если бы дуэли разрешали всем подряд, то фехтовальный зал был бы заполнен с утра до вечера. Впрочем, есть ещё «дуэльные вечеринки», на которых можно запросто отправить противника на рекуперацию. Но это уже риск развязать войну с каким-нибудь влиятельным Родом. Проще говоря, убийство на дуэли — уголовное преступление. Рекуперация не отменяет ответственности. Если хочешь проткнуть своего оппонента, подавай челобитную императору. Только он имеет право решать подобные вопросы.

В принципе, ничего нового, только с большей формальностью. Здесь всё было до мельчайших подробностей прописано и регламентировано.

— Михаил, каждый одарённый студент обязан записаться в кружок фехтования, — княжна Волконская сразу же начала грузить меня, не дав толком оглядеться. — Это не обсуждается. Ты можешь выбрать удобный для себя график, соответственно, и группу. Занятия проходят два раза в неделю, совсем не обременительно.

— Раз надо — запишусь, — я пожал плечами. — Что там ещё есть?

— Научные, творческие, спортивные факультативы и кружки. Есть ещё элитарный клуб, где изучают все тонкости дуэльного кодекса, но я бы не советовала тебе туда вступать, — почему-то понизила голос маленькая княжна.

— Это почему? — я округлил глаза, но Волконская словно не заметила моего шутливого настроения.

— Ты потом сам узнаешь, — замялась девушка. — Но я должна тебя предупредить. И ещё… Если тебя начнут туда приглашать, откажись. Хотя бы до того момента, когда сам поймёшь, нужно ли тебе это или нет.

— Заинтриговали, Екатерина Сергеевна, — я сделал зарубку в памяти насчёт загадочного элитарного клуба, в который, судя по предупреждению Волконской, вступить всё же можно, несмотря на сословный статус. — Но, пожалуй, последую вашему совету.

— «Твоему», — поправила меня миленькая княжна. — Мы на общем собрании решили, что обращаться друг к другу будем на «ты», но придерживаясь уважительного отношения к каждому, несмотря на происхождение.

— Это правильно, — похвалил я. Всё-таки в группе было несколько человек «низшего» сословия. Точнее, четверо: две девушки и два парня. Не стоило показывать к ним пренебрежение, которое и так существует вне стен университета. Шестьдесят пятый год двадцатого столетия показал, что шутки с народом могут окончиться плачевно. И даже магия аристократов не поможет, если против высокородных попрёт волна крестьянства, рабочих и служащих.

— Я тоже так считаю, — не дождавшись продолжения, кивнула княжна. — В общем, Михаил, в университете ты найдёшь для себя много полезного. И ещё: чем больше в твоём личном деле будет отметок о посещении кружков, тем лояльнее отнесутся к тебе преподаватели. Активная деятельность в МИУ приветствуется.

После того, как Волконская загрузила меня необходимой, по её мнению, информацией, началась обработка со стороны мужской части группы. На одной из коротких перемен ко мне подошёл высокий, крепко сложенный парень с едва заметной горбинкой на носу. Это был граф Зотов. До сих пор он как-то не проявлял к моей личности интерес, но периодически я ловил его цепкий и изучающий взгляд.

Стоявшие рядом со мной Строганов и тёзка — Мишка Рябушинский — переглянулись между собой, как-то странно усмехнулись и отошли в сторону по какому-то невидимому сигналу.

— Зотов Борис, — представился он, протягивая мне руку. Его простецкое, словно вырубленное из цельного куска камня, лицо даже не дрогнуло, хотя ситуация была довольно забавной. За две недели обучения я уже узнал фамилии всех одногруппников, но справедливости ради ещё не со всеми сблизился тесно.

— Дружинин Михаил, — так же бесстрастно ответил я, пожимая руку молодого графа. Пальцы у него железные, что ли? Едва ладонь не раздавил.

— Спортом увлекаешься? — напрямую спросил он.

— Смотря каким, — осторожно ответил я.

— Как относишься к регби?

Хм, намёк понял. Зотов, скорее всего, играет в университетской команде по регби. Вон какой широкоплечий, как раз габариты нападающего. Но я-то по комплекции никак не подхожу! Меня же на поле эти носороги затопчут!

— Не привлекает, — я развёл руками. — Да и по формату не подхожу.

— Жаль, — покачал головой граф. — Нам нужны игроки как раз твоей комплекции. Бегаешь быстро?

— Ну, если от опасности — пятки сверкают. А просто так… пятый результат на стометровке.

— Да ты хохмач, — губы Зотова дрогнули в улыбке. — Ладно, если надумаешь, подходи. У нас в мае начинается чемпионат. Мы в Студенческой Лиге выступаем. Всё серьёзно. Будешь в команде, кучу плюшек получишь. Зачёты «автоматом», лояльность преподавателей на экзаменах. А если ещё и кубок выиграем, так и вовсе как сыр в масле кататься будешь. Не один, конечно, знамо дело…

— Подумаю, — я не стал расстраивать спортсмена, но подброшенная информация могла помочь в будущем. Нет, я не собирался за счёт спортивных достижений получать халявные зачёты и «отлично». Мне было по силам получить хорошие результаты и без беготни по полю. Но для сближения с аристократической молодёжью требовалось нечто другое: показать себя вне стен аудиторий. А налаженные связи могли бы помочь в будущем. Отец, любящий строить стратегию на годы вперёд, попросил меня подружиться с молодыми аристо из влиятельных московских семей. Он понимал, что сыну «торгаша» будет тяжело заиметь друзей из княжеских Родов, не говоря уже о тех кто принадлежит к семьям промышленников. Я имею в виду Рябушинского, Абрамовича и Морозова. Эта троица всегда держится особняком, кроме тех случаев, когда нужно выступить единым фронтом против аристо.

— Подумай, не тороплю, — кивнул Зотов, развернулся и тяжёлым ледоколом пошёл по коридору.

Ко мне вернулись уральцы.

— Чего он хотел? — поинтересовался Павел.

— В регби сманивал, — не стал скрывать я.

— Тю-юю! — протянул Рябушинский. — Оно тебе надо?

— Так я и не тороплюсь давать согласие. Надо бы осмотреться, куда стоит голову совать. Есть что-нибудь стоящее?

Не расстанься я с симбионтом, можно было и музыкой заняться. Видел в фойе главного корпуса объявление о наборе в университетскую группу всех желающих, кто хоть немного аккорды знает или на барабане стучать умеет. Но это всё фигня. Неучи сразу отсеются.