Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

— Ослабленный, но был. Плюс вы мягко отвели мою руку, а значит что-то соображали. А потом посмотрели на меня закрытыми глазами, а веки слегка светятся. Бр-р, — тряхнула плечами Ладная. — Я такое видела лишь один раз.

— И где же? — я-то думал, что я уникум.

— В колледже. Преподаватель, старый дедушка, Максим Иванович, показывал некоторые нюансы. Старый мастер, куда-то в «душу» заглянул и замер со светящимися глазами. Потому сильно извинялся, что бросил нас одних.

— Интересно было бы с ним пообщаться, узнать, как он делает.

— Он умер пару лет назад, даже наш курс довести не успел.

— И нет, в зоне наследников его не было. Такое может быть и при глубокой работе с машиной. Действительно мастер, — прожужжало справа.

— Не отвлекайся, у тебя куча дел до завтра, — добавило справа.

— Ксения, когда мы можем начать? — поднявшись с пола спросил я.

— Да хоть сейчас, — она отпила из бутылки воды, вытерла губы тыльной стороной ладони. Небольшая струйка стекла на серую майку-безрукавку, которая мягкими складками подчёркивала тело. — Готовы?

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Иначе бы вы не пытались сейчас работать, зная, что все от вас уйдут, — на моё удивление она сказала: — Орут-то тут с самого утра, много чего наслушаешься.

— Значит, я выбираю выполнение взятых на себя обязательств. Чего бы мне это ни стоило.

— Такой настрой подходит лучше. — Ладная кивнула. — Тогда к станку.

Я встал у рычагов, коснулся руками. Спокойный пульс, лёгкое тепло. Тихий гул крутящейся шестерёнки.

— Что мне делать?

— Как у вас, Сновидцев говорят? — Ксения взяла несколько инструментов и встала рядом с конвейером, положила на него два куска красного дерева. — Печатайте! Пусть ваш дар вам подскажет!

«Какой дар!» хотел я крикнуть, но по пальцам прошёл электрический ток, и я судорожно сжал две рукояти. Пульс — и мой, и машины, — ускорился. И вдруг снова закрутилось центральное колесо.

— Начинайте! — крикнула Ксения и подсунула деревяшки поближе.

Несколько мини-молний ударили в дерево, оставляя чёрные пятна на вычищенной поверхности. И здесь я понял, что мне нужно делать. Я закрыл глаза, прислушался к биению сердца, к его неровностям, неточностям его ритма. Пульс говорил сам, какую именно деталь мне нужно сделать! Машина не собиралась умирать, по крайней мере пока. Она просила её починить!

Нога автоматически начала отбивать ритм, следуя за биением машины. Тук-тук-тук-табадум. Тук-тук-тук-пауза. Тук-тук-ту-табадум, тук-тук-тук-пауза. Ну, давай, попробуем.

Расслабил пальцы, дал току колкими искорками щекотать кожу. Раз — и правую вверх. Два — и левую вниз. Три — в сторону обе. Четыре — обратно. Раз — снова вверх, два — повторяем, три — в сторону, четыре —отпускаем.

Затем пальцы левой руки отлипли от рукояти. Я аккуратно, не открывая глаз, поводил ладонью над остальными рычагами и к одному рука примагнитилась. Не сопротивляясь, положил ладонь и последовал за ритмом дальше. Рукояти щёлкали, создавая свой собственный ритм. В душе плясала музыка, а молнии и вспышки вокруг машины становились всё ярче и звучнее.

Иногда Ксения кричала, указывая, что нужно усилить удары или наоборот взять паузу. Но я её не слушал: машина сама указывала, что нужно сделать, чтобы было идеально. Самовосстанавливающаяся система.

— Всё! — одновременно выдохнули Ксения, мухи и, кажись, я-старик. Я-крысёныш попросил упасть и больше его не трогать.

Я открыл глаза и увидел, как Ладная обмахивает детали куском ткани, как опахалом. От них поднимался лёгкий дымок. Когда шестерёнки остыли достаточно, она взяла их в руки и осмотрела. Затем взяла штангенциркуль, померила толщину, высоту каждого зубца.

— Неплохо. Для первого раза — даже идеально. Есть несколько мест, которые нужно подточить и останется только покрыть защитным полиролем.

Ладная положила всё на кусок ткани, взяла мелкий напильник.

— Стоп! — приказал я. Ксения подняла голову и выгнула бровь. — Не нужно.

— Вы стали специалистом по тонкой механике? — саркастично выдала она. — Но заплатить всё равно придётся.

— Не в этом проблема, — я помахал рукой, подбирая слова. — В общем, деталь вышла такая, какая нужно. Те, скажем так, неточности, они нужно для внутреннего баланса.

Ксения посмотрела на меня, сложила губки бантиком:

— Если эта штука снова рванёт — ваши проблемы. — Она занялась установкой свежих деталей. — Сейчас поставлю и вы подпишите мне чек.

— В смысле? — не понял я.

— В том смысле, что ваша бухгалтер всё подготовила и оставила у вас в кабинете. Вам нужно лишь подписать.

— Ок, пойду сейчас уточню, может ещё что-то нужно.

— Я не против, но там никого нет, — она показала рукой на окно в крыше. Там было темно. — Все давно ушли. Даже ваш охранник, чему удивились все остальные.

Дожили. Даже дядя Нестор не выдержал.

— Сколько мы работали? — с ужасом спросил я.

— Ну, вы шелестели часов семь, один раз зависли минут на двадцать, потом на полчаса — видимо отдыхали. Но как я понимаю по вашему выражению лица, всего этого времени вы не заметили.

Это мало сказано. Мне показалось, что прошёл от силы час.

— Сколько же уйдёт на печать нового сна? — спросил я.

— Тут я не спец. — Пожала плечами Ладная, закрепляя очередную направляющую в «душе». — Я сделаю базовый баланс, а там нужно будет докручивать до идеала. Плюс вы явно сны ещё не делали. Это всё говорит о том, что потребуется несколько подходов по несколько часов.

— Почему несколько? — внутри заныло.

— Раз на общий план, выработку структуру. Второй — на создание каркаса. Третий — на наполнение силой. — Загибала она пальцы. — Это по минимуму. Иногда добавляют что-то ещё. Например, дримологи любят подготовить идеи и