Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

В глубине души я копила истории, которыми хотела поделиться с ними при встрече. Истории о жизни в горах, конечно, но и о том, что было до этого. Истории из детства и Уср Джасада. О Кровавом Саммите, Равейне и Ханым. Они ведь узнали, что я Эссия, всего за пару минут до того, как моя магия разнесла крыло Цитадели.

Стоило им узнать меня настоящую, как я тут же их потеряла. Какое поразительное постоянство.

Я выжала волосы в третий раз, поморщившись от ноющей боли в натруженных руках. Мы разбили лагерь на ночь на окраине Эссамского леса. Деревья здесь, на северо-западе, росли реже, чем я привыкла, и широкие просветы между ними казались черными провалами по всему периметру.

Мы вшестером сгрудились у потрескивающего костра. Майя раздала размокшие сэндвичи из фино — пышного хлеба, разрезанного вдоль и начиненного сыром гибна руми. Я не ела его сто лет. Потеря невелика: из-за слишком соленого вкуса и крошащейся текстуры этот сыр вечно сушил рот. Но еда есть еда, а я была голодна как волк.

Кто-то подсел ближе, бесцеремонно закинув руку на бревно у меня за спиной.

— Мне показалось, ты замёрзла. Если нужно, чтобы кто-то тебя согрел, уверяю, мои услуги еще никто не оценивал ниже чем «превосходно», — выдал Медхат. В его глазах, что были синее весеннего неба, плясали искры лукавства.

Я подозрительно прищурилась.

В его зрачках клубилось золото и серебро. Язычки пламени затанцевали на кончиках пальцев, скользнули к мозолям и потекли по линиям ладони, словно красные реки.

— Ты подумай.

Еще одна причина, почему Медхат меня утомлял: он оказался очередным Ураби с редким видом магии. Тех, кто способен призывать огонь и управлять им, звали вакиль аль-нар. В джасадской армии они ценились на вес золота, но большинство из тех, кто был наделен этой жуткой силой, обладали характером бабочки. Они предпочитали порхать по жизни, используя огонь для ярмарочных фокусов и королевских утех, вместо того чтобы идти в бой.

— Медхат, — застонала Намса, растянувшись у костра. Она свернулась калачиком, едва мы выбрались из реки, и с тех пор не шевелилась. — Оставь Малику в покое.

— Мы просто развлекаемся, — надулся Медхат. — Я, как правило, не злю женщин, которые угрожают скормить мои части тела своим питомцам.

Он запустил пятерню в свои волнистые песчано-каштановые волосы и улыбнулся мне:

— Несмотря на оскорбление моей чести, я всё же стараюсь сделать так, чтобы эти дамы не окочурились от холода.

— Может, для начала проверишь, как там остальные? — проворчал Эфра. Он трудился больше всех: собирал хворост и мастерил подобие постелей из опавших листьев, мха и сорняков. Достойное рвение, хоть и бесполезное. Те из нас, кто еще держался на ногах, явно не могли расслабить замерзшие конечности настолько, чтобы лечь.

— Ты прости Эфру, — заговорщицким шепотом поделился Медхат. — Обычно он куда более приличен.

Мой нос слишком замерз, чтобы издать приличный фырканье.

— Ну, если ты так говоришь.

В его белозубой улыбке мелькнуло торжество, и я с трудом подавила стон. Он всё-таки выудил меня из каменного молчания и теперь прощупал, на какие кнопки нажимать.

— Просто спи, Эссия, — пробормотала Намса. — Он не заткнется, пока ты не уснешь.

Я перекатилась на землю, подложив согнутую в локте руку под голову. Уснуть от нервного напряжения не получалось, но можно было притвориться.

После недолгого обиженного молчания Медхат поплелся к Эфре, и до меня донеслось его задумчивое:

— Как думаешь, у меня правильная форма подбородка для бороды?

Удивительно, но притворяться долго не пришлось. Я вдыхала знакомый с детства удушливый запах тухлых яиц и мха, тянувшийся от Хируна; слушала стрекотание сверчков в изъеденных зимой стволах и кваканье уверенных в себе лягушек, которым больше не нужно было бояться, что ученик аптекаря в капюшоне испортит им ночь. Колыбельные моего детства.

Вскоре притворство стало реальностью, и я провалилась в самый глубокий сон за последние недели.

Меня разбудили приглушенные голоса.

— Нет смысла говорить ей. — Всё еще барахтаясь в тумане сна, я поморщилась от неприятного звука голоса Эфры. — У нас нет ни времени, ни возможности что-то с этим сделать.

— А что, по-твоему, она сделает, если узнает, что мы всё знали и скрыли от неё? — прошипела Намса. Я открыла глаза, не шевелясь и определяя по звуку, откуда доносятся голоса. От костра остались лишь тлеющие угольки и пепел. Медхат и Кензи спали рядышком, едва не касаясь друг друга руками и коленями.

Я приподнялась на локтях и бесшумно поползла прочь от лагеря.

— Намса права. — Майя. Они стояли на другой стороне периметра, где край леса переходил в пустыню. — Хватит и того, что мы промолчали в горах.

Скорбный вздох, который мог принадлежать только Латифу:

— Мы не сказали ей, потому что это смертельно опасно. Вы же знаете, как она поступит.

— И как же я поступлю, Латиф? — Я шагнула из-за деревьев, наслаждаясь волной шока, прокатившейся по их тайному кругу. — Просветите меня.

Возможно, почувствовав ярость, бурлящую под моей кожей, Намса шагнула вперед. Ткань её туники натянулась на мускулистых руках, когда она бесцеремонно растолкала мужчин.

— Мавлати…

— Вы совершаете ошибку, — вздохнул Эфра.

— Мавлати, — настойчиво и громче повторила Намса. — Когда к нам в Гибал пришла осведомительница, она рассказала о набегах Наследника Омала на нижние деревни. За последние две недели солдаты Феликса уничтожили Гарху и Аюб в отместку за восстания.

— Да, я знаю, — нетерпеливо бросила я.

— Мы думаем, что следующим ударом омальцев станет Махаир.

Мир замер, балансируя на краю бездонной пропасти.

Латиф заламывал руки:

— Мавлати, пойми наше положение. Мы не можем позволить тебе рисковать собой ради битвы, которая к нам не относится. — Он в отчаянии провел ладонью по своей лысине. — Омальский престол не впервые топит бунты в крови.

— Не можете позволить? — Ярость завибрировала в каждом слове, точно струны уда. Моя магия отозвалась, хлынув наружу с такой готовностью, которая в иных обстоятельствах меня бы напугала. Я едва узнавала собственный хриплый голос. В Махаире могли быть Сэфа и Марек! Фэйрел, Рори, Райя. Девчонки из замка. — Так я здесь силой? Это с самого начала была тщательно продуманная ловушка?

— Эссия… — Майя протянула ко мне руку. Я с силой отпихнула её.