Читать книгу - "Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»"

(Ж) ...термин — работа актера с невидимыми предметами. Пациент спотыкается о несуществующие предметы, невидимые препятствия итак далее... (Ж) Возвращаясь к этой теме, батюшка, скажу, что душевнобольные — я специально вентилировал вопрос — подразделяются, в общем, на две полярные категории: одни сознают свою болезнь и желают излеченья, другие несут ее как знамя — они ставят диагноз миру, а не наоборот... ну, исключая, разумеется, полных дебилов... Однако нашего пациента можно отнести и к той, и к другой категории. Он знает, что болен, он сам обращается за помощью, но вместе с тем считает, что болезнь его следует не столько лечить, сколько — пропагандировать. Это его собственное заявление... Вот распечатка. <шум бумаги> (Ж) ...тэк... целый мир. Он прозрачен для вас и не прозрачен для моего осязания... тэк... Ага: поверьте — огромный, необъятный мир, как наш. Но мы не научены видеть его... (Ж) ...сеансов врач видит... цитирую: побелевшую, геометрически расплющенную кожу ладони, так, будто в руке у пациента зажат кубик горного хрусталя... (Ж) Впрочем, как вы уже, наверное, догадались, папаша, медицина посильна объяснить и это явление — ну, в духе стигмат на коже христианских фанатиков и тому подобного. Поэтому описание мира, в котором наполовину пребывает наш пациент — картины этого мира являются ему во сне и во время сеансов гипноза, — составляет только историю его болезни... Пациент: «А знаете, ведь там, они — вы понимаете, о ком я — тоже изучают меня. Там я для них — такой же пациент, как и для вас». Врач: «И они вас лечат?» — «Нет. Они считают меня неизлечимым». — «Зачем же, в таком случае, им изучать вас?» — «А за тем же, за чем и для вас». — «Не понимаю». — «Прекрасно понимаете». — «Ну хорошо. А что будет потом, как они закончат изучение?» — «Они убьют меня. Таких, как я, в их мире убивают золотыми пулями». — «А мы бы застрелили вас серебряной?» — «Нет. Вы меня заколете». — «Чем — ритуальным кинжалом?» — «Нет. Стеклянным шприцем»... (Ж) ...исчезает. Два дня не приходит на лечение. Находят его в больничном морге с чужой биркой на ноге... э-э... на оцинкованном приемнике в ряду прочих тел, головой к стене, между тем как остальные — ногами... так... показания сторожа, дежурного врача... обирание трупов... тэ-тэ-тэ... Вот: во время вскрытия из сердца извлечен фрагмент желтого металла цилиндрической формы, предположительно — пуля, хотя ни огнестрельных, ни вообще сколько-нибудь значительных повреждений области околосердечной сумки, самой сумки и в целом кожного покрова у потерпевшего не обнаружено... Не обнаружено, батюшка. (Ж) ...разумеется — золотая. Какой-то там пробы. Но дело не в этом. Вернее, не только в этом. Вы, как химик, должны знать, что выстрел, помимо всего прочего, — это еще и реакция окисления. И что продукты сгорания пороха должны оставаться не только на пуле, но и в месте, где эта пуля оказывается после выстрела. Однако же ничего подобного не было обнаружено ни на этой чертовой пуле, ни в тканях сердца... <голос — неразборчиво> И как вы себе это видите? Я же говорю — никаких повреждений. А для подобной операции, насколько я знаю, потребовалось бы не только поработать скальпелем, но и вскрывать грудную клетку. В любом случае были бы швы... Да и к чему, согласитесь, понадобилось разыгрывать этот спектакль?.. (Ж) Нет, я сказал «были бы швы», а не «были бы ж вы», батюшка{7}. Слушайте...

(Ж) ...думаете — не обращались?.. Да вы, батюшка, можно сказать, моя последняя инстанция... (Ж) ...же эти вуду-шмуду, розенкрейцеры и прочие мудаки, простите, — говно полное. С одним сатанистом у нас вообще анекдот вышел. Его к моим ребяткам доставили, потому как, по оперативным данным, в его шалмане считалось, что адские врата на земле маскируются под канализационные колодцы... Ну, мы ему маску на рыло и — в качестве следственного эксперимента — в говно... (Ж) Ага. В нужник. В тот самый... (Ж) ...нахватались, а чего — и сами толком не знают... Алхимия, таро... Нет, что-то во всем этом есть, но нет, батюшка, чего-то главного. Думаю, и сами они это чувствуют. Это, знаете, как в детстве я мечтал научиться играть на аккордеоне и был уверен, что стоит только особым манером наловчиться раздвигать меха, как музыка польется сама собой... (Ж) ...интересное — сатанист-то наш потом в кришнаита переквалифицировался... (Ж) ...на улице. Меня в упор не узнает, сам в простыне, на носу полоса мелом, книжки свои тычет, бенгальские огни, а я в штатском, чего ж, виду не подаю, внимаю... (Ж) Господи, батюшка, — мяса жрать не полагается, трахаться (иначе как с женой для продолжения рода) тоже, спиртного ни-ни, даже чаю нельзя. Спрашиваю — а почему чаю-то нельзя? — А нельзя, и все. Содержит такие-то вещества. — Какие? Галлюциногены, что ли? — Вроде того. — А что мне за это будет? — А будет вам за это реинкарнация на одной из райских планет. — А откуда ты это знаешь? — А оттуда, мол, что достиг абсолютного знания. — А что ж это значит — знание твое? — А значит это следующее: гундеть мантры с утра до ночи, возносить какую-то верховную личность и продавать бенгальские огни... Потом, под конец уже, интересуюсь у него: и как же это быстро ты, молодец, достиг своего абсолютного знания?.. Что бы вы думали? — за десять минут. Снизошло, говорит, после первой мантры с горохом... Словом, харе — рама, батюшка, и катится весь ваш жизненный опыт к чертям собачьим. Раскрыл книгу на последнем слове, ага — «конец» — и все ясно. И достиг абсолютного знания. И допущен к гороховой каше, к тому же... (Ж) ...но это, знаете, вот что: не верю в телеги, подвозящие хлеб человечеству... (Ж) ...забрал, батюшка, забрал... Приехали к нему, а там, не поверите, — дети, ей-Богу, трех и пяти лет, грязные, голодные, укроп жрут... тараканы всюду, потому как и тронуть нельзя, святая святых... Что же это ты, говорю, гнида вегетарианская, своей верховной личности про детей ничего не замолвишь? Что же это они за твои путешествия по райским планетам расплачиваться должны?.. Уж лучше* бы ты, мудозвон, как раньше — в дерьме, кверху ж(Ж)й вместе со всем своим кабаком, у (Ж)ще... (Ж) простите...

(Ж) ...дочь министра МПС. И это еще до того, как он сам исчез, потому и по шапке